Глава 4005. Разрушая свою собственную репутацию

− Это животное…

Чу Фэн яростно скрежетал зубами, его глаза излучали намерение убийства, когда он снова посмотрел на Мастера Секты Всех Небес.

Если бы у него было достаточно сил, тогда он наверняка прошёл бы через врата телепортации, подошёл бы к Мастеру Секты Всех Небес и безжалостно преподал бы ему урок.

К сожалению, Чу Фэн понимал, что в сейчас он просто не мог сравниться с Мастером Секты Всех Небес.

Как только эта мысль появилась у него в голове, он перевёл взгляд на Чжао Хун.

Выражение радости появилось на его прежде полном гнева лице.

− Не означает ли это, что Чжао Хун теперь имеет развитие не слабее четвертого ранга Самого Возвышенного?

Чу Фэн лично стал свидетелем того, как была рассеяна атака, направленная на Хань Сю.

После того как атака была нейтрализована, Чжао Хун вышла из боевой колесницы.

На протяжении всего этого времени Хань Сю не сделала одного движения. Её аура также не изменилась ни на йоту.

Исходя из этого можно было сделать вывод о том, что человеком, который ранее заблокировал атаку Мастера Секты Всех Небес, была Чжао Хун.

Тем не менее Чу Фэн до сих пор понятия не имел о том, каким именно было развитие Чжао Хун.

− Ты… Ты всё ещё жива? − наконец заговорил Мастер Секты Всех Небес.

Когда он увидел Чжао Хун, на его лице отразился нескрываемый страх.

На самом деле даже стоять ему стало трудно, и он чуть не «поскользнулся» в воздухе.

− Господин Мастер Секты.

К счастью, старейшина Секты Всех Небес отреагировал очень быстро. Он немедленно подошёл к Мастеру Секты Всех Небес и поддержал его.

Иначе их Мастер Секты стал бы посмешищем.

Тем не менее у Мастера Секты Всех Небес не было сердца, чтобы беспокоиться о том, как он в данный момент выглядел. На протяжении всего этого времени его взгляд был прикован к Чжао Хун. Хотя его взгляд был полон страха, он всё ещё был прикован к ней.

Если бы нужно было описать его взгляд, то, помимо страха, в его взгляде также была какая-то настороженность.

− Если ты всё ещё жив, то как может Миледи умереть?

− Лю Шо, сегодня ты расплатишься по своим долгам! − Хань Сю громко сказала эти слова и указала на Лю Шо.

− Миледи?

− Великий Мастер Святой Земли Красной Одежды действительно обращается к ней «Миледи»?

− Более того, похоже, что Мастер Секты Всех Небес также её узнает. Кто же она такая на самом деле?

Многие из собравшихся людей начали задаваться вопросом, какова же личность Чжао Хун.

В то время как все были озадачены, один из людей старшего поколения сказал:

− Её зовут Чжао Хун. Она является дочерью Главы Секты Реинкарнации.

Хотя эти события произошли много лет назад, и многие люди никогда не встречались с Чжао Хун, были люди из старшего поколения, которые всё ещё помнили её внешность.

− Чжао Хун? Она и есть та самая Чжао Хун?

− Разве это не значит, что именно с ней тогда был помолвлен Мастер Секты Всех Небес?

− Разве она не умерла?

Когда все узнали о личности Чжао Хун, в то же мгновение среди зрителей поднялся шум.

В конце концов, все они знали о том, что Чжао Хун умерла много лет назад.

Более того, это произошло много лет назад.

Пока все присутствующие были в сбиты с толку, Хань Сю сказала:

− Конечно же Миледи не умерла. В конце концов, этот злодей Лю Шо всё ещё жив.

− Все считали, что война между Сектой Реинкарнации и Сектой Всех Небес была спровоцирована Сектой Реинкарнации.

− Однако Секта Реинкарнации никогда не стремилась стать повелителем Звёздного Поля Всех Небес.

− Всё это было коварным планом Секты Всех Небес. Даже брак Лю Шо с Миледи был не более чем уловкой.

− Если бы Лю Шо не отравил экспертов Секты Реинкарнации в день свадьбы, Секта Всех Небес не смогла бы уничтожить Секту Реинкарнации.

Её голос был пронзительным, словно гром. Когда её слова достигли ушей остальных собравшихся, это вызвало бурную реакцию.

То, что сказала Хань Сю, совершенно отличалось от того, что все они знали.

Когда все посмотрели на испуганное выражение лица Мастера Секты Всех Небес, они подумали об одном и том же.

− Может ли быть, что то, что мы знаем о конфликте между Сектой Всех Небес и Сектой Реинкарнации, является ложной информацией?

− Может ли быть, что правда на самом деле соответствует тому, что только что сказала Хань Сю?

− Это Секта Всех Небес бесстыдно устроила заговор против Секты Реинкарнации, чтобы сохранить свой статус повелителя?

− Если это действительно правда, тогда это определенно является опасной новостью.

− Сю’эр, не говори больше ни слова.

В этот момент заговорила Чжао Хун.

Её слова озадачили Хань Сю и всех остальных.

Почему она внезапно остановила Хань Сю?

Может ли быть, что она пришла сюда не для того, чтобы раскрыть правду и отомстить Лю Шо?

В тот момент, когда все были сбиту с толку, Чжао Хун заговорила вновь:

− Пусть он сам расскажет правду о том, что тогда произошло.

Чжао Хун внезапно перевела свой взгляд на Лю Шо.

Встретившись с пристальным взглядом Чжао Хун, Лю Шо задрожал от страха. Все присутствующие увидели, как сильно дрожало его тело.

− Если ты не хочешь умереть, скажи правду сам.

Взгляд Чжао Хун становился все более и более ледяным.

− Я… Я расскажу, я расскажу.

Произошла невероятная сцена. Лю Шо действительно рассказал правду о том, что произошло.

Несмотря на то, что он отстаивал свою правоту перед учениками Секты Всех Небес, людьми из различных сил Звёздного Поля Всех Небес и пяти великих сил из других Звёздных Полей, Лю Шо не пытался что-либо скрыть и подробно рассказал о том, что тогда произошло.

− Это…

Все старейшины и ученики Секты Всех Небес, были полностью потрясены, услышав слова Лю Шо.

Они были самым главным существом в Высшем Царстве Реинкарнации.

И всё же они внезапно ощутили презрение, исходящее от взглядов, направленных на них со всех сторон.

Это заставило их почувствовать великий позор, и они хотели где-то спрятаться.

− Почему?

− Почему всё так произошло?

− Даже если это правда, зачем Мастеру Секты понадобилось рассказывать об этом?

Все старейшины и ученики Секты Всех Небес смотрели на своего Мастера Секты с недоумением во взгляде.

Слова, сказанные ранее их Мастером Секты, были равнозначны тому, что он разрушил репутацию Секты Всех Небес.

− Я всегда чувствовал, что Мастер Секты Всех Небес не был очень хороший человек, и оказалось, что он именно такой, как я думал.

− Он был готов отравить свою жену и истребить всю её семью… Вспоминая об этом сейчас, можно сказать, что его приказ своим людям украсть силу каменной шкатулки просто не идёт ни в какое сравнение с тем, что произошло в то время.

В этот момент Мастер Небесной Горы Девяти Звёзд не проявил ни малейшего снисхождения и начал открыто оскорблять Мастера Секты Всех Небес.

Хотя Мастер Секты Меча Молнии и Ветра и Глава Небесного Клана Мяо не вели себя столь откровенно, как Мастер Небесной Горы Девяти Звёзд, взгляды, которыми они смотрели на Мастера Секты Всех Небес, всё же значительно изменились.

Все они были великими персонажами. Поэтому они, естественно, очень заботились о своей репутации.

Поскольку Мастер Секты Всех Небес совершил нечто столь презренное, они считали ниже своего достоинства продолжать иметь какие-либо отношения с Сектой Всех Небес.

В то же мгновение они приняли решение о том, что даже если Мастер Секты Всех Небес сможет предоставить им справедливую компенсацию за то, что он сделал с каменной шкатулкой, они всё равно разорвут отношения с Сектой Всех Небес.

Без сомнения, признание Мастера Секты Всех Небес изменило мнение всех собравшихся о Секте Всех Небес и толкнуло их в бесконечную пропасть.

Кроме того, сам Мастер Секты Всех Небес стал причиной разрушения их репутации.

Однако Лю Шо вёл себя так, словно ему было плевать на то, как к нему относились другие. Казалось, ему было всё равно, к каким последствиям приведёт его честное признание.

На протяжении всего этого времени взгляд Мастера Секты Всех Небес был прикован к Чжао Хун. Его взгляд безостановочно дрожал и был полон страха.

*Бах!*

Внезапно Мастер Секты Всех Небес отошёл от старейшины, который поддерживал его, и опустился в воздухе на колени.

− Хун’эр, я поступил неправильно. Я действительно осознал свою ошибку. Пожалуйста, прости меня.

Затем на глазах у всех собравшихся, стоя на коленях в воздухе, он попросил у Чжао Хун прощения.