Глава 142. Люди над перекрестком (часть 2)

Глаза Каи, преисполненные удивлением, дрожали. Даже прочитав сообщение, закрыв глаза и выключив свой смартфон, она все еще видела это сообщение перед глазами.

Прошу прощения за внезапное сообщение, Кая. Думаю, стоит перейти сразу к делу, я твой настоящий отец. Если ты видишь это сообщение, можешь ли ты ответить?

  Она вспомнила слова, сказанные Тесс Гилли, когда они встретились некоторое время назад. То, что ее отец искал ее. Когда она услышала это, Кая подумала, что этот "отец" будет тем, кто заставил ее мать забеременеть Джеммой и ушел. 

 — Он не был… отцом Джемма…

 — Что ты бормочешь?

Кая удивилась, услышав голос рядом с собой и повернула голову. И только тогда она поняла, что она все еще держит руки Чжо Мин Джуна. И прикрывает его своим кардиганом. Кая поспешно подняла обе руки и сказала.

 — Ах, это… Ничего.

 — Я думаю, ты смотрела на свой смартфон … Это еще один комментарий?

 — Нет. Это не так. И в этот раз я даже не пострадала от этих комментариев … Мне так кажется. В любом случае, теперь я не настолько слаба, чтобы сокрушаться над этим. — сказала Кая с решительным выражением лица. Чжо Мин Джун ухмыльнулся и поднял руку. Кардиган Каи укрывал эту руку, а теперь повис на ней. Кая покраснела и забрала кардиган.

 — Я просто сняла его, потому что мне было жарко.

 — Воздушный кондиционер включен.

 — Он был включен недавно. Раньше было жарко. А сейчас я снова его одену.

Кая, ответив так, была вынуждена надеть кардиган, а потом вздохнула про себя.

Ей было жарко.

* * *

Место их проживания. Кая просто стояла под душем, подставляя свое тело под горячую воду, льющуюся на нее сверху. Ее мокрые волосы прилипли к спине, а капли воды беспрестанно стекали с ее длинных ресниц. Ощущение прикосновения воды к шее было неприятным.

Нет, ей просто было плохо. Завтра она покинет это место и снова полностью окунется в напряженный график. И … И это сообщение, которое появилось так внезапно, тоже было неприятным. Она думала, что это было намеренное искажение фактов, но в первую очередь, если бы это было так, то как бы он узнал ее номер телефона?

Кая никогда не видела своего настоящего отца, ни разу. Когда он ушел, она была еще слишком мала, чтобы что-то осознавать, так что, совершенно очевидно, что она не могла его вспомнить. Честно говоря, она подумывала об этом, когда была помладше. Разве не правда, что даже ее мать, Грэйс, не знала, кем был ее настоящий отец?

 — …Прости. Мама.

Ее тихий голос смыло водой. Кая долго смотрела на капли воды, что текли по телу, а затем закрыла кран. Она несколько раз яростно моргнула. А потом резко открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало.

 — Кая, возьми себя в руки!

Но что она должна была сделать после того, как она возьмет себя в руки? Позвонить ее матери, что заставит ее еще сильнее волноваться? Ни за что.

Ей казалось, что после того, как она примет душ, ее голова будет немного светлее, но после того, как она вышла из душа, ее голова была такой же тяжелой, как мокрый хлопок. Эмили посмотрела на Каю и спросила с обеспокоенным взглядом:

 — Кая, что-то не так? Твое выражение лица как-то потемнело…

 — … Жизнь — это всегда клубок проблем.

 — Разве ты не была в хорошем настроении до обеда? Это из-за твоего сражения с Мин Джуном?

 — Мин Джун не портит мне настроение. — сказала Кая, яростно сверкая глазами. Эмили помахала руками, словно говоря, что не настаивает на своем предположении.

 — Я не то имела в виду… хорошо. Похоже, ты не ответишь мне, даже если я спрошу. Но должна ли я хотя бы утешить тебя?

 — Я в порядке. Я просто должна немного побыть одна.

 — Нужно ли это на самом деле?

Тот, кто ответил на слова Каи, была не Эмили, а Сера. Она, лежа на диване, смотрела телевизор, который была на канале, вещающим по-итальянски, но сейчас смотрела на Каю так, как будто ее было трудно понять. Кая поджала губы, как будто была на мгновение озадачена. Сера была трудным человеком, и не столько из-за ее внешнего вида сексуальной леди, сколько из-за своего сурового характера. Кроме того, слова, которые она сказала, были еще сложнее для восприятия Каи. Кая заколебалась на миг и ответила:

 — Очевидно же, что я не хочу никого беспокоить.

 — Значит, получить утешение для тебя является проблемой? Это очевидно. Человек, который утешает не особенно страдает. Скорее, они даже могут чувствовать, что утешение кого-то приносит пользу им обоим. Тем более, если человек, который утешает, является кем-то близким.

То, о чем говорила Сера, было немного расплывчаты. Она говорила о Чжо Мин Джуне, или просто говорила о ком-то близком? Но в этот момент тот, кто появился в голове Каи, был именно Чжо Мин Джун. И в этот момент она поняла, что именно она чувствует.

"Я хочу быть рядом с Чжо Мин Джуном. Но хочу ли быть утешительной им или просто хочу зайти к нему позже? Я хочу быть с ним."  — с принятием этого факта она почувствовала, что буря ее эмоций может успокоиться. Но…

 — Я все еще не хочу этого.

 — Почему?

 — Если подобное произойдет в наших отношениях, я буду только сильнее смущаться и не смогу посмотреть на Мин Джуна.

На этих слова Сера ничего не могла ответить, потому что это явно не была ее роль. Рэйчел мягко улыбнулась, слушая этот разговор и сказала:

 — Приятно видеть.

 — …Это?

 — Все эти заботы — признак молодости. Просто потому, что ты стареешь, это не значит, что твои заботы исчезают, но с возрастом становится нелегко сохранять такое красивое лицо и чистое сердце в окружении проблем.

На комплимент Рэйчел, Кая прикоснулась рукой к своему носу, со смущенным выражением лица. Кая украдкой присела на подлокотник кресла, на котором уже сидела Рэйчел. Сера, гладя на это, усмехнулась и сказала:

 — Я видела в эфире, как часто ты сидела на подлокотниках кресел. Кажется, это привычка?

 — Ах. Дело в том, что в моем доме у нас был диван, который вмещал только двух человек. На самом деле на улицах можно было найти много диванов большего размера, но у нас не было места для их размещения. Вот почему, когда моя мать и сестра садились, я всегда сидела на подлокотнике.

Это было довольно темное прошлое, принимая во внимание то, как спокойно она это сказала. Но так, как она сказала это действительно спокойно, они не знали, должны ли они выражать сочувствие или нет. Сера преуспела в том, чтобы не демонстрировать тревожащие ее эмоции на лице, но не могла принять эти слова без особой настороженности. Поскольку она не знала, что ей сказать. Рэйчел открыла рот и спокойно проговорила:

 — Бедность — это трагедия, когда ты находишься посреди нее, но если ты ее преодолеешь, это скорее заставляет тебя сиять больше, чем раньше. Между людьми, которые преодолевали нищету, не имея в руках ничего, и людей, которые не нуждались в ее преодолении, именно первые будут выглядеть наиболее удивительными.

 — Вы хвалите меня, что я потрясающая, не так ли?

 — Приятно видеть подобное восхищением. Все люди в мире будут желать увидеть, как ты еще сильнее засияешь. И, вероятно, я стану одной из этих людей.

 — Ваши хвалебные навыки довольно хороши…

Кая мягко улыбнулась. Туманный комплимент не накладывал на нее бремени смущения, но помог снизить плохое настроение. Кая добавила:

 — Я понимаю эту мысль. Она заключается в том, что я получу много хороших моментов, когда войду на Вашу кухню.

 — Это из-за меня? Или из-за Мин Джуна?

 — Не задавайте подобных вопросов. Тем боле, что Вы и так знаете ответ, не правда ли?

Пока они так общались, от входной двери раздался звонок. Они посмотрели друг на друга. Эмили проговорила:

 — Похоже, что это ребята. Я открою.

Эмили встала и подошла к домофону. И в этот момент она с сомнением во взгляде уставилась на монитор. Все было именно так, как она говорила. Ребята. Но среди парней было лицо, которого не должно было быть.

 — …Алан?

На ее губах застыла улыбка. Эмили поспешно подошла к двери, почти спотыкаясь о свои собственные ноги. Как только она широко открыла дверь, раздался крик. Андерсон, скрючившись, стоял, схватившись за руку, и хмурился. Он застонал от боли.

 — Э-э … Эмили! Открывай дверь медленнее.

 — Ах-ах. Прости.

 — Почему ты так ее обвиняешь? Ее сердце, должно быть, торопилось.

Джереми так сказал и ухмыльнулся. Эмили покраснела под этим взглядом, который, казалось, знал все о ее чувствах. Даже если она уже видела его через домофонный экран, Эмили удивленно распахнула глаза, как будто она только сейчас увидела его, и посмотрела на Алана:

 — Алан? Как ты тут оказался?

 — Я закончил дела, и ночь все еще длинная. Учитель Рэйчел тоже скоро улетит, поэтому я хотел увидеть ее еще раз. Я думаю, будет сложно сопровождать вас в аэропорт. А также…

Алан собирался что-то сказать, но снова закрыл рот. Эмили же проговорила несколько неловко:

 — И правда, завтра мы уже не сможем увидеться.

 — Я могу войти?

 — Конечно, проходи!

Эмили поспешно впустила его. Алан посмотрел на Рэйчел и ярко улыбнулся.

 — Учитель. Я пришел.

 — Почему ты пришел снова?

 — Конечно, увидеть учителя.

Рэйчел пронзительным взглядом посмотрела на Алана. Она могла ясно видеть, что это была не единственная причина, но она позволила ему использовать ее имя только в этот раз. Рэйчел посмотрела на Алана, как будто она смотрела на своего милого внука и сказала.

 — Сегодня мы хорошо провели время. Остро Олив. Я не так долго обучала тебя, но я горжусь тем, что даже без моих подсказок ты смог отыскать правильный путь.

 — У меня все еще есть к чему стремиться. Однажды я открою ресторан, который будет больше, чем главный ресторан Острова Роуз. 

 — Правильно. Это имеет смысл, если ты действуешь по своему усмотрению. Надеюсь, что смогу увидеть это, пока еще жива.

 — Вы будете жить еще 100 лет. Не говорите так, как будто Вы уже стареете. Вы все еще молоды!

 — Если я буду жить на 100 лет дольше, мне будет 160. Ты предлагаешь мне жить в одиночестве еще 100 лет?

 — Почему же? Среди моих друзей есть некоторые сексуальные старички, хотите, чтобы я познакомил Вас с кем-то из них? — Джереми игриво засмеялся и сказал.

Рэйчел даже не ответила, она вообще поступила так, как будто даже не слышала этого. Рэйчел ярко улыбнулась и посмотрела на Андерсона и Чжо Мин Джуна. 

 — Пришли мои ученики.

 — Теперь я вижу, что действительно стал учеником учителя.

Слова Рэйчел были намного легче и приятнее, чем предыдущие. Этот тон голоса был незнакомым, но его было довольно приятно слушать. С возбуждением в голосе Андерсон сказал:

 — Но учительская кухня, о которой Вы говорили … Вы говорите о том, что она находится в Венеции?

 — Это единственное место, где я должна быть, не так ли? — сказала Рэйчел голосом, исполненным одиночеством и печалью. И затем посмотрел на Чжо Мин Джуна и Андерсона глазами, в которых отражались высокие амбиции, — Но я хочу, чтобы это место сияло больше, чем когда-либо. Я не сделаю это место гробницей Даниэля. Надеюсь, ты поможешь мне исполнить мое желание. Если только это произойдет, позже … Нет, я не должна говорить об этом сейчас. 

Рэйчел собиралась что-то сказать, но закрыла рот. Она посмотрела на Каю и сказала:

 — В любом случае, немного прискорбно, что мисс Кая выиграла. Я действительно сожалею, что не могу немедленно привести ее в свой ресторан вместе с вами.

 — Но, учитель.

Алан открыл рот и сказал с лицом, которое отражало легкую обеспокоенность:

 — Андерсон и Мин Джун — это, безусловно, опытные друзья. И у них также есть талант. И однажды они станут отличными шеф-поварами. Но … Ядумаю, что их можно сделать деми-шефами, но я понятия не имею, как их, с их неопытностью, можно допустить до роли шеф-повара. Что Вы собираетесь делать с ними в том месте?

 — Это секрет, но… Алан, приблизь ко мне свое ухо.

Рэйчел что-то прошептала на ухо Алану. Алан широко распахнул глаза. как будто не мог поверить в том, что услышал.

 — Этот человек? Нет, просто …

 — Похоже, я все еще популярна.

Рэйчел улыбнулась с торжествующим выражением лица. Беседа, естественно, сосредоточилась на том, какой ресторан Рэйчел хотела запустить. Рэйчел проговорила голосом мечтающей девушки:

 — Я найду форму, которую Даниэль носил, когда еще был жив. Меню будет постоянно немного меняться, и все блюда должны быть идеальными, такими, которые будут способны преодолеть симпатии и неприязни людей. Все сотрудники будут думать над этим вместе. Какое блюдо вы сделаете завтра, какие будут ингредиенты. Но, конечно, этого будет недостаточно. Потому что это ничем не отличается от других ресторанов. Мой опыт может принести старые блюда Даниэля, но трудно повторить понимание и воображение его необыкновенного вкуса. Вот почему я так сильно хотел тебя. Мин  Джун.

Чжо Мин Джун просто смотрел на Рэйчел. Он смотрел на старуху, которая казалась слишком измученной, по сравнению с ее возрастом, но сейчас она буквально загорелась всей душой. Женщина сказала голосом, наполненным любовью, ожиданием и благодарностью:

 — Спасибо, что пришел ко мне. Я помогу тебе, чтобы ты мог научиться использовать это чувство как можно лучше. По крайней мере, я сделаю это так, чтобы никто не смог следовать за тобой по вкусовому творчеству. Ты веришь в меня? 

Он чувствовал себя подавленным, но решение уже принято. Он не мог отступиться, выбросить это предложение и убежать. Чжо Мин Джун резко открыл глаза. Возможно, окружающие люди могут сказать, что в его глазах был виден темный цвет глубокого отчаяния. Но он мог быть только таким. Он хотел вернуть доверие Рэйчел, даже если он должен был все поставить на кон:

 — Я верю в учителя. И я это сделаю. Что бы ни случилось.

Рэйчел улыбнулась, и Чжо Мин Джун сделал то же самое. Хотя смысл его улыбки был немного другим…

То, на что он смотрел, возможно, будет таким же.