Глава 47. Отбор к Интеллектуальным Соревнованиям (часть 5)

Через десять минут на сцене осталось лишь десять человек — Го Хуай, Наньгун Линмо, Мужун Вэйвэй, Цянь Додо, Ю Юю, Тан Си, Су Е, Ли Гу, Чжао Минь и Цинь Сюань.

По указанию ведущей, ассистенты разложили на столе каждого участника кисти, чернильные камни и бумагу.

— Третье испытание довольно простое. Получая новые знания, важно не забывать технику. Самую основную технику — технику письма. Её мы и проверим в заключительном раунде. Судьями будут Великий Мастер Сисвинд и учителя Чжэнь Куньлун и Линь Юй, — объявила ведущая.

Толпа вновь оживилась. Мало кто ожидал увидеть Сисвинда на благотворительной ярмарке, а второе появление Мастера в одной и той же школе за столь короткий промежуток времени поразило почти всех. Не говоря уже о том, что двое других судей также были далеко не последними людьми в мире каллиграфии. Та самая поговорка — Южный Чжэнь, Северный Сюэ — была как раз про Чжэня Куньлуна, а Линь Юй была одной из учениц Сисвинда.

— Интересно, почему Сисвинд согласился быть на побегушках у Ли Сунь Ю? — спросил Цао Синлун, глядя на судей.

— Девчонка на сцене — новая ученица Мастера! А этот Го Хуай даже был у него дома. Я видел это своими глазами, — сказал Кун Ифу.

Сам он тоже когда-то был учеником Сисвинда.

— Друг Ифу, у тебя ведь тоже достаточно оснований для того, чтобы быть здесь судьёй, — усмехнулся сосед Кун Ифу.

Кун Ифу проигнорировал это высказывание:

— Кому же не хочется славы? Но почему Мастер согласился быть судьёй, если до этого он объявил, что уходит на покой? Учителю Линь наверняка пришлось оставить свой бизнес, чтобы приехать сюда. А старик Чжэнь, скорее всего, просто хотел угодить Сисвинду.

— Помнится, Мастер уже соглашался быть судьёй, чтобы помочь мне продвинуться. Надеюсь, мне удастся его за это отблагодарить, — добавил Кун Ифу.

Эти два коротких предложения сильно подпортили репутацию Сисвинду.

— Что? Среди участников есть два ученика Сисвинда? И один из них — Го Хуай? — пронеслось по толпе.

— Похоже, Го Хуай пройдёт дальше… Не ожидал, что всё будет так…

— Ну и дела… Кто бы мог подумать, что сам Сисвинд будет помогать Го Хуаю пройти в официальные соревнования, — перешёптывались ученики других школ.

— Теперь всё встало на свои места — Го Хуай наверняка знал ответы заранее, но вот с письмом этот трюк не пройдёт.

Жизнь Цинь Юйлуна висела на волоске.

— Нет… Он не может выиграть и представлять всю школу! Нельзя ему это позволить! — пробормотал он.

Он встал и громко спросил:

— Мастер Сисвинд, как вы можете быть судьёй, если среди участников — ваши собственные ученики и знакомые?

Услышав это, несколько человек в зале покраснели.

— Что это за парень? И кто он такой, чтобы задавать такие вопросы Мастеру? Сомневаюсь, что Мастер опустился до такого ради любого из своих учеников. Если же среди конкурсантов есть его ученица, то это говорит лишь о том, что она действительно знает своё дело. Не вижу ничего удивительного в том, если она пройдёт этот раунд, — сказал кто-то из зала.

— Это сын Цинь Тяньчжэна. Это он принимал ставки на форуме. Жаль, что сын смог так испортить репутацию отца ещё при жизни, — сокрушённо произнёс какой-то старик.

Сисвинд поднялся со своего места и улыбнулся:

— Что ж, я полностью согласен с этим учеником – действительно, есть вероятность того, что моё мнение субъективно. Я и учитель Юй будем обычными наблюдателями, а директор Сунь Ю выберет десять других судей из числа директоров других школ и представителей Каллиграфического общества, раз они присутствуют здесь.

По лицу Ли Сунь Ю было заметно, что происходящее доставляет ему мало удовольствия. Он гневно уставился на Цинь Юйлуна.

«Никогда бы не подумал, что мой ученик способен на такое — публично ставить под сомнение объективность Великого Мастера. Кто ты такой, чтобы задавать подобные вопросы?» — подумал он.

— Мастер, не стоит перегибать палку. Не обращайте внимания на этого юношу. Вы и учитель Юй должны быть судьями. Боюсь, если судить будем мы, то ничего путного из этого не выйдет, — улыбнулся Цао Синлун.

Разумеется, он врал. Он только и мечтал о том, чтобы вывести Го Хуая из игры, но не мог сказать об этом напрямую перед публикой.

— Вы директор Цао, верно? Будьте судьёй, и не обращайте ни на кого внимания. Если Вэйвэй и Го Хуай выступят плохо, то можете смело ставить им низкие баллы. Интеллектуальные Соревнования проводятся уже много лет, нельзя их портить такому полумёртвому старику, как я, — хохотнул Сисвинд.

Ещё через десять минут Ли Сунь Ю выбрал новых судей — Цао Синлун, Сюй Уи — директор школы Солнечного Света, Чжан Чжэнчэн — директор Седьмой школы, Янь Ган — директор Первой школы, и пять вице-президентов Каллиграфического общества.

— Лин, можете продолжать, — велел Ли Сунь Ю ведущей.

— Финальное испытание несложное. Перед каждым из вас лежит лист бумаги. На нём вы должны написать одно предложение. Любое. После этого судьи оценят вашу работу. Семеро участников с наилучшими результатами будут представлять школу на официальных Соревнованиях в следующем месяце, — объявила ведущая Сунь Линлин и улыбнулась участникам.

Было очевидно, что все оставшиеся конкурсанты обладали хорошим запасом знаний, а по тому, как они держали кисти, можно было догадаться, что держат они их далеко не в первый раз.

— Учитель, о ком из них вы мне рассказывали? — спросила Линь Юй.

— Попробуй угадать. Парней осталось всего четверо. Как думаешь, кто это? — с улыбкой спросил Сисвинд.

— Я подожду, пока они закончат свои работы. Что я могу сказать уже сейчас, так это то, что Мужун отлично справляется. Сомневаюсь, что кто-либо составит ей конкуренцию, — ответила Линь Юй, глядя на радостную Мужун Вэйвэй.

— Все они приложили немало усилий, чтобы научиться каллиграфии. Куньлун, там есть и твоя ученица, верно? Я вижу твои нотки в её письме, — сказал Сисвинд, указывая на Ю Юю.

— Великий Мастер как всегда очень наблюдателен. Полагаю, в какой-то степени её можно считать моей ученицей. Я лишь дал ей пару советов, когда был в гостях у семьи Ю. Надо отдать ей должное, она хорошо учится, — улыбнулся Чжэн Куньлун.

Цинь Юйлуну удалось добиться того, чтобы третий раунд не судили Сисвинд и Линь Юй, однако он и подумать не мог, что своими словами он оскорбил и Чжэна Куньлуна, знаменитого каллиграфа родом с севера.

— Вот теперь мы увидим, насколько ты хорош на самом деле! Ты, наверное, и кисть держать не умеешь, так? Иначе почему ты до сих пор не начал? — весело хохотал Цинь Юйлун.

Го Хуай действительно до сих пор не взялся за кисть, чем сильно поднял настроение Циню.

— Глупцы остаются ими до последнего, — сказал кто-то из учеников.

Он был в Чокнутом ресторане, когда туда пришёл Го Хуай. Сам он не разбирался в каллиграфии, однако по реакции Чокнутого Сюэ понял, что Го Хуай действительно хорош.

— О чём ты, тупица?! — закричал Цинь Юйлун.

Он никак не ожидал публичного оскорбления.