Глава 961. Неприглядный вид Пустынного Императора

Эмпиреи Гу знал наверняка, что произошло в Башне Совершенствования. Ему также было любопытно узнать, как Цзян Чэнь за короткий промежуток времени смог полностью поглотить бессмертную Ци в этой миниатюрной пространственной зоне. Помимо любопытства, он был уверен в одном — во Дворец Гу прибыл ужасающий гений.

Убить Великого Святого гения Третьего Ранга из Пустынного Дворца, будучи только Великим Святым Первого Ранга? Никто не был на это способен. Более того, он также знал истинную личность Гу Чэня. В то время, Гу Сюаньтянь лично вручил ему письмо, поведав ему о личности Цзян Чена и колоссальных событиях, которые Цзян Чэнь совершил в Чистой Земле. Поэтому дворцовый магистр Дворца Гу начал придавать большое значение Цзян Чэню. Более того, увидев сегодня его впервые, он также смог заметить, что Цзян Чэнь действительно являлся драконом среди своих сверстников. Удача, исходящая от тела Цзян Чэня, поразила его.

— Также я хотел бы узнать, что случилось с нашими гениями, — сказал Король Небесный Пэн.

Дворец Демонов уделял ни с чем не сравнимое внимание Жёлтому Псу, небожителю, обладающему Кровной Линией Божественного Зверя и Тотемной Божественной Печатью. Кроме того, оба дворцовых магистра были в курсе того, что Пустынный Дворец становился всё сильнее. Рано или поздно они станут настолько могущественными, что этого будет достаточно, чтобы склонить чашу весов Дворца Святого Происхождения. Таким образом, они понимали лучше, чем кто-либо, важность Цзян Чэня и Жёлтого Пса.

Пустынный Император поднялся со своего места и заговорил:

— Вы, должно быть, слышали о Башне Совершенствования, да? Эти четверо перед вами полностью поглотили бессмертную Ци. Такое произошло в истории Дворца Святого Происхождения впервые. Я обязан узнать, каким образом они это сделали. Если я не узнаю, как они заполучили почти всю бессмертную Ци, не накажу и не остановлю их от этого снова, боюсь, что отныне никакие гении больше не смогут поглощать бессмертную Ци из Башни Совершенствования.

Первоначально он намеревался заставить Цзян Чэня говорить, но теперь, в присутствии Эмпирея Гу и Короля Небесного Пэна, он не мог больше идти таким путём. Тем не менее он был полон решимости наказать Цзян Чэня. Эти четыре молодых гения побудили лично явиться Эмпирея Гу и Короля Небесного Пэна. Этого было достаточно, чтобы объяснить их исключительный статус во Дворце Гу и Дворце Демонов.

— Пустынный Дворцовый Магистр, вы точно шутите. Это дело не имеет никакого отношения к этим троим. Эта бессмертная Ци непроизвольно пришла ко мне, и тогда я просто поделился с ними немного. Что касается методов, которые я использовал, могу с полной ответственностью заявить, что я ничего не делал. Бессмертная Ци пришла ко мне естественным образом, — немедленно сказал Цзян Чэнь.

— Вздор. Думаешь, мы все не знаем, что произошло в миниатюрной пространственной зоне? Тебе лучше быть честным с нами. Какую запрещенную технику ты использовал, чтобы полностью заполучить бессмертную Ци? То, что ты сегодня натворил, вызвало публичное негодование. Если бы мы не прибыли вовремя, боюсь, эти гении разорвали бы тебя на части, — громко и строго сказал старейшина, который привёл их сюда.

— Заткнись! Какое право ты имеешь говорить в присутствии нас троих? Тебе стоит взглянуть на себя в зеркало, прежде чем что-либо комментировать, — завопил Король Небесный Пэн.

Старейшина немедленно изменил выражение лица и больше не осмеливался говорить, он стоял лицом к лицу с дворцовым магистром Дворца Демонов, который был полон превосходства и свирепости. Более того, он действительно не обладал никакими качествами, чтобы противостоять такому повелителю, как Король Небесный Пэн, даже Пустынный Император не мог подавить его. Король Небесный Пэн имел репутацию вспыльчивого демона. Если бы Король Небесный Пэн убил его, он боялся, что даже Пустынный Император не смог бы остановить повелителя.

Что ещё более важно, если Король Небесный Пэн убьёт его во Дворце Правосудия, его смерть будет напрасной. Королю Небесному Пэну не нужна причина, чтобы убить кого-то. Это определялось его статусом.

— Ха-ха! Этот старейшина также является одним из достойных представителей Великого Святого Седьмого Ранга. Как ты можешь говорить так неразумно? Просто это позорный Пустынный Дворец и Дворец Правосудия. Вы сказали, что я использовал запрещенную технику, но у вас нет доказательств. Дворец Правосудия — это место, где делается упор на доказательства. Старейшины этого дворца не должны заниматься ложным обвинением кого-либо без доказательств, — Цзян Чэнь засмеялся, контратакуя старейшину своими словами.

Услышав это, Эмпиреи Гу и Король Небесный Пэн обменялись взглядами. Их глаза были полны восхищения. Они не могли отрицать, что Гу Чэнь в действительности являлся страшным и проницательным молодым человеком. Нужно понимать, что такое событие испугает или введёт в ступор обычных учеников. Они никогда не видели юношу, который был бы так спокоен, находясь перед лицом стольких мастеров во Дворце Правосудия.

— У тебя острый язык. Но тебе, Гу Чэнь, лучше всё объяснить. Поскольку ты уже прибыл в это место, ты однозначно должен объясниться. Башня Совершенствования связана с совершенствованием всех гениев во Дворце Святого Происхождения, это место существует не только для твоей практики, — Пустынный Император холодно хмыкнул и начал проявлять некоторое смертоносное намерение по отношению к Цзян Чэню.

Всё потому, что выступление Цзян Чэня было слишком хорошим. Он не чувствовал себя спокойно, когда такой превосходный гений не являлся членом Пустынного Дворца.

— Объяснить случившееся невозможно. Любой гений, практикующий в Башне Совершенствования, полагается на свою удачу и способности. Тот, кому больше повезёт, сможет поглотить больше бессмертной Ци. Когда вся бессмертная Ци непроизвольно потянулась ко мне, это показало, что я необыкновенно изобилую в плане удачи, и таким образом подавляю всех остальных гениев. Пустынный Император является дворцовым магистром Дворца Правосудия, вы должны обеспечить справедливое соблюдение закона. Вы не можетн предъявлять мне претензии только потому, что мне повезло больше, чем остальным. Каждый раз, когда башня открывается, какие-то везунчики смогут поглотить большое количество бессмертной Ци, в то время как те, кому не повезло, ничего не получат. Это всегда было несправедливо. За то время, что существует Башня Совершенствования, Дворец Правосудия ни разу не наказал тех гениев, которым крупно повезло. Так почему же меня наказывают здесь? В чём причина? — Цзян Чэнь сказал тоном, который не был ни смиренным, ни надменным, абсолютно не затронутым Ци Пустынного Императора.

Жёлтый Пёс оскалил зубы с одной стороны, в то время как Кун Ян и Гу Люфэн тайком подняли большой палец за Цзян Чэня. Слова Цзян Чэня поставили Пустынного Императора в неловкое положение. Не было никого, кто мог бы высказаться по вопросу удачи. Если Цзян Чэня наказывали из-за его сильной удачи, разве это не означало, что любой гений, обладающий крупным везением, будет наказан каждый раз во время открытия Башня Совершенствования?

Что немаловажно, так это то, что Пустынный Император не мог найти никаких доказательств того, что Цзян Чэнь использовал какую-то запрещённую технику для сбора бессмертной Ци. В действительности ему нечего было сказать, когда Цзян Чэнь утверждал, что всё случилось благодаря его большой удачи.

— Ха-ха! Пустынный Император, ты слышал? Дело в удаче. Гу Чэнь только что прибыл в это место, но он уже продвинулся вперёд, это просто указывает на то, что ему очень повезло. Совершенствование в Башне Совершенствования всегда зависело от удачи. Ты не можешь отстаивать справедливость, потому что кому-то повезло больше, чем другим. Знаешь, это называется завистью, — рассмеялся Эмпиреи Гу.

Он посмотрел на Гу Чэня, и его симпатия к Цзян Чэню стала больше. Не существовало ни одной причины, по которой он мог невзлюбить этого юношу, способного заткнуть Пустынного Императора. Этот молодой человек был просто потрясающим.

Эмпиреи Гу всё ещё размышлял о том, чтобы силой увести Гу Чэня, но теперь у Гу Чэня были всевозможные аргументы, которые не давали Дворцу Правосудия шанса в предъявлении ему обвинения.

— Гу Чэнь, я не верю, что твоя удача может быть настолько велика, что вся бессмертная Ци будет притягиваться к тебе. Если ты хочешь доказать свою невиновность, высвободи свою душу, и я использую Технику Слияния Душ, чтобы выяснить, лжете ли ты, — Ци Пустынного Императора задрожала, когда он говорил.

— Пустынный Император, ты заходишь слишком далеко. Не думай, что ты можешь обмануть нас, потому что ты контролируешь Дворец Правосудия. Поскольку ты не можешь представить никаких доказательств по этому делу, я их забираю. Ты, достойный дворцовый магистр, хочешь применить Технику Слияния Душ к юноше? Как бесстыдно! Я сейчас стою здесь, я хотел бы увидеть, как ты попытаешься прикоснуться к Гу Чэню, — Эмпиреи Гу разбушевался, посчитав слова Пустынного Императора нелепыми.

Если Цзян Чэнь высвободит свою душу, не будет ли это тем же самым, что отдать свою жизнь Пустынному Императору? Если Пустынный Император убьёт Цзян Чэня из зависти, кто с ним должен разговаривать?

— Пустынный Император, то, что ты собираешься сделать, несомненно, повредит твоей репутации. Дворец Правосудия никогда не реализовал закон таким образом. Ты не можешь никого задержать без доказательств, — сказал Король Небесный Пэн.

Создавалось впечатление, что Гу Чэнь и Жёлтый Пёс заставили этих двух повелителей занять одну и ту же позицию.

Выражение лица Пустынного Императора стало недовольным, как будто его мысли затуманились. Первоначально, он хотел пустить в ход свою внушающую благоговейный трепет ауру, чтобы заставить Цзян Чэня говорить правду, но он никогда бы не думал, что с этим молодым человеком будет так трудно разобраться. Как сказал Цзян Чэнь, если у них нет никаких доказательств, то невозможно обвинять в чём-либо.

В настоящее время в присутствии Эмпирея Гу и Короля Небесного Пэна, стоящих на стороне Цзян Чэня, учитывая его личность дворцового магистра Дворца Правосудия, ему становилось всё труднее вынести приговор этим четырём юношам.

— Ладно, отложим это на минутку в сторону. Гу Чэнь, ты убил троих гениев Пустынного Дворца в Башне Совершенствования. Ты только что прибыл, и уже настолько осмелел и обезумел, что плевать хотел на правила башни. И, я собираюсь наказать тебя за это, что ещё ты хочешь сказать по этому поводу? — Пустынный Император переключил своё внимание на убитых гениев Пустынного Дворца.

Услышав это, в углу рта Цзян Чэня промелькнула насмешка:

— Это правда, я убил тех трёх гениев из твоего дворца, но если ты хочешь говорить о нарушении правил, то это твои гении избили наших людей первыми и угрожали убить нас. Так должны ли мы, жители Дворца Гу, стоять там и терпеть издевательства? Вы предполагаете, что мы, люди Дворца Гу, должны были стоять там, пока ваши люди убивали, а нам запрещено дать отпор? Что за чушь ты несёшь? — Цзян Чэнь ответил в стиле «око за око», Эмпирею Гу оставалось только кивать в стороне.

Гу Чэнь также являлся гением Дворца Гу. Нужно было заступиться за гениев Дворца Гу. Они не должны стоять как дураки, когда над ними издеваются.

— Пустынный Император, я полагаю, ты слышал всё чётко и ясно. Этот инцидент был спровоцирован вашими людьми. Гу Чэнь просто защищал себя и своих товарищей. Более того, смерти во время соревнований среди учеников считаются привычными. Досадно, что такое дело рассматривается во Дворце Правосудия, — сказал Эмпиреи Гу.