Глава 2130. Обидел друга?

Гнев Турса достиг своего предела, но он все равно не позволил выйти ему наружу перед Азалией. При этом сердце его билось так, что казалось, из груди мага вот-вот должна вылететь бомба.

Турс покинул дом Азалии, он пошел к себе в дом через в лес позади горного обрыва.

Вернувшись домой, Турс открыл весь имеющийся у него алкоголь. Он решил залить огонь сегодняшнего позора холодным белым вином.

Мужчина выпил залпом пять бутылок, тело его как будто онемело!

— Подождите, вы еще у меня пожалеете! – Турс изо всей силы ударил кулаком по столу.

…………………………………………………………………………………………………

С самого утра в Парфеноне начало твориться что-то неладное.

Азалия пригласила Турса в Парфенон от имени святейших, и все прекрасно знали, что Турс и Идиша ненавидят друг друга, находясь на противоположных полях боя.

Но человек, работающий на колокольне, видел, как Турс направлялся во дворец Идишы. Слухи разнеслись быстро, словно колокольный звон и через какое-то время вся Священная гора знала об этом происшествии.

Мо Фаня разбудил приятный аромат только распустившихся цветов. А потом он услышал, как во дворе дома несколько греческих девушек обсуждали это.

— У него что, с головой не в порядке? – спросил Мо Фань сам себя.

Умывшись, Мо Фань решил прогуляться. Ноги его принесли к библиотеке на Храмовой горе.

Насчет Титанов Мо Фань знал не очень много, поэтому нужно было обогатить свои познания. Заодно можно поискать и информацию о прошлых делах клана Турс в древних источниках Парфенона. Нужно было узнать, чем они таким занимаются, что младшее поколение так разнузданно и высокомерно себя ведет!

Мо Фань решил поискать знакомое ему место, откуда открывался прекрасный вид на Афины: улицы, словно переплетающиеся узоры, тянулись вдаль; машины и люди находились в движении. Сидя в библиотеке на одинокой горе, Мо Фань всегда наблюдал прекрасную картину города, но не слышал его шум.

К сожалению, любимое место Мо Фаня – удобное кресло из сандалового дерева с мягкими подушками прямо перед огромным окном в пол, было занято другим человеком.

Не каждому позволялось заходить на Священную гору, поэтому большинство жилых домов, магазинов и вся инфраструктура находилась там, внизу.

— Священная гора такая большая, на ней всегда много людей, но это утро нас снова свело вместе. Вот это судьба, да, Азалия? – улыбался Мо Фань, смотря на Азалию.

В основном, Азалия вела праздный образ жизни – либо полеживала на гамаке у себя дома, либо здесь, в библиотеке, читая книги. В этот момент она не разговаривала и не стреляла своими лисьими глазками, словно и правда была чистой и невинной святейшей.

— Ты что, вчера вечером не насытился Синь Ся? – весело ответила Азалия.

Было такое чувство, что она очень долго сидела в этом кресле, лицо ее было очень каким-то помятым и заспанным.

Девушка хорошенько потянулась, не обращая внимание на взгляд Мо Фаня.

Взгляд Турса был очень отвратительным, а у Мо Фаня… Нет, взгляд Мо Фаня таких чувств не вызывал.

— Вчера вечером она была занята. Но ты ведь тоже святейшая, почему ты только и знаешь, что спишь, читаешь книги, смотришь сериалы, а у Синь Ся все время какие-то дела… — жаловался Мо Фань.

— Может быть, мне просто нечем заняться, — сказала Азалия.

Читайте ранобэ Маг на полную ставку на Ranobelib.ru

— Кстати, этот Турс, которого ты пригласила, ходил к Идише. Но тебе не нужно было его прогонять только из-за того, что между мною и ним произошла стычка. Я же не такой мелочный человек. Работа и личная жизнь – это две разные вещи… — сказал Мо Фань.

— Ты уже позавтракал? – Азалия резко переменила тему разговора.

— Еще нет… — в душе Мо Фань очень порадовался, так как понял, что Азалия пригласит его поесть.

Мо Фань и правда такой глупый? Он подумал, что Азалии понравятся разговоры о Турсе?

— Что хочешь есть? – спросила Азалия.

— Маленькие баоцзы ка в Ханчжоу.

— …….

…………………………………………………………………………………………………

Азалия – прекрасная девушка, услышав пожелания Мо Фаня, она привела его в Чайна – таун и нашла кафе с баоцзы.

Но самым удивительным было то, что по вкусу баоцзы ничем не отличались от тех, что маг любил поедать в Ханчжоу. Тоненькое тесто, горячий мясной сок брызжет в рот. Берешь одну баоцзы, обмакиваешь в густой острый соус. Идеальный завтрак.

— Оказывается, ты не можешь есть острое, ха-ха, — смеялся Мо Фань, смотря на Азалию, которая высовывала язык от остроты.

— Я просто не ем острое по утрам, — лицо Азалии было красным, а маленькие ручки хлопали по языку.

— Если ты не умеешь есть острое, то упускаешь самый прекрасный вкус на свете, — серьезно сказал Мо Фань.

— Я попробую еще раз, — сказала Азалия, запивая водой.

— Ну так что там с Турсом? – Мо Фань снова перешел на эту тему разговора.

Какую роль все-таки играет Турс в Парфеноне?

Почему Парфенон предоставил ему честь участвовать в церемонии со святейшими? Даже если бы клан Турс был очень древним и священным, то разве Парфенон не должен был наказать его как следует за оскорбление святейшей?

Святейшая – это божество Парфенона, разве можно было допускать оскорбления в ее сторону?

Турс осмелился вести себя ужасно, но до сих пор еще не получил наказание. А самое главное, что его мишенью стала самая честная и невинная святейшая, а ему хоть бы что. Это лишь доказывает то, что сказал Чжао Мань Янь – у Турса непростое прошлое.

— Да ничего особенного. Он хотел со мной переспать, но я не захотела, он мне не интересен. Турс принял это за оскорбление и, в качестве мести, решил поддержать Идишу, — ответила Азалия.

— Твою мать, вот же скотина! Я вчера был с ним слишком ласков! А он, собачье дерьмо, обидел моего друга! Нужно надрать ему зад как следует! – ругался Мо Фань.

— Чего ты болтаешь? Какого такого друга? – Азалия решила посмеяться над Мо Фанем.

Мо Фань почесал голову, почему же он рассказал ей о своем дружеском отношении, это все Турс виноват, из-за него Мо Фань разозлился и не следил за своим языком.

— Эм… Я оговорился, мы же… Я подумал, эм… Мы же друзья…Конечно, ты можешь называть себя сестрой моей жены, но что подумают окружающие… Эм… В общем, сначала я смету со своего пути Титана, а потом и до Турса доберусь! – Мо Фань быстро нашел выход из ситуации и поменял тему разговора.