Глава 4

Кларк был доволен реакцией ребенка. Он взглянул на хрустальный шар и сказал: "Подойди, дай мне посмотреть, есть ли у тебя талант. Я согласен обучать тебя, но ты должен иметь талант. В противном случае..."

"Что я должен сделать?"

"Положи свою ладонь на хрустальный шар и держи его крепко. Затем подумай о чем-нибудь, неважно, будет это счастливое воспоминание, или же что-то, что вызовет гнев. О чем-то, что может расшевелить твои эмоции. А теперь позволь мне увидеть твой талант".

Двейн сделал два шага вперед и положил свои руки на хрустальный шар. Он почувствовал холод и гладкость шара.

"Сконцентрируйся и думай. Пробуй все возможное, чтобы думать о самых глубоких воспоминаниях", - голос Кларка звучал рядом с Двейном.

Двейн закрыл глаза и начал копаться в своей памяти. Кларк увидел, как хрустальный шар начал светиться. Сначала это было слабое свечение, но медленно оно становилось ярче. Маг выглядел пораженным. Он перевел свои глаза на Двейна: "Хммм?"

Двейну было нехорошо в этот момент. Он чувствовал волнение, думая о своем прошлом. Он каким-то образом попал в другой мир. Все усилия, которые он прилагал, его мечты, его жизнь, его цели, все исчезло. После того, как он провел больше времени здесь и адаптировался к этому миру, его воспоминания медленно угасали. Человеческая память стирается, это нормальное явление, но Двейн по-прежнему чувствовал печаль.

Двейн начал быстро дышать. Хрустальный шар имеет таинственную силу усиливать эмоции. Он чувствовал, как колотится его сердце, как будто на него надавили.

Наконец, рука коснулась его головы. Ощущение прохлады прошло от руки и успокоило его голову.

"Все хорошо, мое дитя", - голос Кларка звучал безразлично, однако он обратился к Двейну не "ребенок", а "мое дитя". Это означало, что он доволен талантом Двейна.

"Неплохо... Тебе даже нет шести, но у тебя талант магического студента. Твоя мана также вдвое больше, чем у нормальных людей. А учитывая твой возраст, я вполне удовлетворен".

Кларк убрал хрустальный шар и указал Двейну сесть: "Теперь мы будем измерять твой второй талант. Я научу тебя простейшей магии. Я хочу, чтобы ты медитировал и ощутил силу природы. Затем скажи мне что ты чувствуешь".

Двейн запомнил заклинание, которому Кларк научил его. Оно было простым, но имело странное произношение.

"Медитируй со всей концентрацией и всем сердцем. Это очень важный шаг. Многие люди талантливее тебя не могли пройти этот этап".

"Что я должен сделать?"

"Ты ничего не должен делать. Просто произнеси заклинание про себя, затем ты почувствуй окружение. Почувствуй тепло, холод, звук, все что угодно подойдет".

Кларк достал песочные часы и ждал.

Через некоторое время, Двейн открыл свои глаза и сказал: "Г-н маг".

"Ох. Что же ты чувствуешь?"

"Я... Я чувствую голод".

"..."

Кларк был ошарашен этим ответом. У этого ребенка потрясающий талант к мане, но он не обладает утонченным сердцем, чтобы наблюдать за миром.

Мана конечно очень важна, но это не единственный критерий. Ты так же можешь улучшить ману медитацией. Те, кто родился с большей маной, лишь начинали свой путь с более высоких уровней. Но быть способным почувствовать магические элементы в природе было важнейшей частью.

Кларк обучал нескольких студентов. У некоторых из них талант к мане был не такой сильный, как у Двейна. Тем не менее, один из них мог услышать звук ветра за половину времени песочных часов. Позже он стал магом, сфокусированном на магии ветра.

Те, с настоящим талантом, могли производить что-то на этом шаге. Другими словами, Двейн не подходил для становления магом. Это было прискорбно.

Когда Граф увидел лицо Кларка, когда тот вышел, он уже знал результат.

"Граф Раймонд, мне жаль, но у вашего сына нет таланта к становлению магом. Кажется, Бог не выбрал его. Вы должны найти ему другой путь", - он сделал небольшую паузу, а затем сказал: "В течении моих тридцати шести лет поисков, я никогда не видел кого либо, как ваш сын".

Кларк вздохнул и начал уходить. После нескольких шагов он добавил: "Ох, если вы действительно хотите, чтобы он стал магом, это только мое предложение, вы можете дать ему выбрать алхимию. Алхимия, по крайней мере, рассматривается как ответвление магии".

Кларк махнул рукой, затем высыпал немного золотого порошка. Его тело исчезло в огненном шаре.

Лицо Графа было полно разочарования, когда Двейн вышел из комнаты. Никогда не видел подобного за тридцать шесть лет, насколько же бездарный его сын, раз маг сказал подобное.

Он был идентифицирован как человек, у которого нет таланта к становлению воином, затем он стал причиной ухода ученого, а теперь еще и мага... В результате Двейн опять стал темой для разговоров в городе.

Какое же будущее ему предначертано? Этот вопрос беспокоил всех в семье Роланд... кроме самого Двейна.