Глава 100. Истребление

Когда двое офицеров оттащили того подальше к пустырю, один из них вынул клинок из ножен висящих на его поясе и с щелчком голова управляющего Лина оказалась на земле.

«Ху»

Эта сцена потрясла толпу. Лица каждого выжали шок, а главы их семей остолбенели, не зная, что и делать.

«Господин»

Обезглавив управляющего Лина, один из офицеров передал Золотисто пурпурный командирский жетон в руки Чэнь Хуэя.

Приняв командирский жетон, Чэнь Хуэй улыбнувшись обратился к Чу Фэну.

«Чу Фэн, ты слышал о городе Феникса?»

«Мм?» Чу Фэн впал в ступон. Его знания были ограничены, и он никогда не слышал про город Феникса.

Заметив это, Чэнь Хуэй лишь слегка улыбнулся и терпеливо начал объяснять:

«Чу Фэн, я думаю ты должен знать, что всеми девятью провинциями правит династия Цзян. Но для непосредственного управления династия Цзян назначила в каждую провинцию своего представителя в лице губернатора. И в Лазурной провинции управляет семья Цилинь»

«Что касается правления губернатора Цилиня в Лазурной провинции существует так же восемь первостепенных городов и сто шестьдесят второстепенных городов. Все они располагаются по всей Лазурной провинции. И касательно городов, то их влияние затрагивает определенную область»

«Например, мой Золотисто пурпурный город – это скорее захолустье. И им непосредственно руководит не губернатор Цилинь, а первостепенный город Феникса»

Выслушав слова Чэнь Хуэя, Чу Фэн построил полное понимание уклада Лазурной провинции.

Чу Фэн ощущал, что истинный правитель девяти провинций это династия Цзян. Даже если подумать об управлении школами девяти провинции, например, в Лазурной провинции непосредственным представителем школ являлась Школа Линьюн. Однако похоже он не совсем уловил суть.

Можно открыто сказать, что методы правления династии Цзян были весьма изобретательны. Хотя они не препятствовали развитию различных школ, но в конечно счете они все равно удерживали власть девяти провинций крепкой рукой.

«Если Лазурная провинция поделена на восемь частей, то заправлять непосредственно этой областью город Феникса. И через десять дней глава города Феникса организовывает Сбор Юных Талантов»

«Этот Сбор Юных Талантов заключает в себе состязание между мастерами из молодого поколения. Впрочем, существует ограничение и только лица моложе восемнадцати лет могут принять в нем участие»

«Хотя ты еще молод, но ты по праву можешь считать одним из самых выдающихся из подрастающего поколения. И я хочу, чтобы ты представлял Золотисто пурпурный город в состязании этого года» Чэнь Хуэй продолжал объяснение

«И какой мне резон учувствовать в этом?» спросил Чу Фэн

«Простое участие не будет награждено. Однако, если ты сможешь занять первое место, то получишь приз в размере пяти тысяч Духовных Бисерин» пояснил Чэнь Хуэй.

«Раз так, то я согласен» Положительно кивнул Чу Фэн, все же пять тысяч Духовных Бисерин слишком привлекательная награда.

«Значит решено. Я дарую тебе Золотисто пурпурный жетон. С его помощью ты сможешь свободно посещать Золотисто пурпурный город. Через пять дней найди меня, и я пошлю с тобой людей дабы проводить до города Феникса»

Вручив Золотисто пурпурный жетон, Чэнь Хуэй начал отводит своё тысячное войско. Остальная толпа так и не оправилась от шока.

Глядя на командирский жетон в своей левой руке и мешочек с тысячей Духовных Бисерин в правой, Чу Фэн слегка нахмурился. Он чувствовал, что все произошедшее слишком подозрительно, но никак не мог найти на то причину.

Поразмыслив над этим еще некоторое время, он оставил это бесплодное занятие. И наконец он поднял командирский жетон вверх и обратился к собравшимся:

«Есть ли еще кто-то несогласный подчиниться моей семье?»

«Мы готовы следовать за семьёй Чу и верой клянемся в нашей преданности»

Чу Фэн закончил свой вопрос и внезапно клятвы разошлись по округе словно гром среди ясного неба.

Если тогда они могли заявить, что их подчинили силой, то теперь под покровительством правителя Золотисто пурпурного города у них не оставалось иного выбора кроме как взрастить в себе верность Чу Фэну и стараться ничем не обидеть их господина.

«Отлично. Но как я и говорил ранее, мне не нужны ваши пустые слова верности, мне нужны ваши сердца. И теперь я, Чу Фэн не пощажу никого кто был бы не лоялен ко мне»

«И теперь все, кто искренне желает посвятить себя моей семье Чу должны кое что сделать»

«Убейте всех из “Конвоя разъяренного тигра”, семей Ма, Сюй, Ван, Чжао и Ли»

«Ху»

Сказанные Чу Фэном слова сильно удивили толпу. Даже члены семьи Чу встали в ступоре. Они бы никогда не подумали, что после сдачи семей Чжао и Ли он не пощадит их.

Такой способ продемонстрировать верность мог предложить только безжалостный человек. И на такое не смогли бы пойти многие взрослые, не говоря уже о его ровесниках. Однако этот пятнадцатилетний юноша только что сделал это.

Этого ступора хватило ненадолго и вскоре толпа набросилась на представителей семей Чжао, Ли и “Конвоя Разъяренного тигра”. У них не оставалось иного выбора, кроме как доказать свою преданность.

Под руководством Чу Фэна даже учитывая сопротивление всех этих сил, оно было очень быстро подавлено и каждый из них умер. Все представители этих семей пришедшие в Горный городок были убиты. Ни один не выжил.

Но на этом все не закончилось. После этого Чу Фэн разделил доказавших свою верность подданных на разные группы и направил их в резиденции семей Сюй, Ван, Ма, Чжао, Ли и “Конвоя Разъяренного Тигра”. Чтобы их семьи были вырезаны под самый корень.

Пока Чу Фэн лично руководил резней, Чэнь Хуэй вел свое войско обратно в Золотисто пурпурный город.

«Господин, мы действительно отдадим все месторождение черной стальной руды в руки семьи Чу? Тогда что насчет наших ежегодных налогов для города Феникса?» Спросил один из его подчиненных

«Что мне еще оставалось делать? Думаешь я бы осмелился идти против этого человека? Если налоги для города Феникса не будут погашены в этом году, то мы в большинстве своем будем наказаны. Однако если она выскажется насчет обиды на нас своему отцу, то даже моя голова не устоит на плечах»

Ответив на этот вопрос Чэнь Хуэй все еще ощущал беспомощность. Особенно вспомнив случившуюся ранее сцену, в его душе все еще зрели некоторые опасения.