Глава 512. Упорный хвостик в тенях (часть 3)

Бровь Цзюнь У Се приподнялась. Овечка внезапно опустила голову, открыла свой крошечный рот и принялась жевать зеленую травку вокруг ног Цзюнь У Се, явно наслаждаясь этим процессом.

— Этот духовный зверь не боится людей? Это потому, что у него такой низкий класс? — сказал Цяо Чу, у которого от смеха выступили на глазах слезы. Он впервые видел такого неуклюжего и глупого духовного зверя. Когда другие духовные звери чувствовали рядом с собой людей, они сразу же убегали без оглядки, не оставляя после себя и следа. Но этот маленький парень, даже после неоднократных лобзаний, все еще никого не боялся и продолжал бродить вокруг них.

И от удовольствия даже устроил перед ними радостную кормежку!

Он совсем не боялся, что его могут убить?

— Судя по размерам, овечка еще младенец, родившийся совсем недавно, она еще не осознает свое окружение, поэтому совершенно не обращает внимания на опасность, — сказала Жун Жо, считавшая эту крошечную овечку довольно милой.

— Ты когда-нибудь видела новорожденную овцу с такой густой шерстью? — приподняв бровь, оспорил ее слова Цяо Чу, и Жун Жо не нашлась, что ему на это ответить.

Крошечная овечка, казалось, не слышала Цяо Чу и продолжала громко чавкать, чавкать и чавкать… Даже ни разу не подняв свою маленькую голову.

Цзюнь У Се немного переместилась в сторону, чтобы освободить овечке немного больше места для кормления, вот только она не ожидала, что, когда сделает два шага, крошечная овца последует за ней, постукивая по земле копытцами.

Цзюнь У Се остановилась, и крошечная овечка тоже остановилась и, опустив голову, продолжила чавкать травой.

— …Значит, этому маленькому парню понравилась маленькая Се? Я знал, что птицы проходят через стадию птенцов, но овцы… они тоже? — почесывая затылок, спросил Цяо Чу.

— Нет, у них нет такого, — уверенно сказал Хуа Яо.

Свет понемногу начинал угасать, и рядом с Озером Духовной Луны постепенно становилось прохладнее. У Цзюнь У Се и ее команды был длинный день, и им очень был нужен отдых. Они повторили свой старый трюк, взобравшись высоко на деревья!

Крошечная овца, жевавшая траву вокруг ног Цзюнь У Се, увидела, что девушка внезапно переместилась, она перестала есть и побежала за ней.

Но увы…

Крошечная овечка посмотрела на вздымающиеся высоко в небо деревья, а потом принялась смотреть вслед Цзюнь У Се, мигом взмывшей под их кроны, и отчаяние наполнило слезами ее глаза.

— Ме-е~ Ме-е~

— Хочешь, подниму ее? — Цяо Чу смотрел вниз на едва заметное белое пятнышко у основания высокого дерева, думая, что крошечная овца оказалась очень настойчивой.

— Не нужно, — холодно ответила Цзюнь У Се. Плотно завернувшись в одежду, она позволила фарфоровой бутылочке с лекарством, которое отпугивало духовных зверей, выскользнуть из ее руки и упасть под дерево. Крошечная овечка вздрогнула от неожиданности и отпрыгнула в сторону. Увидев, что предмет остался неподвижно лежать, она храбро приблизилась и, опустив свою крошечную голову, понюхала ее, после чего несколько раз подтолкнула бутылочку носом.

— Ты опасаешься, что ее могут съесть другие духовные звери? — с широкой улыбкой на лице спросил Цяо Чу, заметив действия Цзюнь У Се.

Она попросила его не беспокоиться о малыше, а сама по доброте душевной обронила эту бутылочку. Но было кое-что…

Цяо Чу подозревал, что с низким интеллектом этой овечки, разве она догадается, что эта бутылочка сможет спасти ее жизнь, если ее дела будут плохи?

— Спи, — Цзюнь У Се повернулась на бок и закрыла глаза, собираясь заснуть. Цяо Чу и остальные оставили свои мысли себе и заснули с веселыми улыбками на лицах.

У основания дерева упорная крошечная овца по-прежнему тихонько блеяла. Через какое-то время наступила ночь, и все окутала тьма. Оставшаяся у основания дерева овечка, казалось, устала, и ее блеяние прекратилось. Она пробежалась вокруг на своих копытцах, а потом улеглась на корни дерева, чтобы отдохнуть. Устроившись, она не забыла сорвать с земли немного травы. Только на этот раз не стала ее глотать, а ее крошечная мордочка сморщилась от отвращения, и она поспешно выплюнула всю траву, которую только что взяла в рот.

— Ме-е…

«Нехорошо, совсем нехорошо».

Печальная овечка ворчала про себя, закрывая глаза и засыпая. Она была так расстроена, что с уголка ее глаза свисала прозрачная слезинка.