Глава 1457. Прорываться так же легко, как и пить воду (часть 1)

Не ожидая, что Чжан Цзюсяо сможет снова прорваться и даже схватит его за шею, Чжан Цианьи начал бороться изо всех сил, как будто он был вытащенной на берег рыбой.

Только недавно он высмеивал Чжан Линьцина и поклялся победить Чжан Цзюсяо, но все пошло вопреки его ожиданиям.

Был ли Чжан Цзюсяо действительно членом боковой семьи?

Даже самые талантливые члены основной семьи не могли так быстро и пугающе прорываться!

«Он прорвался два раза подряд во время битвы?» Внизу, наблюдая за битвой, Чжан Линьцин пошатнулся и чуть не упал в обморок.

Он думал, что Цжан Цзюсяо едва удалось его победить, но кто бы мог подумать, что тот до сих пор скрывал такой козырь? Не успел он опомниться, а Чжан Цзюсяо уже достиг той же стадии развития, которой обладал и он сам!

Чтобы совершить прорыв в сферу Великого Влаыдки, Чжан Линьцин готовился целых два года и заплатил огромную цену, но Чжан Цзюсяо сделал то же самое за каких-то полчаса.

Был ли он человеком?

В толпе внизу поднялся шум, и даже у старейшины Фенчэня пересохло в горле.

Он уже давно стал членом этого клана, и повидал много выдающихся гениев. Он видел немало битв, когда один из соперников внезапно прорывался и переворачивал с ног на голову всю битву, но… прорываться по прихоти, и не говоря уже о коротких интервалах между каждым прорывом, такое он действительно видел впервые.

Это уже не талант, а абсурд!

— Этот болван! Если бы он следовал моим инструкциям, то уже достиг бы Призрачного Пространства. Высшая стадия Великого Владыки … как мне удалось заполучить этого глупого ученика?

В отличие от потрясенной толпы, Чжан Сюань шепотом и клокоча от гнева, ругал Чжан Цзюсяо.

Учитывая усиление родословной Чжан Цзюсяо, ее частичное пробуждение в Резервуаре Крови и распространение упрощенной версии Божественного Искусства Небесного пути, он должен был суметь легко и непринуждённо прорываться от стадии к стадии. Но прошел уже час, а он поднял свое развитие только на три ступени. Чертовски медленно!

Если бы он знал, что этот парень на самом деле такой болван, он никогда бы не принял его в качестве своего прямого ученика!

Это был позор, ляп на его чистом досье!

На самом высоком помосте, воздвигнутом на площадке для спарринга, первый старейшина спокойно поглаживал бороду и наблюдая за поединками. Но вдруг к нему прибежал старейшина и что-то прошептал ему на ухо.

— Ты сказал, что… отпрыск из боковой семьи сумел пройти в третий круг?

— Да, первый старейшина! Его зовут Чжан Цзюсяо. Его первым противником был Чжан Линьцин, культиватор основной семьи с высшей стадией Великого Владыки. В начале матча Чжан Цзюсяо был лишь на начальной стадии Великого Владыки, но в ходе битвы ему удалось преодолеть свои пределы и совершить прорыв, победив Линьцина одним ударом!

— Тот факт, что он смог прорваться в разгар битвы, показывает, что он человек невероятной умственной устойчивости. В клане Чжан осмелится на такое. Похоже, что хотя Чжан Цзюсяо из боковой семьи, мы должны приглядеться к его таланту. — одобрительно кивнул первый старейшина.

Для него было утешением видеть, насколько выдающимся было молодое поколение клана Чжан.

Старец продолжал объяснять. — Вы правы, первый старейшина. Во втором раунде Чжан Цзюсяо столкнулся с Чжаном Цианьи, с парнишкой в сфере Полупризрачного Пространства из основной семьи. Цзюсяо прорвался к продвинутой стадии Великого Владыки и в конечном счете вынудил Цианьи выполнить технику Искусства Извивающегося Дракона…

Первый старейшина снова кивнул. — Искусство Извивающегося Дракона можно считать одной из самых сильных боевых техник Святого ранга. Я видел этого парнишку и он довольно талантлив. В будущем он станет ценным активом нашего клана.

Мгновение спустя он смущенно взглянул на старейшину. — Если Цианьи использовал технику, как Цзюсяо удалось победить?

— Это… как вы догадываетесь, Цзюсяо был загнан в угол… поэтому он снова прорвался и поднялся до высшей стадии Великого Владыки, — с горечью произнёс ворвавшийся старик.

— Снова прорвался? — Опешил первый старейшина. — Хочешь сказать, что рано утром этот Чжан Цзюсяо находился только на начальной стадии, но за это время он уже прорвался три раза и достиг высшей стадии?

— Не только… судя по нашим сведениям, он лишь несколько дней назад прорвался из сферы Выхода Апертуры, — сказал старейшина.

— Но это ведь целая сфера! Где этот парень? — с тревогой спросил первый старейшина.

— Он на дуэли в кольце D и сражается против Чжан Нинсинь!

— Нинсинь? Талантливый внук старейшины Усяо? Он ведь достиг начальной стадии Призрачного Пространства, верно? — спросил первый старейшина, переводя взгляд на кольцо D.

— Да. Напротив него стоят Чжан Цзюсяо, — сказал старейшина.

Первый старейшина присмотрелся и увидел, что перед Чжан Нинсином стоял молодой парень лет двадцати пяти.

Развитие того парня находилось на высшей стадии Великого Владыки, и он не выглядел человеком, который практиковал особо сложные техники, поэтому ему и не хватало боевой силы. Однако он впечатлял своим боевым чутьём и умение адаптироваться к битве. Атаки Чжан Нинсиня были острыми и мощными, и любой другой культиватор высшей стадии Великого Владыки уже сдался бы, но Чжан Цзюсяо невообразимыми способами и в последние моменты умудрялся уклоняться.

Понаблюдав некоторое время, первый старейшина глубоко нахмурился и спросил, — Ты не находишь это странным? Учитывая, что он легко уклоняется от атак Нинсиня, он, должно быть, уже видел его атаки. В таком случае, почему он не пытается контратаковать?

До сих пор они уже обменялись более десятка ударов, но даже обладая более высокой культивацией, Чжан Нинсин не получил никакого преимущества. Выглядело, будто его читали как книгу, а слабый Чжан Цзюсяо постоянно двигался в соответствии с каждой атакой первого и легко уклонялся. Но раз Чжан Цзюсяо видел каждое движения Чжан Нинсиня, почему не контратаковал?

Постоянно защищаться было глупо. Ведь обычно культиваторы защищались только до тех пор, пока не находили возможность для контратаки. Неважно, насколько хорошо Чжан Цзюсяо уклонялся от атак Чжан Нинсиня, вопрос времени, когда он расколется.

Заметив ту же проблему, старейшина на мгновение задумался: — Думаю… он просто не может контратаковать. В конце концов, между их силами огромная разница.

— Не может контратаковать… — повторил первый старейшина, а затем ему в голову пришла мысль, и он в шоке прищурился. — Нет, смотри. Не то чтобы у него не было возможности, но…

В этот момент первый старейшина застыл, поскольку сам не мог поверить в свою мысль.

— Но что? — С недоумением уставился на него старейшина.

— Он не прилагает никаких усилий, потому что хочет сохранить энергию и силы для прорыва в Призрачное Пространство! — воскликнул первый старейшина.

— Он бережет силы? Разве он только что не прорвался на высшую стадию Великого Владыки?

— Именно потому. Он только что прорвался и истощил свою энергию, а значит ему надо накопить как можно больше для создания импульса к прорыву, — хрипло сказал первый старейшина. — Посмотри на его левую руку. С самого начала боя он ни разу не разжал хватку!

— Вы правы! — Старейшина понимающе кивнул.

Чжан Цзюсяо уже несколько раз оказывался в опасной ситуации во время битвы с Чжан Нинсинем, но даже так, он не разжимал левый кулак.

Он думал, что это был план Чжан Цзюсяо, поэтому и не обращал на него особого внимания.

— В той руке он держит высший духовный камень, — сказал первый старейшина.

Старец на мгновение удивился, а затем активировал свое духовное восприятие. Ясно увидев, что лежало в руке Чжан Цзюсяо, он расширил глаза в неверии и сказал: — Справляясь с атакам Нинсиня, он продолжает поглощать энергию и поднимает свое развитие?

— Разве это не очевидно? — дрожащим голосом произнёс первый старейшина.

В свое время он повидал немало выдающихся гениев, но никогда не встречал настолько уверенного в себе!

Заниматься развитием в разгар битвы против намного сильного противника, о чем он… не боялся ли он смерти, или просто был настолько уверен в своей силе?

— Ты ищешь смерти! Я планировал скрыть это, но ты вынуждаешь меня!

Пока два старика приходили в себя от шока, Чжан Нинсинь яростно закричал и его аура начала усиливаться.

— Он тоже собирается прорваться? — хрипло воскликнул старец.