Глава 1875. Дурак

– Чу Фэн, не говори ядовитой клеветы обо мне, – услышав эти слова, Инь Чэнкун немедленно отрицал это и казался крайне взбешённым.

Однако Чу Фэн совершенно его игнорировал. Вместо этого он посмотрел на Байли Сюанькуна и спросил: – Предок, если мои догадки верны, это Мастер Ассамблеи Инь Чэнкун попросил, чтобы вы вернулись в Гору Бирюзового Дерева, верно?

– Инь Чэнкун, то, что говорит Чу Фэн, правда? – в этот момент Байли Сюанькун стал взбешён. Сказанное Чу Фэном было правдой. Та Птица Золотой Вспышки, которая была отправлена ему с просьбой о его возвращении в Гору Бирюзового Дерева, была послана именно Инь Чэнкуном.

Инь Чэнкун сказал, что у него есть важное дело, что ему нужен Байли Сюанькун, и запросил возвращения Байли Сюанькуна в Гору Бирюзового Дерева.

В тот момент Байли Сюанькун думал, что случилось что-то действительно серьёзное. Всё же, была только одна Птица Золотой Вспышки, и он сказал Инь Чэнкуну использовать Птицу Золотой Вспышки для его поиска, если в Горе Бирюзового Дерева случится что-то серьёзное.

Поэтому после того, как Байли Сюанькун получил Птицу Золотой Вспышки, он немедленно устремился обратно в Гору Бирюзового Дерева, даже не останавливаясь для отдыха. Однако по его возвращении он обнаружил, что ничего серьёзного не произошло, и что положение в Горе Бирюзового Дерева было чем-то, с чем Инь Чэнкун мог разобраться сам, без необходимости в его возращении.

Тогда Байли Сюанькун был чрезвычайно взбешён. Всё же, ради того, чтобы устремиться назад, он оставил Чу Фэна. Однако подумав о том, что Инь Чэнкун был кем-то, кого он взрастил, а также был нынешним Мастером Священной Ассамблеи Бирюзового Дерева, о том, что он был кем-то, кто возьмёт управление Горой Бирюзового Дерева после его смерти, Байли Сюанькун не стал много говорить об этом.

Впоследствии, Симэнь Байюань повёл армию Императорского Клана Симэнь в Гору Бирюзового Дерева и захватил их всех.

Байли Сюанькун уже знал, что в тот момент он был продан. Иначе, как могла армия Императорского Клана Симэнь прийти в Гору Бирюзового Дерева и захватить всех людей, кто имел отношение к Чу Фэну?

В этот момент первым человеком, про кого он подумал, что тот был предателем, был Инь Чэнкун. Однако при дальнейшем размышлении он подумал, что Инь Чэнкун не был кем-то, кто совершил бы подобное.

К тому же у него не было никаких убедительных доказательств. Поэтому ему было неуместно говорить что-то касательно этого. Вот почему он не допросил Инь Чэнкуна. Всё же, в тот момент больше всего его волновала безопасность Чу Фэна.

Будучи спасённым Чу Фэном, после возвращения в Гору Бирюзового Дерева, Байли Сюанькун собирался выяснить, кто был предателем. Нужно сказать, что человеком, которого он подозревал больше остальных, всё ещё был Инь Чэнкун.

А сейчас Чу Фэн заявил, что Инь Чэнкун предатель. Поэтому естественно он решил больше не молчать.

– Владыка Байли, пожалуйста, поддержите справедливость ради меня. Вы знаете меня очень хорошо. Я вырос в Горе Бирюзового Дерева, и я был взращен вами. Гора Бирюзового Дерева была для меня даже важнее, чем моя собственная жизнь. Как мог я предать нашу Гору Бирюзового Дерева? – блестящие слезы сияли в престарелых глазах Инь Чэнкуна. Он казался очень обиженным.

– …… – услышав сказанное Инь Чэнкуном, Байли Сюанькун, казалось, смягчился. Всё же, после всех этих лет, Байли Сюанькун имел очень крепкие отношения с Инь Чэнкуном. К тому же Инь Чэнкун также оказывал большой вклад в их Гору Бирюзового Дерева. Иначе бы он не позволил Инь Чэнкуну стать Мастером Священной Ассамблеи Бирюзового Дерева.

Однако хоть он смягчился, Байли Сюанькун не ответил Инь Чэнкуну. Вместо этого он посмотрел на Чу Фэна и сказал: – Чу Фэн, я знаю, что ты не тот, кто обвиняет другого без причины. Поскольку ты обвинил Инь Чэнкуна в предательстве, у тебя должны быть причины. Скажи мне, каковы они?

– Это Симэнь Байюань сказал мне, что человеком, предавшим нашу Гору Бирюзового Дерева, был Инь Чэнкун, – сказал Чу Фэн.

– Невозможно, Симэнь Байюань явно ничего не сказал. Все присутствующие здесь могут свидетельствовать об этом.

– К тому же, даже если он сказал, что я был предателем, он мог соврать, – Инь Чэнкун изо всех сил пытался защитить себя.

– Хе… – Чу Фэн с презрением улыбнулся. Затем он сказал: – Действительно, он ничего не говорил. Всё же, если бы он публично назвал предателя, это заставило бы их Императорский Клан Симэнь выглядеть нелояльным. В будущем, кто бы захотел сотрудничать с их Императорским Кланом Симэнь?

Читайте ранобэ Воинственный Бог Асура на Ranobelib.ru

– Однако дабы выразить искренность его Императорского Клана Симэнь в примирении со мной, он написал мне краткую записку. Имя на это записке, – пока Чу Фэн говорил, он достал записку.

Эта записка не была написана на обычной бумаге. Напротив, это был ярко-золотой и ослепительный кусок золотой бумаги с нарисованным на нём драконом и фениксом. Это была особая бумага, которую использовали Четыре Великих Императорских Клана.

На это куске бумаги было три иероглифа: «Инь Чэнкун».

– Это действительно ты? – в этот момент Дугу Синфэн и все остальные из Горы Бирюзового Дерева посмотрели на Инь Чэнкуна с чрезвычайно свирепым выражением.

Эта золотая бумага была не только тем, чем обладали лишь люди из Четырёх Великих Императорских Кланов, рукопись на этой бумаге также явно не принадлежала кому-то обыкновенному. Не то, чтобы почерк был крайне красивый. Скорее он вовсе не был красив. Всё же, немногие Боевые Практики были искусны в четырёх искусствах, их почерк обычно был довольно некрасивым.

Однако иероглифы на золотой бумаге содержали очень большую силу. Всего лишь с одного взгляда можно было сказать, что они были написаны кем-то с очень высоким уровнем развития. Более того, боевые практики могли сказать, что иероглифы видимо были написаны Боевым Императором пятого ранга. Поэтому, это было свидетельством того, что сказанное Чу Фэном было правдой, что это действительно была записка данная ему Симэнь Байюанем.

– Владыка Байли, пожалуйста, пощадите меня. Владыка Байли, пожалуйста, пощадите меня, – в этот момент, с явным доказательством перед ним, Инь Чэнкун более не пытался отрицать это. Со звуком «путт» он упал на колени перед Байли Сюанькуном и начал просить прощения.

– Это действительно был ты, – хоть Байли Сюанькун был настроен скептически по отношению к Инь Чэнкуну, после того как Инь Чэнкун действительно признал это, его тело начало трясти, цвет его лица стал пепельным, а его дыхание ускорилось. По его искаженному выражению было видно напряжение внутри его сердца. Было видно, что он действительно был взбешён.

– Владыка Байли, пожалуйста, пощадите меня, пожалуйста, пощадите меня. Я был сбит с толку, я был сбит с толку.

– Вот награда, которую Симэнь Байюань дал мне. Она вся здесь. Однако тут вовсе нет Императорского Вооружения. Это Императорское Вооружение было обманом.

– Владыка Байли, это всё ваше. Пожалуйста, пожалуйста, дайте мне ещё один шанс, – Инь Чэнкун не переставая кланялся, умоляя Байли Сюанькуна о прощении. Более того, он жестоко бил себя, чтобы проявить свою решимость покаяться.

Байли Сюанькун от Инь Чэнкуна принял Пространственный Мешок со всей наградой. Однако затем он жестоко ударил Инь Чэнкуна ладонью. Его шлепок был столь жестоким, что он деформировал лицо Инь Чэнкуна.

– Если я пощажу тебя, как я предстану перед старейшинами и учениками нашей Горы Бирюзового Дерева? – гневно закричал Байли Сюанькун. Он действительно был разозлён Инь Чэнкуном.

– Владыка Байли… – Инь Чэнкун всё ещё собирался продолжить умолять о прощении. Однако Байли Сюанькун был уже непреклонен и казался чрезвычайно холодным.

– Я действительно знаю, что я был неправ. Я знаю, что моя смерть заслужена. Владыка Байли, пожалуйста, убейте меня, – успокоившись, Инь Чэнкун знал, что ему не позволят жить. Поэтому он закрыл глаза и явил выражение ожидания приближающейся смерти.

Однако перед тем как он был убит, он посмотрел в небо и закричал: – Симэнь Байюань, я никогда не ожидал, что в итоге ты предашь меня. Ты забрал назад своё обещание, ты вероломный предатель! Даже если я стану призраком, я всё равно не дам тебе уйти с этим!

Его голос отдавался по обширному небу и медленно распространялся до горизонта. Таким образом, непримиримое сердце Инь Чэнкуна было ясно выказано.

Прямо в этот момент Чу Фэн сказал: – Не заявляй это просто так. Хоть Симэнь Байюань и не хороший человек, ты всё же не должен ложно обвинять его. Он никогда не предавал тебя.

– Чу Фэн, что ты сказал? – услышав эти слова, Инь Чэнкун резко открыл свои уже закрытые глаза. С крайне озадаченным выражением он посмотрел на Чу Фэна. В то же самое время остальные присутствующие люди также посмотрели на Чу Фэна с тем же озадаченным выражением.

– Я сам написал это. Симэнь Байюань не предавал тебя, – Чу Фэн повертел записку и посмотрел на Инь Чэнкуна с сияющей улыбкой. У него был взгляд кого-то, смотрящего на дурака.