Глава 169. Рабы

Команда путешественников отправилась водным маршрутом, сменив одну реку на другую. В этой реке было не так много листьев лотоса. На каждом плоту стояли люди.

Шао Сюань был на одном плоту с Ю. Шао Сюань слушал дискуссию Ю с окружающими их людьми.

Плоты с небес сопровождал Чача. Об этом Шао Сюань рассказал только лидеру команды, Фэн Нину.

В тот раз Фэн Нин велел ему доплатить Водных Лунных Камней за Чачу, но Шао Сюань отказался. Чача будет патрулировать с небес, предупреждая их о нависшей опасности, и ему нужно платить за такое преимущество для группы? В это время экономика еще не появилась, зато люди уже имеют отличный потенциал к мошенничеству.

В итоге Фэн Нин помрачнел, но настаивать не стал.

Поскольку это было дальнее путешествие, оно закончится не за один-два дня, а может продлиться даже до двух сотен дней.

Возможно оттого, что в этой области обитало много людских племен, возле реки не встречалось опасных хищников. Время от времени будут случаться стычки со зверьми или агрессивными племенами, но в основном будет спокойно и безопасно.

Поскольку племя Пу часто путешествует, им ведомы безопасные и простые водные пути. Шао Сюань молча запоминал их. Когда он будет свободней, то запишет их в свиток из звериной шкуры, постепенно заполняя карту. Скажем, что если однажды племя Пылающих Горнов вернется, им пригодится эта карта.

За практически тысячу лет изменения были разительны. Место было совсем не таким, как его помнили предки.

Двигаясь, поток воды расширялся. Вблизи текущей реки всегда будут видны следы человеческой деятельности. Судя по словам людей сбоку, невдалеке отсюда есть небольшое племя. Но это малое племя не любит контактировать с чужаками. Они также эксцентричны, завидев чужаков, они либо избегают их, либо бросают в них каменными копьями, или еще чем. Ситуация не нравилась племени Пу, но из-за этого они не будут снижать скорость путешествия.

— Будьте внимательны, — посоветовал богатый опытом человек.

Вдалеке женщины в звериных шкурах стирали свои вещи. Они сразу же собрали вещи, и убежали прочь, едва завидев группу. Когда путешественники проплывали мимо, со склона холма в лесу неподалеку в них полетели стрелы.

Для сильных людей вроде Шао Сюаня, или воинов племени Пылающих Горнов, одиночная стрела не представляла угрозы. Они легко могли поймать и сломать ее. Если бы их было слишком много, то тогда ситуация стала бы опасной.

Люди племени Пу подняли весла, сбивая ими стрелы. Шао Сюань вытащил нож, чтобы рубить деревянные стрелы в полете.

Если бы противников было большое племя, то племя Пу могло бы отступить и начать переговоры. Но племя Пу не собиралось обращать внимание на странных людей малого племени.

Скорость плотов была весьма высока, и к моменту, когда они покинули область, стрелы уже не летели.

На самом деле скрывающиеся в лесу люди не собирались перестрелять их всех насмерть, а так, слегка припугнуть. Если бы они желали им смерти, то использовали бы более действенные методы, а не деревянные стрелы.

Вокруг было много малочисленных племен. В основном в таких племенах было около сотни человек, они не обладали внушающей боевой мощью. Они быстро рождались, и быстро умирали. Племя Пу не обращало на них пристального внимания.

Члены племени Пу вокруг Шао Сюаня ничего не сказали, ведь их волновали только своя выгода и интересы.

Два дня спустя.

— Отсюда недалеко река разделяется. Мы останемся там на два дня, — сказал мужчина сбоку, посмотрев на цвет неба.

Спереди река разделялась на два потока, образуя форму “Y”. Впереди были и другие племена, державшие путь к центральным племенам. Многие из племени Пу были знакомы с несколькими из них. Иногда они двигались совместно, формируя еще большую команду. Так было безопасней.

В центральных племенах было много сильных людей. Против них можно было использовать численный перевес.

Шао Сюань осмотрелся.

По обе стороны реки больше не было ни гор, ни густых деревьев. Располагалась равнина, на которой было построено много домов. Хижины и каменные различных архитектурных стилей: овальные, треугольные, с плоской крышей, и с пирамидальной крышей. Видя это, можно сказать, что ты не в племени. Любой, увидев это, подумает: люди здесь слишком грязные. Их можно сравнить с грязной горстью песка — одна песчинка была грязнее другой, и все собраны вместе.

Хотя здесь было много людей, они находились не в плохом состоянии. Некоторые были тонкие, как ветки, в глазах других не было жизни. Что дети, что взрослые. Дети, может быть, были в лучшем состоянии, не считая их тел — некоторые все еще могли улыбаться, взрослые же выглядели потерянными и отчаявшимися.

Что же пережили эти люди, чтобы стать такими?

— Кто они? — спросил Шао Сюань у более опытных людей.

— Кто они, спрашиваешь, хах, — кто-то из племени Пу посмотрел вперед, вздохнув. Другим было все равно. — Они “странники”.

“Странники” не как туристы или путешественники, а бродяги, люди, которым негде остаться. Как ряска без корней, они были в постоянном движении, делая многое ради выживания.

— Они потеряли свое внутреннее пламя, — объяснил член племени Пу.

Неважно где бы они были, люди, потерявшие пламя, будут обретать во тьме. Без пламени в них не будет силы.

— Потеряли внутреннее пламя? — Шао Сюаню было интересно, что это значит.

— Да. Их племя больше не существует, пламя угасло, потеряв свою прежнюю мощь, — ответил ему мужчина.

В год, когда пробудился Шао Сюань, Шаман сказал ему, что мощь их пламени исходит от них самих. Вызывая тотемное пламя, они пылают и сами, порождая тотем в своем сознании.

Но если пламя тотема угасло, значит, племени больше не существует. Тотем сломается, а источник его мощи погрузится в глубокий сон, или и вовсе исчезнет.

Не удивительно, почему эти люди в таком состоянии. Без племени, без мощи тотема, они стали “странниками”, потерянными скитальцами земли. Они могут лишь бороться за жизнь, подчиняясь главенствующему инстинкту — выживания.

Однако Шао Сюань, услышав, что пламя их тотема угасло, почувствовал удивление. Он всегда считал, что уникальное тотемное пламя существует всегда. Сейчас, увидев это, он понял, что его можно погасить, а с ним угаснет и племя.

Судя по словам членов племени Пу, когда угасает племенное пламя, исчезает и племя. Некоторые используют свои навыки для добычи еды, к примеру, усердно трудятся.

Или наступит конец их жизни, и они встанут на путь “странников”. Другие отринут свои верования, присоединяясь к другим племенам. Их потомки смогут использовать пламя нового племени, пробуждая его. Может случиться, что тотемы в их крови смешаются. Все будет хорошо, пока они смогут использовать его силу, но они будут подвержены дискриминации, хотя и сохранят безопасное место — дом. Если не смогут, они будут изгнаны из племени, вступая на путь отцов и дедов — путь “странников”.

— Почему они не охотятся? — спросил Шао Сюань.

Задав вопрос, Шао Сюань вскоре и сам понял, что на охоте часто возникают опасные ситуации, и без силы тотема риск слишком велик.

— Охота? — издевательски протянул Ю. — Пока они могут протянуть, то не станут охотиться.

Даже если здешние леса не похожи на леса вдоль берега реки, во многих местах в одиночку или вдвоем не выжить. Едва получиться выжить, даже создав команду. Эти же люди, покинутые тотемным племенем, потерявшие веру и силу, потеряют девять из десяти человек.

— Что станет с ребенком, если оба его родителя не “странники”? — спросил Шао Сюань.

— В основном в племенах не требует сходиться с членами своего же племени. Например, в нашем племени Пу, достаточно, чтобы ребенок принял наставления тотема. Однако выбор только один — принять либо пламя племени, либо пламя племени другого родителя. Только тогда пробудить одну из сил. Если поступить иначе, пробудив обе силы, то они вступают в противоборство. В маленьких племенах настаивают на выборе своих же соплеменников, но в этом есть и недостаток. Если в племени мало членов, легко достигнуть хаоса.

Член племени Пу с богатым опытом сказал, что в маленьких племенах, желающих увеличить количество членов, происходят странные ситуации. Атмосфера в таких племенах загрязняется. Племя Пу презирает таких людей.

Шао Сюань подумал о том, что в год прибытия племени Пылающих Горнов было не много людей. Однако всегда находился кто-то, записывающий статус членов племени — Шаман показывал Шао Сюаню записи тех лет. Популяция племени росла медленно, но стабильно. Не было хаоса, о котором говорил Ю.

Еще давно, в племени Пылающих Горнов, Шао Сюань не смог бы назвать занятия Шамана бесполезными. Сейчас, узнав о сути ситуации, он подумал, что не благодаря ли наставлениям шаманов племени Пылающих Горнов, племя смогло достичь текущей стабильности?

В той ситуации им приходилось сражаться с яростными зверями окружающих лесов. Они выросли до сегодняшних двух тысяч членов, что было очень непросто.

Хороший Шаман и хороший Вождь действительно важны для племени.

Племя Пу продолжало выходить на берег, Шао Сюань увидел группу примерно из десяти человек, быстро приблизившихся. Они помогли команде путешественников племени Пу сгрузить вещи с плотов, и вытащили плоты из воды. Также сбоку стоял яростно смотрящий на них человек, сжимающий в своих руках кнут.

— Кто они? — спросил Шао Сюань у человека рядом.

— Кто они, спрашиваешь, хах, — та же реакция, что и раньше. Только сейчас не было безразличного взгляда племени Пу, наоборот, они крайне презрительно и с тяжестью ответили: — Они рабы!

Шао Сюань вздрогнул.

В тот же момент Шао Сюань услышал впереди дерзкий смех. Смех отдался резью в его ушах.

Подняв голову, чтобы осмотреться, Шао Сюань увидел идущего к ним улыбающегося мужчину, одетого в леопардовую шкуру. Он был высок и худощав, с бледным лицом, совсем незагорелым, как у людей, работающих возле него. Пара прищуренных глаз улыбалась, но мелькавшие в них вспышки советовали Шао Сюаню не связываться с этим парнем.

— Ха-ха-ха-ха! Мы снова встретились! — когда подошел мужчина, лидер команды путешественников, Фэн Нин, вышел поприветствовать его.

Фэн Нин, всегда с недружелюбным лицом при Шао Сюане, сейчас расцвел, улыбнулся, словно цветущий цветок, и заговорил с мужчиной.

— А кто этот парень? — снова спросил Шао Сюань у человека рядом.

В этот раз член племени Пу смягчил голос, и тихо ответил:

— Он хозяин этих рабов.

Другими словами, мужчина в леопардовой шкуре был рабовладельцем.