Глава 1734. Ломая печать

— Ухаживаю за смертью? И кто это сказал?

Паря в воздухе, Чжан Сюань смотрел вниз на восьмерых юношей с совершенно холодными глазами.

— Вы похитили моих учеников. Не считаясь с ее волей, вы заставили ее вкладывать все силы в слом печати… разве так поступают Сотни Школ Философов? И это наследники величия Божественного Куна?

Даже последний клочок доброй воли, которую Чжан Сюань питал к Сотне Школ Философов, к этому моменту исчез.

Они не только заставили кланы Ло и Чжан принять их вызовы ради получения Амулетов Небесного Наследия, они даже захватили его учеников и объединились с Потусторонними Демонами.

— Мы делаем это для человечества! — сердито крикнул один из юношей.

— Для человечества? Какое совпадение! Я тоже делаю всё ради человечества. Взять их! — Холодно усмехнулся и крикнул Чжан Сюань.

Понимая, что спорить с противником бессмысленно, он махнул рукой.

Хуала!

Пять монархов и бесчисленное количество оружия материализовались вокруг области и атаковали восемь молодых людей из Сотни Школ Философов.

— Ты…

Никто из восьмерых парней не подумал, что Чжан Сюань сделает шаг против них шаг. Они были возмущены его действиями, но учитывая текущую ситуацию, у них не было выбора, кроме как сосредоточить свои усилия на отражении приближающихся врагов.

«Учитель…», видя, что ее учитель непосредственно противостоит молодым людям из Сотни Школ Философов, беспокойство заколебалось в глубине глаз Чжао Я.

— Не волнуйся, я не настолько слаб, чтобы они меня прикончили! Расскажи мне, как они тебя похитили и что случилось потом. Я отомщу им за тебя. — Сказал Чжан Сюань.

— Вот что случилось… — И Чжао Я начала рассказывать ему свою историю.

Возвращаясь к тому времени в городе Альянса Империи, она приказала членам Двора Кристальных равнин вернуться обратно в Ледяной Город, а сама осталась в Альянсе Империи, чтобы укрепить свое культивирование. Вэй Жуянь осталась с ней, чтобы защитить ее. Подумав, что мало кто осмелится и сможет навредить им обеим, Чжан Сюань не стал много думать об этом и вернулся в клан Чжан.

Но когда они наконец-то собирались покинуть Альянс Империи, они столкнулись с молодым человеком.

Молодой человек напал не сразу. Вместо этого он сообщил им, что принадлежит к Сотне Школ Философов и что ему нужна их помощь в одном важном деле. Однако из-за конфиденциальности он не рассказал им, в чем именно ему требовалась помощь.

Естественно, они обе не согласились помочь ему. В итоге они оказались окружены и схвачены.

К тому времени, когда они поняли, что находятся в ужасном положении, было уже слишком поздно посылать какие-либо сообщения о помощи.

После этого они были заключены в одиночное помещение. Однако с ними не обращались плохо. Вместо этого они снабжали их достаточными ресурсами для дальнейшего развития, а при столкновении с узкими местами, даже давали им советы.

Кроме того, они передали им метод избавления от печати.

Что касается причины, почему Чжао Я оказалась в трансе, то это сделал ради её собственной защиты. Печать на полотне Картины Четырёх Сезонов была чрезвычайно мощной, и она оказывала огромное давление на разум. Если ввести ее в транс, то шансы потерять концентрацию и получить невосполнимый урон значительно снижались.

— Несмотря на их решительные меры, ты пошла с ними и делала все, что они просили. Зачем? — Нахмурился Чжан Сюань.

Он очень хорошо знал характер Чжао Я. Она была очень упрямой. Когда она успела стать такой послушно подчиняться чужим желаниям?

Это было совершенно не похоже на Чжао Я, которую он знал.

— Они сказали, что… — в этот момент лицо Чжао Я покраснело и она прикусила губы. — Они пообещали, что если я помогу им сломать печать, то мне предоставят способ стать Древним Мудрецом…

— Древним Мудрецом? — Опешил Чжан Сюань.

— Да. Они сказали, что вы самый талантливый Грандмастер на Континенте Грандмастеров. Корни как Сотни Школ Философов, так и Павильона Грандмастеров исходят от Божественного Куна и могут считаться близкими союзниками. Они готовы предоставить эту услугу в обмен на вашу, — неловко ответила Чжао Я.

— Значит ты следовала их инструкциям… — услышав эти слова, Чжан Сюань почувствовал себя немного сердитым и тронутым одновременно.

Глубоко вздохнув, он покачал головой и сказал: — Я ценю твои намерения, но когда я раньше поддавался вызову? Стать Древним Мудрецом трудно, но я ни за что не паду так низко и не буду жертвовать своими учениками ради этой возможности! Можешь быть уверена, если еще и существует такая возможность, то я получу её собственными силами!

— Учитель, я ошиблась… — тихо ответила Чжао Я.

Чжан Сюань махнул рукой. —Учитывая, что ты делала всё из благих намерений, я не буду устраивать много шума.

После чего он повернулся в сторону восьми юношей и приказал: — Стой!

Ху-Ла!

Пять монархов и множество его артефактов быстро вернулись к Чжан Сюаню, оставив восемь беспомощных юношей на земле. Сейчас они лежали сильно побитые и весь их благодушный образ испарился.

— Это всего лишь небольшое наказание за похищение моих учеников. Любой, кто осмелится прикоснуться к моим ученикам, понесёт ответственность. Раз Чжао Я не получила травм в результате ваших действий, я сохраню вам жизнь. Однако, если хотите уйти невредимыми, вам придётся ответить на мои вопросы.

Холодно глядя на лежащих на земле восьмерых юношей, он спросил: — Во-первых, чего хотят добиться Сотни Школ Философов, зачем вы похитили моих учеников? Во-вторых, вы уже объединились с Потусторонними Демонами… или, может быть, вы превратили Потусторонних Демонов в своих подчиненных?

Узнав, что члены Сотни Школ Философов не намеревались причинить вред Чжао Я, в его голове возникла мысль.

Возможно ли, что Потусторонние Демоны, которых он видел рядом с ними, на самом деле были их подчиненными?

Ему, например, удалось выковать Бездушного Металлического Гуманоида из трупа Древнего Мудреца Потусторонних Демонов, и у него также имелся Злодей в Книге Небесного Пути. Однако это не означало, что он был товарищем Потусторонних Демонов.

Сотни Школ Философов могли уметь что-то подобное.

— Мы лишь выполняем приказы нашего начальства. Нам не известны детали, поэтому извини, но на этот вопрос мы не сможем ответить, — сплюнув кровью, ответил один из юношей.

— Не можете? — Чжан Сюань пристально посмотрел на юношу, словно заглядывая ему прямо в голову.

Столкнувшись с глазами Чжан Сюаня, юноша на мгновение заколебался, а затем утвердительно кивнул: — Да!

— Ничего страшного, если ты не хочешь говорить. Я скоро это выясню. А теперь проваливай! — Чжан Сюань повернулся и холодно закатал рукава.

Он был в долгу перед Божественным Куном, а Древние Мудрецы Бо Шан и Жань Цю также косвенно помогли ему. Раз эти парни были их потомками, и внешне они не предавали человечество, он мог не лишать их жизней.

— Мы не уйдем, — решительно запротестовал один из них.

— Выбросьте их вон! — Приказал Чжан Сюань.

Пять монархов и множество артефактов снова ринулись вниз и вскоре все восемь парней были выброшены из Зала Великих Свершений.

Без поддержки Чжао Я они не могли попасть внутрь этого вспомогательного зала.

Вышвырнув членов Сотни Школ Философов, Чжан Сюань повернулся к Картине Четырёх Сезонов. Снег на картине почти растаял, и печать приняла другую форму. Она была совершенно не похожа на печать, которую Чжао Я пыталась прорвать ранее.

— Учитель, печать изменилась… предоставленная мне техника больше не сработает, — побледнев произнесла Чжао Я.

Она попыталась направить свою холодную энергию на печать, но поняла, что больше не может контролировать её.

Атрибут печати, помещенной на картине, уже изменился соответственно сезону картины.

— Не волнуйся, у меня свой способ! — Чжан Сюань тихо усмехнулся и щелкнул пальцем.

Вьюх!

Перед ним, материализовался ледяной кристалл и толкнув пальцем, тот полетел вперед.

Ху!

Ледяной кристалл тут же устремился к печати, и как только он соприкоснулся с ней, начал вращаться на месте. Образовался вихрь и в мгновение ока поглотил печать на картине.

Увидев, что ледяной кристалл действительно был эффективен против печати, как и сказал маленький амулет, Чжан Сюань вздохнул с облегчением. Он быстро подозвал Святых Меча Синмэн.

— Давайте зайдем и посмотрим!

После чего он взял на себя инициативу и шагнул в распечатанную картину. Остальные последовали его примеру.

В величественном зале снова воцарилась тишина.