Глава 592. Тан Фулэй

Пока они говорили все уже начали готовиться к отправлению.

«Вперёд!» — Казалось, Цзинь Чань сам едва сдерживался чтобы тут же не пуститься в дорогу. Вокруг него загорелось буддистское сияние. Захватив с собой своих личных прислужниц, он немедленно превратился в сгусток свеча и умчался за горизонт.

……

……

На пути к залу Главы Секты Дин Хао не встретил никаких преград.

В тот день когда Тан Фулэй предал Секту Пытливого Меча не все остались непоколебимы, в такой большой фракции естественно нашлись бесхребетные люди, которые к нему присоединились. Их было около ста человек, и все они сделались собачками на поводке Тан Фулэя. В основном они занимались тем, что помогали ему руководить сектой.

Сегодня, однако, этих предателей было не найти.

Секта только восстановлюсь, было ещё очень много срочных дел.

Сперва все устремились в зал Лидера Секту чтобы самим посмотреть в глаза Тан Фулэя, величайшего предателя в истории Секты Пытливого Меча. Некоторые начали придумывать жесточайшие наказания, чтобы он умер самой болезненной смертью. Каждый выживший ученик Секты Пытливого Меча испытывал к нему презрение.

Ненависть к нему превосходила даже ненависть к Хань Янцзяну и другим из Секты Разделяющего Небеса Меча.

Все были уверены, что благодаря Дин Хао Тан Фулэй никогда не сможет сбежать.

Тем не менее, приблизившись к залу Главы Дин Хао отослал всех, включая даже Ван Цзюэфэня и Гуань Фэйду, заниматься восстановительными работами.

В зал он вошёл один.

Дин Хао хотелось лично поговорить с Тан Фулеям.

Дорога из лазурного камня была пустой, растущие по сторонам деревья распустили первые почки, и только в воздухе всё витал запах крови.

По сравнению с мусорным и третьим регионами сюда огни войны почти не добрались. Секта почти не изменились. В этот раз Дин Хао не заблудился, шаг за шагом он медленно шёл по знакомой дороге. Спустя полчаса вдали наконец показался зал Главы Секты.

Величественное строение символизировало сердце Секты Пытливого Меча, средоточие её влияние и силы.

Властвовать над этим местом значило контролировать всю секту.

Когда Дин Хао добрался до Главного Зала он почувствовал расплывчатую ауру пространственной телепортации. На земле ещё видны были остатки телепортирующей формации. Всего пару минут назад несколько людей убежали отсюда в неизвестном направлении.

Осмотрев формацию, Дин Хао прекратил обращать на неё внимание.

Он почувствовал, что нужный ему человек всё ещё сидел в Зале.

Медленно, он начал заходить внутрь. Сейчас Дин Хао сам не мог описать, что именно чувствовал.

Он ни раз приходил сюда с тех пор как стал Главой Вершины Скрытого Меча.

Но действительно ему запомнились лишь самое первое и нынешнее посещения.

Впервые Дин Хао побывал тут когда был ещё незначительным официальным учеником. Тогда его разрывало от волнения. Сейчас в сердце Дин Хао опять и опять возникало желание просто развернуться и уйти, но он его старательно подавлял.

Стражников не было.

Слегка надавив, Дин Хао с треском отворил ворота Главного Зала.

Внутри было темно, по сторонам возвышались колонны в форме драконов, овевавший мечи. Разделённые расстоянием в десять метров, они уходили вглубь зала.

Внутри тоже было пусто. Воздух был мрачным, холодным и одиноким.

Шаг за шагом Дин Хао добрался до обители Главы Секты.

Затем он поднял голову.

Перед ним стоял рослый мускулистый мужчина, чем-то напоминавший тигра. Он был одет в кожаную мантию и в руках сжимал длинный меч. Мантия спокойно свисала на землю, мужчина стоял в тени, будто Демоническое Божество. Его глаза сверкая смотрели на Дин Хао.

Тан Фулэй.

Возле трона Главы Секты стоял Тан Фулэй.

Величайший предатель в истории Секты Пытливого Меча с усмешкой, нежеланием, и яростью на лице посмотрел на Дин Хао.

«Перед тобой стоит Глава Секты, почему ты ещё не склонился?» — Ледяной голос Тан Фулэя зазвучал будто из самой преисподней.

Дин Хао посмотрел на него. Вдруг взгляд его сделался спокойным, без капли гнева.

«Старший Тан, не хочешь мне ничего объяснить?» — Тихо спросил Дин Хао.

«Объяснить? Ха-ха, а разве Глава Секты обязан что-либо кому-то объяснять? Я предал Ли Цзяньи, убил Ци Цяншаня и узурпировал мой трон. Ты против, Дин Хао?» — Усмехнувшись ответил Тан Фулэй.

«Ты говоришь это чтобы я убил тебя, так?» — Спокойно спросил Дин Хао.

«Ха-ха-ха, я Глава Секты Пытливого Меча, и ты посмеешь убить меня?» — Тан Фулэй демонстративно достал небольшой нефритовый амулет, состоявший из светящегося и вращающегося меча, а затем сказал: «Перед тобой амулет Главы Секты, тот, кто владеет им – повелевает всей Сектой Пытливого Меча. Дин Хао, ты тоже ученик Секты, как ты посмел назвать меня старшим, а не Главой? Где твоё почтение?».

«А теперь ты поспешил достать значок Главы, чтобы я знал о его существование и мог забрать себе?» — Дин Хао спокойно сказал: «Старший Тан, я ведь не идиот чтобы склониться просто потому, что ты достал Амулет Главы. Думаешь я не пониманию, зачем ты это сделал?».

«Ах ты…» — Выражение лица Тан Фулэя резко изменилось. Он разозлился: «Идиот, я убил Ци Цяншаня и Ли Цзяньи, думаешь, я буду терпеть твоё непослушание? Склонись и прояви уважение к Главе Своей Секты, а иначе тебе конец!».

Дин Хао опустил голову и немного подумал, а затем сказал: «Хорошо».

И в следующую секунду он очень искренно встал на колено перед Тан Фулеям.

Тот выглядел так будто его молнией ударило. На какое-то время он потерял дар речи.

Наконец придя в себя, он засмеялся и сказал: «Хорошо, отлично Дин Хао, раз ты решил починиться, я оставлю тебе жизнь. Ты избежишь судьбы Ли Цзяньи и Ци Цяншаня».

Дин Хао поднял лицо и вздохнул: «Старший Тан, может хватит? Я ведь понимаю, что ты упоминаешь Главу Цзяньи и Мастера чтобы меня спровоцировать. Я уже всё понял».

«Ты… Ты бред несёшь, ты…» — Голос Тан Фулэя задрожал. Он взмахнул своим мечом, но тут-же свалился на колени. Из его глаз потекли слёзы.

«Так как умерли Мастер и Глава Цзяньи?» — Спросил Дин Хао: «Может уже расскажите мне правду, Старший Тан?».

По лицу Тан Фулэя стекали две линии слёз.

В мгновенье ока он постарел на несколько сотен лет и совершено утратил свой дух. Свалившись у трона Главы, он напоминал льва или тигра, поникшего от усталости.

Тан Фулэй выдавил улыбку. Чем-то она была благодарной.

«Мастер-дядя Ци Цяншань был прав, от тебя правды не скроешь. Даже не знаю, от ума ты это или от глупости… Лучше бы ты меня убил, тогда бы всё было хорошо. Показал бы мою голову пострадавшим ученикам, стал бы Главой Секты, прославился и сделал бы нас сильнейшей фракцией в Снежной Провинции».

«Я не позволю человеку, который вытерпел такое унижения, такой позор, сделал такое жертву ради Секты бесславно умереть. Он достоин памяти каждого ученика» — Честно проговорил Дин Хао.

«Но ты ведь знаешь, что на моих руках кровь учеников Секты, в тот день я своими руками убил десять старейшин, убил собственных учеников, несколько десятков воинов секты, тысячи людей видели это своими глазами. Даже если рассказать им правду, что тогда?» — Постепенно Тан Фулэй успокоился.

Расположившись на землю, он улыбнулся и сказал: «Дин Хао, Цзяньи и Мастер-дядя Цяншань хоть и погибли во имя Секты, и навсегда прославили свои имена, отпечатавшись в сердцах десяти тысяч человек, в то время как я этими же людьми проклинаем, на самом деле куда менее удачливы, чем я сам».

«Почему?» — Спросил Дин Хао.

«Ха-ха-ха, а потому что перед смертью мне своими глазами довелось увидеть возрождение секты, я увидел, как юноша, на которого они возлагали такие надежды, превратился в настоящего дракона. С тобой Секта Пытливого Меча может стать поистине великой силой. Ха-ха-ха, когда я смотрел за тем как ты убивал Мечников Секты Пытливого Меча, я плакал от счастья…» — Глаза Тан Фулэя выглядели заворожёнными: «Какой прекрасный был вид, жаль, что Ли Цзяньи и Ци Цяншань тебя таким не увидели».

Дин Хао вдруг овладели неописуемые чувства.

Бескрайний Континент был жестоким местом, слабые здесь были пищей для сильный, но несмотря на это всегда можно было найти великих, незабываемых героев. Даже тут были те в чьих жилах струилась горячая кровь, и кто готов был умереть за свою семью, друзей и соратников. И даже в смерти они ни о чём не сожалели.

И в самых жестоких условиях некоторые могли оставаться спокойными и самоотверженными!

В неком смысле Ли Цзяньи и Ци Цяншань, согласившиеся умереть за Секту, даже уступали Тан Фулею, решившемуся на вечный позор.

Это был великий поступок.

Дин Хао задумался и представил себя в его ситуации. Сам бы он наверняка предпочёл благородную сметь чем презренную жизнь.

На последнее нужна была немыслимая храбрость.

Жертва Тан Фулэя дала Секте Пытливого Меча время, сохранила их наследие и оставила с надеждой на будущее.

Секта Пытливого Меча осталась цела, 80% учеников сохранили свои жизни, Шесть Вершин, Зал Хранения, Зал Алхимии и даже жилища официальных учеников уцелели только благодаря демоническим действиям Тан Фулэя.