Глава 890. Крик Преара

Когда мы, с Софи во главе, зашли в гильдию, там уже стоял шум. Видно, здесь уже узнали про подземный ход.

Не так-то просто поверить, что уважаемая всеми в городе Палата целителей воротит сделки с теневыми работорговцами.

Однако на этот момент свидетелей уже было достаточно. Такая информация уже куда надежнее пустых слухов.

Авантюристы разделились на два лагеря: тех, кто верит, и тех, кто не верит. Страсти накалялись, и местами споры чуть ли не доходили до драк.

И посреди этой обстановки, в дверях вдруг появляется Святая Дева. Ее, известную как не последнего человека в палате, авантюристы в ту же секунду обступили со всех сторон, однако никто не посмел задать вопрос напрямую. К подобной личности с вопросами о преступной деятельности ее организации трудно подступиться, это ведь было практически равносильно обвинению.

Однако не выдержав внезапно наступившего молчания, один авантюрист решился нарушить тишину:

— Госпожа Святая Дева! Скажите, правдивы ли слухи?

Этот вопрос, подобно эху в горах, вызвал град вопросов со стороны остальных авантюристов.

— Неужели захваченного в плен драконида действительно хотели обратить в рабство?

— Вы действительно содержали тайный ход для побега из города?

— Неужели Палата целителей в самом деле промышляет таким?

По лицу авантюристов было ясно видно, что они очень желали, чтобы слухи не подтвердились. Однако ответ Софи пошел наперекор их ожиданиям.

— Как учреждение, Палата целителей не занимается никакими аморальными делами. Однако это правда — главный лекарь, Филрия, держала господина Гаазола в плену.

— Что?

— К тому же Филрия чуть меня саму не посадила под замок.

Слова Софи погрузили гильдию в тишину. Видно, все сходились во мнении, что раз слухи подтверждены самой Святой Девой, значит они должны быть правдой. Никто не знал, что ответить. Признаться, сперва я считал, что лучше не говорить им правду. Однако, все-таки слишком много людей уже стали свидетелями допроса Филрии.

Рано или поздно, эта информация бы достигла гильдии авантюристов. В таким случае, лучше раскрыть правду как можно раньше, и, таким образом, заработать еще немного доверия в среде авантюристов.

Тем временем, в гильдии все еще стояла тишина. Эта тишина, однако, через короткое время переросла в еще более страшный переполох, чем обычно.

— Так вот каков настоящий облик Главного лекаря?

— Я и подумать не мог!

— Неужели… Филриечка…

Похоже, среди авантюристов находились не только уважающие Филрию, но и даже ее фанаты. Для некоторых это оказался такой удар, что друзьям пришлось их утешать.

Порядок в гильдии, однако, восстановил прокатившийся по помещению громкий голос старика:

— Балбесы, я тут важными делами занят, а вы такое устраиваете! Не смейте бросаться во все тяжкие из-за сомнительной информации!

— Глава! Но ведь!

— Сейчас мы должны смотреть в оба, как бы на нас снова орда не надвигалась! По сравнению с этим все остальное — сущие пустяки! Хороши суетиться, всем прийти в боевую готовность!

Выйдя из внутренних помещений, Преар окинул авантюристов грозным взглядом. Его волосы были еще более взлохмаченными, чем обычно. От этого глава гильдии, кто и в обычной ситуации воздействовал на окружающих не слабо, ощущался еще более жутким. Распустив авантюристов, он устремил взгляд на Фран.

— Поди сюда.

Указав поворотом головы на дверь, ведущую во внутренние помещения гильдии, Преар, не дожидаясь Фран, зашагал.

Как не взгляни, а он явно едва подавлял в себе гнев.

Как бы то ни было, Фран проследовала за главой в его кабинет. Там Преар даже не стал садиться за стул, а просто остановился спиной к нам, облокотившись на стол.

То, как его руки, сжатые в кулак, дрожали на поверхности стола, говорило все, что нужно душевном состоянии Преара.

В следующий момент, глава гильдии крикнул:

— Все-таки натворила делов!

После этого старик обернулся, представ перед нами с крайне обеспокоенным и озлобленным выражением лица. Он был настолько вне себя от ярости, что у него даже глаза налились кровью.

Софи несколько осела под давлением ситуации, но Фран, держась как ни в чем не бывало, переспросила:

— Натворила?

— Не распространяй информацию, мешающую авантюристам выполнять их обязанности! Как ты смеешь в такой опасный период сеять семена раздора! Они же теперь себе места не найдут, какие из них бойцы в таком состоянии?

— Прошу прощения за эту суматоху. Однако я никак не могла допустить продолжения беспредела Филрии.

— Да плевать мне на эти интриги! Мне главное — чтобы этот продолжил стоять!

— Но Филрия пленила Гаазола, хотела превратить его в раба! Кроме того, еще и проводила какие-то странные эксперименты!

— А мне-то что? Если будешь продолжать размахивать своим бесполезным чувством справедливости, то подставишь весь город! Подставишь!

От крика Преара Фран поморщилась. И не только потому, что кричал он на редкость громко. Ее не слабо задела часть про «бесполезное чувство справедливости».

— Филрия хотела обратить Гаазола в рабство. Значит должны были быть и другие жертвы.

Для Фран факт связи Филрии с местными работорговцами значил еще больше, чем ее эксперименты по клонированию. Мало какая тема разжигала в ней праведный гнев так же сильно.

Однако до Преара это будто бы не доходило.

— Мне еще раз повторить? Что мне с того? Влияние Главного лекаря беспрецедентно среди организаций, а ее помощь абсолютно критична для нас! Научись закрывать глаза на злодеяния! Это необходимо ради защиты города!

— На злодеяния?

— Нелегальные рабы есть везде! Если ты будешь продолжать протестовать против наших порядков, то я тебе не позволю больше оставаться в городе!

Преар постепенно разражался все более яростным криком, но Фран, в свою очередь, отвечала ему с еще больше серьезностью.

— Я не закрываю глаза на теневых работорговцев, им нет прощения! Какие бы ни были обстоятельства, никогда!

— Ну, и что ты собираешься сделать на этот счет? Отыскать каждого причастного к работорговле человека и судить его, или какой еще абсурдный подвиг?

— Да! Если необходимо, то я каждого отыщу и раздавлю!

— Отчего такая ненависть к работорговцам? Потому что ты из Рода Черной Кошки? Хочешь защитить сородичей?

— В том числе.

— Вот как, благородно! Однако как сородичи отблагодарят тебя за это? Придет время, и ты поймешь, о чем я. Сородичи сородичами, но в итоге, они все тебе чужие!

Не вдаваясь в детали, Преар упомянул о том, как он сам был предан сородичами в прошлом. Увидев, что это не возымело эффекта, глава гильдии вздохнул, и принялся рассказывать историю с самого начала:

— Несколько десятков лет назад я жил в Стране Зверолюдей.

По словам Преара, он некоторое время проживал в городе, населенном в основном зверолюдьми овечьего подвида, где заслужил добрую славу как авантюрист ранга B.

И вот, однажды, город подвергся массированному нападению демонических зверей. Тогда он повел в бой оборонительный отряд авантюристов, но их сил оказалось недостаточно для защиты маленького города. Тогда Преар принял волевое решение эвакуировать горожан, но многие авантюристы тогда не последовали его приказу. Часть зверолюдей, с присущим им горячим темпераментом, просто отказались отступать.

В возникшем хаосе союзные ряды рассеялись, и оба отряда потерпели страшные потери. В итоге, ответственность за произошедшее повесили на Преара. Зверолюди, ослушавшиеся приказа, называли его трусом, а те, кто отправится эвакуировать горожан, обвинили его в тактической ошибке.

— Если бы все выполнили мой приказ, то ущерб городу был бы минимизирован! Почему я должен брать на себя ответственность за безрассудство идиотов?

В итоге, проживание в Стране Зверолюдей стало для Преара невыносимым, и он перебрался на этот континент.

— И мои сородичи, те, кто прежде всего должны были встать на мою защиту… Нет, куда там, именно они осуждали меня пуще других. Называли меня позором рода! И я ничего не мог с этим поделать!

Закончив свой долгий рассказ, Преар наконец сел за стол. После нее, к деду трудно было не проявить сочувствие. Все-таки он в своей жизни натерпелся.

— И тебя тоже предадут, абсолютно так же.

В мрачном тоне его голоса я почувствовал некое зловещее желание того, чтобы Фран предали.

— Ты пока не знаешь жизни. Уверяю, я тебе плохого не посоветую. Отбрось уже это пустое родовое сознание. Никто тебя от чистого сердца не отблагодарит за поимку работорговцев. Их существование — неизбежное зло. А рабы — неизбежные жертвы. Твои спасенные сородичи будут тебе благодарны, но лишь поверхностно, очень скоро они все забудут.

Липкий голос Преара крепко оседал в мыслях Фран. Казалось, что он поставил своей целью разбить ее сердце. Хотя нет, я уверен, что он именно это хотел сделать. Преар желал сломить ее волю, чтобы она лучше стала прислушиваться к его словам. Чтобы стать надежной, удобной ему защитницей этого города.

Видимо, на эту цель и была направлена как его вспышка ярости, так и попытка надавить на жалость. Его унылое выражение глаз даже заставило меня заподозрить, что все это было лишь актерской игрой.

В таком случае, ясно, отчего на Фран это никак не подействовало. С ее точки зрения Преар казался лишь странным стариком, болтающим о том, что совершенно не относилось к делу.

Она впилась взглядом в главу гильдии. Зрачки Преара задрожали от давления этого взгляда. Когда следующие слова сорвались с ее уст, я почувствовал, как у главы перехватило дыхание.

— Я сама была в рабстве.