Глава 21. Разделив  одну постель.

Привычка – поистине пугающая вещь. Она тихо и незаметно приходит в сердце человека и остаётся там.

Во время свадебной церемонии Сяо Чэ хотел поддержать Ся Цин Юэ  под руку, и его рука была безжалостно заморожена.  Когда он впервые назвал её женой, чуть не спровоцировал вспышку гнева. Когда впервые вёл её за руку, чувствовал убийственное намерение, исходящее от неё.

Тем не менее, слова «Цин Юэ жена моя» обращённые к ней, воспринимались всё более и более спокойно. Независимо от того, что она думала об этом, она этого не показывала, полностью смирившись с этой формой обращения. Даже раздеваясь перед ним, она больше не испытывала неудобства, не говоря уже о том, что он вёл её за руку.

Эти несколько дней Сяо Чэ по-прежнему спал в углу, но это было уже не так неудобно из-за расстеленного толстого одеяла. Каждый день в три часа утра он вставал, чтобы провести «лечение». За эти несколько дней она видела всё больше удивительных изменений своего физического состояния.

Даже при неярком свете спина Ся Цин Юэ была словно нефрит, белее снега.  Пальцы Сяо Чэ с серебряными иглами так и порхали. Вскоре он был весь в поту. Спустя полчаса очередной сеанс «открытия Внутренней силы» был окончен. Сяо Чэ удалил все иглы, у него вырвался вздох облегчения. Он был измучен, у него внезапно закружилась голова, и его тело качнувшись, упало прямо на спину Ся Цин Юэ. Он почувствовал непередаваемое ощущение мягкости и теплоты.

Ся Цин Юэ резко открыла глаза, её взгляд был исполнен гнева. Она уже собиралась резко оттолкнуть Сяо Чэ, когда почувствовала, что его дыхание намного слабее, чем обычно.

Не применяя Внутреннюю силу, она отодвинула Сяо Чэ. Мгновенно одевшись, она протянула руку, чтобы поддержать тело Сяо Чэ. Посмотрев на него, она спросила:

 — Что случилось?

Лицо Сяо Чэ было очень бледным, без единой кровинки. Его глаза были открыты только наполовину, как будто ему не хватало сил открыть их полностью.  Он слегка кивнул, потом тихо сказал:

 — Ничего… я немного злоупотребил… своей силой и энергией… я немного отдохну и приду в себя.

Глаза Ся Цин Юэ  дрогнули, и снова то же болезненное чувство появилось в её сердце. После первого сеанса иглоукалывания, он обессилел. Тогда он смог довольно легко восстановиться. Тем не менее, он проводил сеансы иглоукалывания каждый день. Каждая игла сопровождалась его Внутренней силой. Его тело изначально было слабым. И слабело всё больше… Как он мог это допустить? Возможно, из-за этого он нанесёт своему телу непоправимый вред.

 — Тебе не нужно прикладывать столько усилий ради меня, — сказала Ся Цин Юэ со странным выражением в глазах.

Сяо Чэ усмехнулся:

 — Нет… ты же… моя законная жена!

Ся Цин Юэ: «…»

Сяо Чэ закрыл глаза и медленно собрал все свои силы. Очень тихо он сказал:

 — Даже если ты вышла за меня замуж, чтобы погасить долг благодарности, ты никогда не относилась ко мне как к своему мужу.  Но для меня совершенно невозможно относиться к тебе не как к своей жене. Заботиться о своей женщине это основная обязанность и дело чести мужчины…

После того, как он сказал это, в груди Сяо Чэ потеплело… "Я сказал! Даже если я сам был тронут этими словами, я не верю, чтобы женское сердце ничего не почувствовало!"

Время шло, Ся Цин Юэ молчала. Он открыл глаза, сделал несколько вдохов, затем сказал с жалким выражением:

 — Цин Юэ жена моя, я не могу нормально двигаться. Не могла бы ты помочь мне добраться… туда?

Его глаза смотрели в сторону того угла, где он спал.

Ся Цин Юэ бросила взгляд на одеяло. Её сердце ныло, как будто в нём сидела заноза. Она покачала головой:

 — Спи на кровати, я лягу там.

Услышав такие слова, Сяо Чэ встревожился. Собрав все силы, он схватил Ся Цин Юэ за руку:

 — Без вопросов! Об этом не может быть и речи! Даже если ты сильнее меня во всех отношениях… Я мужчина, а ты женщина! Как я могу позволить женщине спать на полу, а самому спать на кровати.  Если ты хочешь спать там, то я предпочёл бы спать во дворе!

В его голосе было упорство и твёрдая убеждённость. Закончив говорить, он собрался с силами и попытался встать.

На лице Ся Цин Юэ появилось  сложное выражение. Она слегка прикусила губу и после непродолжительной борьбы, наконец, приняла решение. Она протянула руку и толкнула слабое тело Сяо Чэ обратно на кровать. Схватив красное одеяло, она накрыла им обоих, и себя, и его.

 — Я не разрешаю тебе прикасаться ко мне. — Ся Цин Юэ отодвинулась на край кровати и повернулась спиной к Сяо Чэ, чтобы скрыть выражение лица.

Сяо Чэ молча улыбнулся. Он устроился поудобнее и счастливо закрыл глаза.

 — Расслабься. С твоей Внутренней силой, даже если бы я захотел, то не смог бы ничего тебе сделать… хо, разделив постель… мы можем считаться мужем и женой…!

Ся Цин Юэ: «…»

 — Хорошо… Цин Юэ жена моя, сначала мне нужно поспать… ву, завтра моя маленькая тётя должна сделать мне куриный суп с женьшенем  для восстановления сил… ву…

Голос Сяо Чэ становился всё тише. Наконец, он замолчал, его дыхание стало ровным… Он мирно уснул из-за своей усталости.

Ся Цин Юэ спокойно повернулась к нему. Глядя так близко на лицо Сяо Чэ, в её глазах отражались сложные чувства.

С тех пор, как она присоединилась к Божественному Дворцу Ледяного Облака, она решила подавить свои чувства и желания на всю жизнь. Она никогда бы не подумала, что настанет день, когда она будет спать в одной постели с мужчиной. Перед тем как выйти замуж за Сяо Чэ, она думала, что не позволит ему даже прикоснуться к себе…

Но сейчас она спит с ним в одной постели. Мало того, какое-то странное чувство появилось в её сердце…

Что со мной не так? Только не говорите мне, что я чувствую себя виноватой перед ним?

Может быть…

С такими волнующими мыслями она невольно тоже погрузилась в сон. Она не понимала, что если она в состоянии так быстро уснуть рядом с лежащим с ней мужчиной, то это означает, что в её сердце больше нет чувства настороженности или неприязни по отношению к Сяо Чэ.

Сяо Чэ проснулся через три часа после восхода солнца. Когда он открыл глаза, Ся Цин Юэ уже не было рядом с ним. В комнате её тоже не было.

И хотя он проспал всю ночь, всё его тело ныло, как будто его избили. Сяо Чэ встал с тяжёлым вздохом и подумал вслух:

 — Если так будет продолжаться, то есть вероятность, что моё тело действительно не выдержит. Кажется, я взялся за то, что мне не по силам. Тем не менее, это единственный способ, чтобы она захотела найти для меня эти три вещи.

Сяо Чэ встал с кровати и сменил одежду. Снимая одежду, он задел висящий на шее кулон, и застыл ошеломлённый… В первый день своего возрождения накладывающиеся воспоминания породили огромное подозрение по поводу этого кулона. Когда он жил на Континенте Лазурного Облака, у него был точно такой же! Серебряный кулон, его можно было открыть. Внутри было два сияющих зеркальца на каждой стороне. Больше ничего.

На Континенте Лазурного Облака его Мастер сказал ему, что этот кулон был у него на шее, когда он нашёл его. В этом мире этот кулон был у него на шее, сколько он себя помнил. Дед сказал ему, что этот кулон где-то получил его отец, Сяо Ин. С самого рождения он был у него на шее как память об отце.

Две жизни… точно такой же кулон… что именно здесь происходит?

Сменив одежду, Сяо Чэ сразу же вошёл в Ядовитую Небесную Жемчужину. В изумрудно-зелёном мире девочка с красными волосами всё ещё мирно плавала, свернувшись клубком, не проявляя никаких признаков пробуждения.

Эти два дня он пытался расспрашивать деда и Ся Цин Юэ, есть ли такое место, где живут люди с красными волосами. Ответ, который он получил: «Впервые об этом слышим». Это вызвало ещё больший интерес  и желание узнать, кто же эта девочка. Тем не менее, он никому не рассказал о её существовании.

Сменив одежду, Сяо Чэ потянулся всем телом. Вдруг его нос почувствовал вкусный манящий запах, рот мгновенно наполнился слюной. Следуя за запахом, он увидел на столе горшок с супом и бросился к нему.  Когда он открыл крышку, вместе с аппетитным запахом из горшка вырвался клуб пара.

 — Куриный суп с женьшенем… Ха! Моя маленькая тётя самая лучшая! — Желудок Сяо Чэ немедленно заурчал. Он взял палочки и начал поглощать еду. Вскоре дверь распахнулась и вошла Сяо Лин Си в светло-жёлтом платье. Увидев Сяо Чэ за столом, она сказала:

 — О, куриный суп?! Как вкусно пахнет! Кажется, это запах женьшеня. Маленький Чэ, кто сварил тебе этот суп? Хи-хи, и ты не сказал мне ничего, ешь здесь украдкой!

Сяо Чэ не сразу ответил на слова Сяо Лин Си:

 — Маленькая тётя, не говори мне, что это не ты принесла сюда?

 — Конечно, нет! — после того, как она это сказала, в глазах Сяо Лин Си появилось странное выражение. — Кто ещё в клане Сяо стал бы варить для тебя куриный суп, кроме меня? Хм… Это может быть только твоя жена Цин Юэ! Похоже, отношения между вами как между мужем и женой достаточно хорошие.

Слова Сяо Лин Си прозвучали довольно кисло. Сяо Чэ отложил палочки и пробормотал:

 — Она… как она могла сделать… куриный суп для меня…

Конечно же, это невозможно!

 — Хм! Не важно, кто сделал для тебя этот куриный суп. Если он вкусный, просто съешь его… Я пришла сказать, что люди из Секты Сяо прибудут во второй половине дня. Сейчас весь клан Сяо готовится к встрече. Когда это время наступит, будь осторожен. Нельзя, чтобы ты даже случайно обидел людей из Секты Сяо, — торжественно сказала Сяо Лин Си.

 — Я знаю. В крайнем случае, могу просто не выходить на улицу. В любом случае, меня не выберут, — равнодушно ответил Сяо Чэ.

 — Ты не можешь сидеть взаперти. — Сяо Лин Си погрозила ему своим белоснежным пальцем. — Глава клана сказал, что молодой мастер Секты Сяо хочет посмотреть всех в клане Сяо… Никто не может отсутствовать! Но ты не должен забывать о своих манерах.

— Тогда не о чем беспокоиться. Неужели моя маленькая тётя не знает, что я всегда хорошо себя веду, — с улыбкой ответил Сяо Чэ и снова принялся за еду.

 — Хорошо. Тогда я пойду помогу отцу. Было бы хорошо, если бы ты тоже присоединился к нам, после того, как закончишь есть свой суп. — Сяо Лин Си ушла сразу же, как сказала это.