Глава 832. Ещё больше Старых Друзей

Все они расселись по газону, достали питьё, еду, кухонную утварь и начали готовить. Дин Хао в прошлой жизни любил сходить в лес на шашлык и поэтому для него в этом не было ничего сложного.

«Я принёс славные вина из Провинции Меча, пробуйте, братья». Хуа Хуай достал из кольца хранения десяток бутылок вина. Они были из его личной коллекции лучших вин северного региона. Их открыли. Повеяло приятным ароматом.

«Хорошее вино, даже отличное!» Псих Лу Куан принюхался и первый взял себе бутылку.

Раз даже Дин Хао называл Гу Шаочу и Хуа Хуай братьями, то и остальные отнеслись к ним с уважением. Ван Сяоци заведовал торговлей в секте и часто вёл дела с верблюжьим колокольчиком, а потому и так уже был с ними знаком. Они по-дружески поприветствовали друг друга.

«Мастер Цяншань ничего так не любил, как хорошее вино». Дин Хао печально вздохнул, налил себе чашу и поднял её, смотря именно в ту сторону, где было кладбище героев Секты Пытливого Меча.

Тут рядом зазвучали шаги.

Дин Хао улыбнулся и крикнул: «Младшая Мужун, младшая Юй, младшая Тянь Янь, вы опоздали. Не отказывайтесь теперь пить!»

Пришли Мужун Янчжи, Юй Цзюэяо, Тянь Янь, Цин Тан и Ли Ижо. Дин Хао решил вспомнить времена, когда ещё был официальным учеником, а потому пригласил всех своих старых знакомых.

«Вы теперь занятой человек, Старший Дин. Спасибо вам за гостеприимство». С усмешкой сказала Юй Цзюэяо.

Милая юная девушка превратилась в изящную, худую женщину. Она была в длинном зелёном платье. Мужун Янчжи ещё сильнее закрепила за собой образ зрелой красавицы. Цин Тань и Тянь Янь им немного уступали, но тоже отличались красотой среди официальных учеников. Девушки были прекрасны по-своему.

«В чём дело, старший Дин? Почему мы сегодня собрались?» С улыбкой спросила Мужун Янчжи.

«Мне вдруг захотелось вспомнить прошлое. Хорошо быть Официальным Учеником. Нужно упорно трудиться и культивировать, но зато никогда нет нужды заботиться о делах секты. С тех пор прошло уже шесть лет. Каждый год человек меняется. От всех нас теперь зависит судьба Секты, редко когда можно собраться вместе. Вот я и решил что сегодня всем нам не помешает взять отдых. Посидим, попьём. Нет ничего приятнее чем отдыхать под вечер!»

С улыбкой говорил Дин Хао.

«Сеньор Дин, с тех пор как вы ушли три года назад у меня ни разу не было шанса поговорить с вами о культивации». У Юй Цзюэяо был всё тот же нехитрый характер. Она присела на газоне, взяла бутыль и стала с наслаждением пить.

Она и Мужун Янчжи были хорошими подругами Дин Хао с тех пор как он спас их из руин.

Кроме Хуа Хуайа и Гу Шаочу все остальные были учениками секты. Между ними всегда были хорошие отношения. Даже «Псих» Лу Куан, который всегда был нелюдим, под присмотром Ван Сяоци влился в компанию.

Пока Дин Хао не было все они тоже между собой общались и дружили.

Ветер разносил аромат вина.

Дин Хао хотел перед отбытием пообщаться со всеми своими друзьями. Он много пил, говорил с каждым по очереди, играл в застольные игры на пальцах. Все видели, что Дин Хао был в хорошем, расслабленном настроении. Если бы кто-нибудь со стороны посмотрел на их группу, он бы не смог поверить, что все они Мастера на стадии выше Перинатальной. Газон напоминал людный рынок.

«Старший Дин ведёт себя как-то странно, он редко так много пьёт». Прошептала Мужун Янчжи Юй Цзюэяо.

Та кивнула: «Я тоже заметила. Мне кажется его что-то беспокоит, возможно он скоро снова уйдёт».

Мужун Янчжи посмотрела на Ли Ижо. Первая красавица Пяти Институтов не сводила с Дин Хао глаз. Она явно что-то знала, но Мужун Янчжи не собиралась её допрашивать.

«Кто здесь? Выходите, девочки». Вдруг Мужун Янчжи улыбнулась и взглянула в сторону.

Показались Ни Цзи и Хуаньхуань с Го Сюэ. Они пришли на зов тёти Мужун и поприветствовали Дин Хао.

Юноша рассмеялся и стал дарить им подарки.

Девочки были талантливы и уже стали мастерами выше Перинатальной Стадии. Они были всё равно что драгоценными цветочками Секты. Ли Лань тщательно их растила и культивировала. Все трое изменили судьбы благодаря Дин Хао, а потом чуть ли не почитали его.

«Мастер Дядя Дин, привет вам от всех моих друзей из трущоб. Тост для вас». Поднимая бокал храбро сказал Хуаньхуань.

«И от нас…» Подоспели Го Сюэ и Нb Цзи.

Дин Хао посмотрел на девочек с улыбкой и сказал: «Не нужно формальностей Секты, младшие, зовите меня просто Старший Дин». В сердце юноша вздыхал. Прошло так немного времени, а три плаксивые девочки превратилась в красивых юных девушек.

Они по-разному отреагировали на то, что Дин Хао всё ещё говорил с ними как с детьми. Го Сюэ вздохнула. Она всегда засматривалась на него, но между ними была слишком большая пропасть по статусу и силе. Он, теперь уже красивый мужчина, был для неё недосягаем. Она давно это поняла и смирилась.

Смотря на то как девочки уселись, Дин Хао нежно покачал головой.

Зашло солнце, поднялась луна. Всё вокруг покрыл серебристый свет, пьяные утратили чувство настоящего.

Дин Хао собирался ещё что-то сказать, как вдруг напрягся и встал. Его взгляд быстро и яростно пробежался вокруг. Юноша посмотрел за спину и сказал: «Кто здесь? Если пришёл — покажись. Зачем прятаться в тенях?»

Все удивились.

Больше никто ничего не заметил, но Дин Хао был среди них сильнейший. Может где-то и правду прятался некий мастер? Но кто посмел так бесцеремонно проникнуть в Деревню Пытливого Меча. Неужели они не знают, что тут сейчас Сумасшедшая Сабля, Безумный Меч и Бешенная Сабля?

Никто не ответил, мелькнула лунная тень.

Дин Хао холодно улыбнулся и сказал: «Не хотите показываться — ваше дело, но меня потом не вините».

Не успел его голос затихнуть, как вдруг яркий свет меча молнией мелькнул из пальца Дин Хао.

Все на секунду ослепли. В двадцати метрах вдруг выросла иллюзорная стена из золотых кирпичей. Меч врезался в неё и раздался взрыв. Свет померк.

Противник смог заблокировать удар Дин Хао?

Получается он очень силён.

Юноша нахмурился и шагнув вперёд. На его пальцах серебрилось намерение меча.

«Амитабха, я не ожидал что вы уже настолько сильны, Донор Дин, я хотел прийти попозже, но похоже у меня этого не выйдет». Кто-то прочитал похвалу Будде, засияли золотистые письмена. Звуковая волна будто нечто материально встретила и остановила серебристое намерение меча. Снова раздался взрыв и появился силуэт в бледно-желтом одеянии.

Дин Хао сперва удивился, но сразу же радостно улыбнулся.

Перед ним появился тощий молодой монах с прекрасным лицом и длинными мочками ушей. Он выглядел умным, но притом красивым человеком. Такой мог заворожить любую девушку. На лбу у него было шесть шрамов, и потому выглядел он слегка демонически, но это только прибавляло ему шарм.

Монах смог посоперничать с Дин Хао в силе. Он явно был человеком необычным.

Но почему-то он был бледен и даже казался раненным.

«А? Уважаемый Монах Цзинь Чаньцзи, это вы? Зачем вы сюда тай тайно пришли?» Удивлённо крикнул Ван Сяоци.

Красивый монах был тем самым посланником из Великого Громогласного Храма, священной земли Западной Пустыни, который когда-то навещал Секту Пытливого Меча.

Дин Хао присмотрелся к Цзинь Чаньцзи, удивился и задумчиво кивнул: «Сир, вы пришли издалека, пройдёмте со мной». Затем юноша улыбнулся всем остальным: «Я отлучусь ненадолго, а вы продолжайте веселиться».

Цзинь Чаньцзи кивнул, махнул всем и пошёл за Дин Хао. Вскоре они исчезли.

Люди удивлённо переглянулись. Что это было?

Ван Сяоци вдруг хлопнул себя по лбу. Он понял, что Цзинь Чаньцзи не просто так проник в Деревню. Они с Дин Хао были друзья, он мог просто войти, так зачем было скрываться?

И ещё, Дин Хао выглядел каким-то очень серьёзным, когда они уходили. Неужели случилось что-то важное?

……

«Что такое? Откуда такие раны?»

Спросил Дин Хао, как только они вошли в тайную комнату.

С виду Цзинь Чаньцзи не был ранен, но на самом деле сама его эссенция была сильно потрёпана. Если бы не высокая культивация монаха, он бы уже умер.

Цзинь Чаньцзи был наследником Великого Громогласного Храма и притом очень сильным. Как это его так ранили? И кто? Неужели они посмели выступить против великого храма?

Когда рядом больше никого не было, Цзинь Чаньцзи перестал строить из себя образцового монаха. Он уселся на землю и усмехнулся: «Амита-кхе-бха, потом поговорим. Дай какое-нибудь лекарство, помоги молодому монаху».