На слова Саймона Калия тихонько усмехнулась.
Саймон не мог оторвать глаз от нежной, восходящей улыбки Калии.
Наконец, она перевела взгляд с ребенка на него.
— Саймон.
— Да, расскажи мне. Калия.
Саймон нежно поцеловал тыльную сторону руки Калии. В тускло освещенной комнате со слабым светом раздался её мягкий голос.
— Я обязательно найду этого человека.
— Хорошо. Я помогу тебе.
Саймон, который блуждал губами по руке Калии, позволил своим губам скользнуть вверх на ее запястье.
— Так что, если мы найдем его…
— Да.
— …Мы обязательно его убьем.
Губы Саймона приблизились к щеке Калии.
Его утонченный голос задержался у ее уха, прежде чем подняться к ее лбу.
— Конечно, Калия.
Его губы коснулись ее лба.
Глядя в глаза Калии, он нежно прошептал с легким поцелуем.
— Что бы ты ни захотела, чего бы ты ни пожелала, я все сделаю.
Казалось, в глазах Калии вспыхнуло пламя, когда они встретились взглядами.
— Я сделаю для тебя что угодно.
Саймон благоговейно прижался своими губами к ее, говоря от всего сердца.
* * *
«Где я?»
Калия открыла глаза в неизвестном месте.
Её приветствовали старый потолок, грохот тарелок и запах ароматного картофельного супа.
В этот момент её глаза почему-то наполнились слезами.
«Почему я чувствую такую тоску?»
Пока она безучастно сидела, даже не думая о том, чтобы убрать капающую со щек влагу, кто-то окликнул её.
— Калия, пора вставать. Папа приготовил тебе твой любимый картофельный суп.
Яркий светловолосый мужчина, высунувший голову из двери, лучезарно улыбнулся ей.
— Моя фея, ты все еще в кровати. Папе помочь тебе встать?
К ней подошел мужчина с улыбкой ослепительнее утреннего солнца.
Его внешний вид в фартуке вовсе не выглядел нелепым. Он раскрыл руки и слегка поднял ее.
— Папа, Калия хочет спать.
— О, дорогая, что же тогда делать, если наша малышка хочет спать?
— Ммм, хочу спать. Давай поспим еще.
Его бормочущий голос походил на детский.
Мужчина нежно утешил ее любящим прикосновением, потер ей глаза и подвел к обеденному столу.
— Хочешь выпить холодной воды? Наша малышка сегодня особенно сонная.
— Мм. Ммм.
Почти с полузакрытыми глазами девочка сидела за столом и засыпала над тарелкой.
Мужчина завязывал волосы Калии, сонно поедающей суп, выбирал красивую одежду и пел ей.
— О, верно! Папа сегодня говорил, что любит нашу фею?
— Нет! Не говорил!
— Ах, не сказал такую важную вещь?
— Угу!
Маленькая Калия энергично закивала головкой.
«Так я выглядела?»
Маленькая Калия рассмеялась и, припрыгивая, взяла отца за руку. Она крепко обняла своего отца, когда он сказал, что любит её.
Маленькая Калия постоянно и безукоризненно получала любовь.
— Папу зовут Патрик! Маму зовут Гайя!
— Ох, почему ты такая умная? В кого же пошла Калия, такая умница? Она очень похожа на свою маму, такая же умная и дерзкая!
— Папа, Калия скучает по маме.
— Мама тоже скучает по Калии. Мама любила Калю больше всех на свете, очень, очень сильно.
— Правда?
— Конечно. Ты когда-нибудь видела, чтобы папа лгал?
— Не видела!
Мужчина нежно погладил Калию по голове, когда она энергично ответила.
Его улыбающееся лицо было красивым, как будто возраст ускользнул от него.
Идя рядом с мужчиной, который держал ее за руку, пока солнце сияло позади них, это чем-то напоминало Саймона.
— О, кстати, Калия.
— Да?
— Папа говорил, что любит тебя?
— Говорил!
— Да? Ну, тогда я должен сказать это еще раз. Я люблю тебя, моя Калия!
— Ага! И я тебя люблю, папа.
Маленькая девочка и ее высокий отец быстрыми шагами вышли из ветхого дома и скрылись под холмом.
Наблюдая за ними издалека, Калия внезапно заплакала.
Слезы текли по ее щекам, как прорвавшаяся плотина, не останавливаясь. Калия просто позволила слезам течь без рыданий.
На сердце стало тяжело.
Как она могла жить, забыв эти воспоминания? Воспоминания о полученной такой совершенной любви.
Время, которого она не знала, казалось жестоким.
В то же время она подумала, что если бы ее бросили с этими воспоминаниями, ее разум, возможно, был бы более истощен. Прошлое, которое могло быть счастливым, а могло быть и несчастливым.
— Ух… Ух… Ху-у-уф.
Калия тихо всхлипнула, и маленькая рука вытерла ее слезы.
В этот момент глаза Калии расширились от удивления.
— !..
В комнате, наполненной рассветным освещением, Гайя с тревогой смотрела на Калию.
Читайте ранобэ Это не твой ребенок на Ranobelib.ru
— Почему ты так грустно плачешь? Не плачь.
Теплые руки Гайи вытерли мокрые щеки Калии.
Глядя на её волосы лимонного цвета и ласковые зеленые глаза, ощущение реальности исчезало.
Калия немного остолбенела.
— Калия?
Это все ещё сон?
— Калия?
Она все ещё спала?
— Хочешь, я обниму тебя, Калия?
…Если это сон, может быть, я могу сказать это один раз?
— …Мама.
Когда слова, о которых она только что подумала, нечаянно сорвались с ее губ, Калия вздрогнула.
Но в отличие от её удивления, Гайя была спокойна. Она была явно меньше Калии, но раскрыла руки пошире и крепче обняла её.
— Не плачь, Калия. Когда ты плачешь, моё сердце болит так сильно.
Шшш.
— Так что не плачь и пусть тебе снятся красивые сны.
Гладь~
«Да, это все еще сон. Это просто сон».
Калия прислонилась всем телом к груди Гайи и спрятала лицо, поскольку слезы угрожали пролиться снова.
* * *
Тук-тук.
Услышав стук в дверь, Калия очнулась.
У неё закружилась голова, что она не могла понять, спит она или уже проснулась.
Она вспомнила запечатанные воспоминания, и когда она открыла глаза, Гайя утешала и гладила её. И, кажется, она снова заснула под её успокаивающим прикосновением.
«Гайя мне тоже приснилась или нет?»
Хотя яркое ощущение убедило ее, что это не сон, но как-то немного смущало, если это было реально.
Гайя была её матерью, но точнее духом, созданным из воспоминаний о матери.
«А если это не сон, то как Гайя появилась? Она может выходить самостоятельно? И я не очень хорошо помню, но, кажется, мне приснился другой сон. Что там было?»
Пока она возилась со своим браслетом, думая об этих мыслях, Калия услышала еще один стук в дверь.
— Калия, это я.
— Да, заходи.
Калия стряхнула с себя блуждающие мысли и села.
— Когда ты вернулся утром? Куда ты уходил…
Но её слова оборвались, когда она увидела одежду Саймона, когда он вошел в комнату.
Если одежда Калии представляла собой красную форму, то одежда Саймона была белой магической мантией, символизирующей его как волшебника.
Одетый в аккуратно скроенный костюм с золотыми плечами и черными перчатками для магических инструментов, он выглядел поистине ослепительно. А с утренним солнечным светом, льющимся и на него…
«Во всяком случае, твой внешний вид всегда на высоте».
— Я проспала? Разве ты не сказал, что мы уезжаем в полдень? — воскликнула Калия с восхищением и удивлением.
— Верно. Но еще не поздно. Так что не надо торопиться.
— Но почему ты…
Калия глядела на него так, будто спрашивая, почему он так нарядился, и Саймон лукаво улыбнулся.
С его длинными ногами, закутанными в белые штаны, он шагнула вперед и внезапно оказался перед Калией.
— Мне нужно кое-что сделать перед отъездом.
— …Что, почему ты снова смеешься?
Саймон нахмурился, глядя на Калию, которая замерла и смотрела на него.
Её глаза были красными.
Его было всего пару часов, но что уже случилось?
— Что с твоими глазами?
— Глаза? Что с ними?
Увидев Калию, которая была явно смущена, Саймон поднял бровь.
Он посмотрел на нее, как будто просил говорить, но она избегала его взгляда и отвернулась. Она казалась смущенной.
Казалось, что за то короткое время, пока он отсутствовал, ей приснился кошмар.
«И как ты собираешься уходить в таком виде?»
Саймон горько улыбнулся и коснулся уголков её красных глаз.
Слабая целительная сила потекла из его пальцев и успокоила ее опухшие глаза.
— Не плачь, когда меня нет рядом.
— О, я не плакала, Саймон.
— Лгунья. Если бы я знал, что это произойдет, я бы не отходил от тебя ни на секунду.
— Точно. И кто сказал тебе уходить?
Саймон, игриво бросивший дразнящий взгляд на краснеющую от смущения Калию, подошел к ней еще ближе и сказал.
— Хорошо, с этого момента мы не должны расставаться ни на мгновение.
— Тебе не кажется, что мы и так уже слишком близки?
— Нет, этого недостаточно. Даже когда я держу тебя, этого недостаточно. Иногда мне просто хочется тебя съесть.
— Разве не более правдоподобно, что я съем тебя? Я могу съесть больше, чем ты.
— Но я могу поджарить тебя или съесть замороженной.
— …Ну, тогда я в невыгодном положении.
Калия и Саймон, которые улыбались, нежно целовали друг друга в губы, соприкасаясь лбами.
Звук их легкого поцелуя был сладок.
Её сердце, естественно, успокоилось, когда он, улыбаясь, поцеловал её в щеку и ухо.
Возможно, её застали врасплох.
Калия с опозданием обнаружила холодную тонкую цепочку, обернутую вокруг её запястья.
— Что это?
Тонкая цепочка ожерелья украшала её искривленный шрамами палец.
На конце длинного ожерелья была розовая жемчужина, которую она никогда раньше не видела.
— Я купил это, когда ездил в регион Тания год назад. Это жемчужина, символизирующая вечную любовь. И говорят, что влюбленные, обменявшиеся ими, умрут одновременно в один и тот же день. Калия.
Саймон неопределенно улыбнулся и спросил, касаясь губами тыльной стороны ладони Калии, которая сжимала ожерелье. Его глаза были изогнуты улыбкой, но в них читалось легкое напряжение.
— Можно я умру с тобой в одно и то же время в один день?