Глава 2361. Испытание иллюзией

Цзянь Чен медленно открыл глаза, встал с земли и, собравшись с силами, продолжил движение к следующей ступени.

Однако теперь он обрел естественную элегантность и выправку Бессмертного. Казалось, что каждое его движение было гармонично с некой тайной законов мира.

Аура Цзянь Чена трансформировалась из-за того, что он ступил в сферу Бессмертного Меча. Цзянь Чен еще не мог полностью контролировать это состояние. Он изо всех сил старался поддерживать состояние, в котором стремился вернуться к основам, поэтому он непреднамеренно проявил новую ауру.

В результате, он стал ощущаться по-другому.

После этого Цзянь Чен продолжил восхождение по Пути Мечей, продвигаясь все выше и выше.

Он подходил к вершине Пути Мечей. Он становился все ближе и ближе к завершению испытания.

Однако, в это же время сопротивление, которое преодолевал Цзянь Чен, также становилось все сильнее и сильнее, ему требовалось все больше и больше времени.

На последнем отрезке не проверялись простые вещи вроде таланта человека в Пути Меча или склонность к познанию. Теперь проверялись боевой опыт, способность бросаться в контратаку в ужасных ситуациях и даже характер.

На пути от Континента Тянь Юань и до Мира Святых Цзянь Чен прошел через бесчисленные битвы, от которых зависела его жизнь, поэтому его боевой опыт был чрезвычайно обширен. Однако, ему все равно было чрезвычайно трудно проходить через различные испытания, установленные Святым Небесного Меча.

— Цзянь Чен, прошло столько лет. Я, наконец, нашла тебя…

Когда Цзянь Чен взошел на следующую ступень, пейзаж вокруг него внезапно изменился. Он прибыл в мир, обладавший естественной красотой.

Перед ним стояла великая красавица. Ее красота, казалось, вобрала в себя все цвета мира, из-за чего окружение бледнело в сравнении с ней.

Это была Шангуань Му-эр.

— Му-эр… — удивился Цзян Чен. Он в оцепенении смотрел на красавицу. Казалось, была затронута самая нежная, самая слабая струна его сердца.

— Цзянь Чен, ты странствовал по Миру Святых ради большей силы, поэтому мы оказались надолго разлучены. Ты даже нес в себе боль от потенциальной разлуки навсегда. Цзянь Чен, откажись от погони за силой. Откажись от Пути Меча. Мы можем уйти от мира и прожить мирные жизни. Как же нам будет хорошо… — по щекам Шангуань Му-эр текли слезы, пока она с надеждой смотрела на Цзянь Чена.

Ее боль могла растопить даже самое жестокое сердце. Было очень трудно отвергнуть ее.

Разум Цзянь Чена сразу же дрогнул. Его воля дрогнула. В этот момент он испытал соблазн согласиться на просьбу Шангуань Му-эр, отказаться от поисков силы, уйти на покой и начать мирно жить с Шангуань Му-эр.

— Достичь мира будет непросто, — Цзянь Чен покачал головой.

— В этом мире сильные всегда охотились на слабых. Сила — это единственное, на что человек может положиться, чтобы выжить. Без достаточной силы, мирная жизнь просто будет выдачей желаемого за действительное.

— Я не откажусь от Пути Меча и не откажусь от погони за силой, потому что это то, на что я полагаюсь, чтобы выжить, — твердо сказал Цзянь Чен.

Сцена перед ним разрушилась. Шангуань Му-эр и чудесный мир исчезли. Цзянь Чен вновь оказался посреди белого туманного Пути Мечей.

Цзянь Чен глубоко вздохнул. В его взгляде появилась решимость, и он смело шагнул вперед, взойдя на следующую ступень.

После этого Цзянь Чен переживал иллюзию за иллюзией. Все без исключения иллюзии показывали людей, которые были ему близки. И все эти люди либо предавали Цзянь Чена, либо были убиты на его глазах. Это была психологическая пытка с применением различных средств.

Эти иллюзии затрагивали самые слабые места в сердце Цзянь Чена. Это была его ахиллесова пята, поэтому, проходя через эти испытания иллюзий, он переживал невообразимые душевные муки. Его разум почти разрушился.

Эти иллюзии были слишком реалистичными. Погрузившийся в них не мог отличить истину от подделки, поэтому Цзянь Чен сильно страдал. Несколько раз он запутывался.

— Внутренние демоны. Это все мои внутренние демоны… — Цзянь Чен закрыл глаза, чувствуя бессилие.

Внутренние демоны являлись демонами разума. Они затрагивали эмоции и желания, самую слабую часть человеческого разума.

Цзянь Чен не был просветленным святым. У него тоже имелись свои эмоции и желания. У него были чувства. И все это порождало внутренних демонов.

— Последние испытания Пути Мечей воистину жестоки. Они пробудили демонов в глубине моего сердца. Если бы я не был достаточно решительным, то давно уже давно сошел бы с ума, — подумал Цзянь Чен. На его лбу медленно выступил холодный пот.

Однако в следующий момент его взгляд стал решительным. Он подумал:

— Это все испытания, через которые я должен пройти, чтобы стать сильным. Поскольку я хочу достичь более высокого уровня культивации, мои внутренние демоны не смогут победить меня.

— Моя семья и друзья — действительно моя слабая сторона. Но все потому, что я недостаточно силен, чтобы защитить их. Поэтому, когда однажды я стану Великим Высшим, стану сувереном, достигшим вершины мира, разве найдется кто-нибудь, кто осмелится угрожать мне, моим друзьями и семье? Когда эти ограничения исчезнут, демоны в моем сердце сами по себе разрушатся, — вскоре Цзянь Чен принял решение и продолжил подниматься вверх.

Когда он достиг следующей ступеньки, пейзаж вокруг него вновь изменился. Он оказался в открытом космосе посреди поля боя.

Это была война между Миром Святых и Миром Бессмертных. Космическое пространство было заполнено людьми. Цзянь Чен оказался рядом с Тие Та, Мин Доном, Шангуань Му-эр, Чангуань Минъюэ и всеми остальными, с которыми он был знаком. Он возглавлял экспертов Клана Тянь Юань в войне против Мира Бессмертных.

Он уже стал сильнейшим экспертом Мира Святых.

— Это люди из Секты Меча Фиолетовых Небес. Цзянь Чен, давайте убьем их, — рядом с Цзянь Ченом раздался голос Тие Та.

— Секта Меча Фиолетовых Небес! — Цзянь Чен был ошеломлен и потрясен.

Он владел парными мечами, поэтому, логически говоря, он принадлежал к Секте Меча Фиолетовых Небес. Он принадлежал к Миру Бессмертных, однако в данный момент он помогал Миру Святых.

— Отступать! — Цзянь Чен махнул рукой. Он не начал сражаться с людьми Секты Меча Фиолетовых Небес.

— Цзянь Чен, что ты делаешь? — Тие Та яростно заорал. Цзянь Чен являлся сдерживающей фигурой на поле боя. Если он отступит, Клан Бога немедленно окажется в опасности. Они будут полностью окружены экспертами из Секты Меча Фиолетовых Небес.

— Убейте Бога Войны из Клана Бога! — несколько экспертов из Секты Меча Фиолетовых Небес одновременно атаковали, пытаясь убить Тие Та.

В этой иллюзии Тие Та не стал таким могущественным, как представлял себе Цзянь Чен. В результате, когда он был окружен несколькими экспертами из Секты Меча Фиолетовых Небес, то сразу же получил тяжелые травмы и оказался у врат смерти.

Более того, даже Мин Дон, Шангуань Му-эр, Чангуань Минъюэ и остальные также оказались в опасности.

В столь критический момент Цзянь Чен, наконец, принял меры, отразив атаки всех экспертов Секты Меча Фиолетовых Небес.

— Цзянь Чен, поторопись и убей экспертов из Секты Меча Фиолетовых Небес. Убей людей из Мира Бессмертных. Если они умрут, Мир Бессмертных понесет огромные потери, и они больше не будут противниками нашему Миру Святых, — поблизости раздавались возгласы Мин Дона и остальных.

Однако Цзянь Чен колебался. Он столкнулся с болезненной дилеммой.