Глава 584.1. Не хочу! Не желаю! Не смею!

Про Габриэля стали стремительно распространяться слухи, что он якобы настолько глуп, что осмелился публично унизить императора… Мне остается только посмеяться над ними. Конечно, многие критически настроенные читатели наверняка воспитывались в духе восточного традиционализма, почитающего императора нерушимой святыней, и именно так они оценивают мое повествование. Однако все же я пишу в стиле западного фентези, и в моем романе больше описан взгляд западного человека на монаршие устои. На западе власть императора не была столь твердой и абсолютной. Так, например, читатели, должно быть, подумают, что то, что Мусы отвергла императора и пошла танцевать с другим — это преступление против короны… Это традиционный взгляд восточного человека на проблему, но в западном аристократическом обществе танец рассматривался не более чем вопрос социальный, и политика здесь была абсолютно не причем.

А что если посмотреть на это с позиции традиционной китайской культуры? Разве мог император танцевать в обнимку с дочкой чиновника? Нет, это было совершенно невозможно.

Поэтому прошу вас не судить о событиях романа с точки зрения восточного человека.

Это была действительно госпожа Лист.

Она пришла так поздно, как будто и не думая о том, что может потревожить сон герцога. Со спокойным выражением лица вошла она на порог его имения, подобно заранее приглашенному гостю.

Когда Сэнди пригласил госпожу Лист в кабинет, и она неторопливо вошла, Двэйн отметил, что она уже успела переменить вечерний наряд на простое дорожное платье, накинув на плечи черную меховую шубу. Лицо ее без макияжа выглядело просто и несколько блекло.

Войдя в кабинет Двэйна, госпожа Лист слегка улыбнулась Вивиан и Джоанне (ее недовольный взгляд не укрылся от девушки) и тут же как будто забыла о них.

Джоанна всегда испытывала к ней некоторую неприязнь. Наверное, это в характере всех красивых девушек — видя перед собой конкурентку, по внешним данным ничуть не уступающую им, они на подсознании рассматривали их как своих заклятых врагов.

К тому же, когда Джоанна стала женой Двэйна, сестры Лист еще больше невзлюбили ее, ведь и у них некогда были виды настоль богатого и знатного жениха.

Джоанна и Вивиан с трудом поделили между собой одного мужчину и уж само собой не собирались делиться им еще с кем-то.

— Госпожа Вивиан, госпожа Джоанна, прошу простить меня за столь внезапное вторжение, — спокойно проговорила госпожа Лист, вежливо улыбаясь.

Она «просила прощение», но на деле совсем не чувствовала себя виноватой.

Очаровательные глаза ее были устремлены на Двэйна.

— Господин Герцог, я думаю, Вы догадываетесь о причине моего визита.

Двэйн кивнул, усмехнувшись.

— Да, кажется, я понимаю. Но я и подумать не мог, что Вы станете действовать так поспешно. Если бы Вы не пришли сегодня, то завтра я бы непременно направил к Вам своего человека с приглашением к чаю.

Наблюдая за тем, как госпожа Лист буквально гипнотизировала Двэйна, Джоанна недовольно хмурилась.

«Ведь мы все еще сидим здесь, а эта женщина уже глазками стреляет!»

Причиной ощущения опасности, столь внезапно нахлынувшего на Джоанну, стало то, что госпожа Лист была настоящей искусницей соблазнения мужчин, в то время как Джоанна явно ей в этом проигрывала, не говоря уж о Вивиан, этого пушистого невинного создания, которая даже в глаза людям не могла смотреть спокойно, не то что соблазнять.

Двэйн намеренно кашлянул. Джоанна не отреагировала.

Госпожа Лист отыскала взглядом стул и медленно опустилась на него. Джоанна по-прежнему неотрывно смотрела на нее.

Она как будто говорила: «Нет, я отсюда никуда не уйду!» Ее душила злоба, недовольство, ревность! Эта ночь…

— Сестра… — Вивиан тихонько дотронулась до ее плеча.

Джоанна бросила мимолетный взор на никудышную сестру, которая умоляющее смотрела на нее.

В душе она невольно обреченно вздохнула.

«Бедная моя слабая сестренка! Почему ты думаешь только о Двэйне, но совсем не думаешь о себе? Стоит нам дать слабину, и вот госпожа Лист уже вольготно расположилась в нашем дому, и поздно жалеть о чем-либо».

Так рассуждала Джоанна, но в конечном итоге Вивиан удалось вывести ее из кабинета.

Вивиан даже позаботилась осторожно прикрыть за собой дверь.

Когда девушки ушли, лицо госпожи Лист озарилось широкой улыбкой.

— Я думала, что Вы уже в постели, — шутливым тоном произнесла она. — В обществе красавиц настроение всегда улучшается, не так ли? Но это к лучшему. Я так боялась застать Вас спящим.

Двэйн смущенно улыбнулся, но затем серьезно сказал:

— Госпожа Лист, должно быть, Вы приехали в столь поздний час вовсе не для того, чтобы насмехаться надо мной. Скоро рассветет. Давайте как можно скорей перейдем к делу.

— Хорошо. К делу так к делу. Как Вы смотрите на то, чтобы Мусы вышла замуж за Вашего брата?

Она не стала начинать издалека и сразу озвучила свое предложение. Двэйн нисколько не был удивлен, а потому, не раздумывая, кивнул, ответив ей так же прямо:

— Положительно.

— К министру финансов я наведаюсь сама и объясню ситуацию. Ведь он государственный чиновник, способный и благородный, и наверняка поймет наше решение и примет.

В этом Двэйн был очень ей признателен.

— Хорошо, если Вы согласны поехать поговорить с ним, то это было бы самое лучше.

Двое понимающе переглянулись. Взгляд госпожи Лист стал очень строгим.

— Господин герцог, у Вас нет никаких возражений?

Двэйн нахмурился. Что скрывается в глазах этой очаровательной умной женщины?

— Сегодня вечером кое-что произошло, — твердо сказала она. — И хотя я не знаю, что конкретно, но я догадалась об этом по Вашим глазам… Двэйн, обе наши семьи неразрывно связаны друг с другом, а теперь еще эта связь будет скреплена брачным союзом. Габриэль — твой младший брат, и само собой ты очень беспокоишься за него. Мусы — моя любимая сестра. Как же я волнуюсь за нее! Раз уж мы все решили, разве можно теперь скрывать от меня…?

Двэйн хотел было уйти от этой темы, но по глазам госпожи Лист он сразу понял, что та так просто не отступится.

— Сегодня вечером во дворце на меня было совершено покушение.

Двэйн сказал это спокойно, как будто говорил о том, что его совсем не касалось…

Но на госпожу Лист его слова повергли в глубокий шок!

— Кто это сделал?

Двэйн усмехнулся.

— Если бы я знал, то давно уже сказал тебе.

На самом деле, у Двэйна была веская причина ничего от нее не утаивать.

Сейчас в Империи не было человека, который бы мог считаться его помощником, а он очень нуждался в ловких и хитроумных людях.

Таким человеком был некогда Филипп, но он остался далеко на северо-западе.

Двэйн осознавал всю серьезность произошедшего. И в этот раз рядом с ним не оказалось человека, с которым бы он мог посоветоваться. Именно поэтому он решил все рассказать госпоже Лист.

Он считал ее женщиной умной, и в сообразительности она ничуть не уступала Филиппу. Она давно овдовела, но за столько лет сумела не только удержать, но и умножить состояние своей семьи. И все это вовсе не благодаря ее прекрасному лицу.

Она непременно разберется в этом запутанном деле! Некогда на северо-западе госпожа Лист уже консультировала Двэйна по некоторым вопросам, надеясь снискать его расположение. В тот раз планы ее завершились успехом.