Глава 289. Божественная Руна

Пронзительная боль, распространившаяся по всему телу, вырвала меня из сна. Я не мог даже поныть, пока мои глаза еле открылись.

Только когда я глянул на выжженное что-то походящее на длинный, пустующий коридор, воспоминания о случившемся вспыхнули передо мной: Риа, одержимая восходящим кровей Вритры, смерть Эзры, падение Келона в пустоту, мое использование Разрушения, чтобы убить восходящего, и фиолетовое пламя, попавшее на Хедрига.

Хедриг! Я напрягся, как только подумал о зеленоволосом восходящем, вызывая органоразрушающую боль, которая вспыхнула во мне еще раз.

«Первое, что ты делаешь, когда просыпаешься, это беспокоишься о каком-нибудь случайном восходящем, которого встретил несколько дней назад, а не о своем любимом товарище?» сказал мне знакомый голос, пусть даже по тону немного выше нормального. «Понимаю каково это.»

Реджи! Что произошло?

«Я расскажу тебе, что произошло!» Реджи не выдержал, его почти детский голосочек, с оттенком разочарования.

Черная тень появилась из грудины, показывая моего теневого товарища… похожего на.

«Посмотри на меня!» Реджи лаял, плавая в нескольких футах надо мной. Когда-то громадный теневой волк, который был достаточно большим, чтобы взрослый мужик мог легко ездить верхом, был теперь, не подобрав лучшего слова, щенком. У него все еще были волчьи черты, теневой хвостик, четыре черные лапки и рожки на голове, но теперь он был только размером с мою голову.

«Я вижу, ты… поубавил в весе», проскрипел я, морщась от боли.

«Хехехе,» высмеивал Реджи, посмотрев на меня. «Я дал бы тебе пощечину, если бы у меня была сила взрослого тела.»

«Это”—Я махнул рукой в его сторону, указывая на его уменьшительную форму—”произошло потому что нам пришлось исчерпать весь наш эфир?» спросил я.

Мой щеночек-дружочек закатил большие глаза. «Нет. Я стал таким, чтобы воплотить свои мечты в жизнь как чей-то дружок по объятиям.»

«Я видел, как тебя отбросило в одно из зеркал» сказал я, игнорируя его сарказм. «Что случилось после этого?»

Реджи на мгновение подумал, потерев подбородок маленькой лапкой. «Я точно не помню. Я просто продолжал падать в пустоту, пока не потерял сознание, а потом снова оказался в твоем теле с раскалывающейся головной болью».

Я вздохнул с облегчением, рад, что в будущем у меня будет меньше поводов для беспокойства, когда я буду сражаться бок о бок со своим теневым товарищем.

Желая двигаться, я попытался оттолкнуть себя от земли. Когда в моем сердце оставалась едва ли лишняя щепотка эфира, и боль исходила от каждого сантиметра моего тела, я даже не мог присесть, не говоря уже о том, чтобы встать на ноги.

Не имея сил и с головной болью, достаточно сильной, чтобы мешать мне медитировать, я откинулся назад и позволил своим мыслям блуждать. Воспоминания и эмоции, которые я накапливал и хранил в глубине души, стали всплывать—воспоминания и эмоции о друзьях и семье возвращаясь в Дикатене.

Я так старался нагрузить себя, даже не давая себе времени подумать о болезненных воспоминаниях о жизни, которую я оставил позади. Наблюдая за трагедией семьи Гранбел, которая проигралась, должно быть из-за нее прорвалась плотина, которую я бессознательно строил, чтобы сдерживать эмоции. Я боялся, что существует реальная вероятность того, что я встречусь лицом к лицу с безнадежными шансами на то, что захочу снова увидеть свою семью и друзей когда-нибудь, это полностью поглотит меня, если буду думать о них слишком часто.

Но что было еще страшнее, так это то, что я чувствовал, как медленно забываю их лица и голоса. Узнать их не было проблемой, но иметь возможность представить их в моем воображении… это становилось все сложнее.

Мое тело медленно восстанавливало запасы эфира, и боль от ответной реакции начинает притупляться, я оттолкнул лица Элли и моей мамы, застывшие в моем сознании с выражениями скорби и отчаяния.

Медленно вставая на ноги, я вытащил мёртвую реликвию, которую спрятал в кармане, подтвердив собственными глазами, что некогда чёрный камень теперь был мутным белым кристаллом. Желая узнать, для чего он предназначен, я влил в него скудные остатки эфира, которые у меня остались.

Ничего не произошло.

«Ты сломал его?» спросил Реджи.

Я не думаю? Я спрятал непрозрачный кристалл обратно в карман. Нам придется изучить его намного позже; когда я не буду чувствовать себя почти мертвым.

Сместив взгляд, я заметил, что для меня из куска одежды была сделана (скручена) самодельная подушка. Бессмысленные эмоции привязанности к этим Алакрианам, с которыми я только что познакомился, начали проявляться, зажав мое нутро. Повертев головой, я задал вопрос, который боялся задать с тех пор, как проснулся.

«Кто жив?»

«Иди проверь сам. Они вон там,» буркнул Реджи, указывая налево пухленькой лапкой. «Теперь, извини меня, я буду прятаться в теле, пока не смогу снова впитывать эфир самостоятельно. Не зови без срочной надобности.»

Я поднял бровь. «А ты вообще полезен в своем состоянии?»

«Ой, захлопнись,» он резко ответил перед тем, как исчез в моем теле.

Вздохнув, я осмотрел выжженные останки комнаты зеркал. Так же, как и будущее, которое я видел внутри ключ-камня, зал был окрашен в черный и красный цвета, фонтан разбился, и вода проливалась по кругу. Многие зеркала были разбиты, открывая бесконечную пустоту, в которую упал Келон.

Ключ-камень…

Я оглянулся, но кубовидной реликвии нигде не было видно.

«Он рассыпался после того, как ты вырвался из транса,» сказал Реджи.

Черт подери! Я надеялся, что, возможно, будет еще одна возможность для меня, чтобы погрузиться в ключ-камень, еще один шанс, чтобы построить знания, которые я получил. Если бы это глупое дите не выпустило восходящего кровей Вритры—

Я отшатнулся от мысли. Это «глупое дите» заплатило за свою ошибку жизнью. Злиться на него сейчас не было причин, и не было никакой возможности вернуть вспять то, что было сделано.

Если бы.

Ключ-камень не показал мне будущее, где я мог буквально повернуть вспять время самой смерти. Я прощупал свой разум на наличие божественной руны, и пока я чувствовал ее там, я не мог сказать, что она сделала.

Как бы там ни было, я узнал все, что я был способен понять из ключ-камня. Вот почему он вытолкнул меня, я уверен. Я бы просто попробовал снова, чтобы увидеть, что он может делать…

Несмотря на бардак в комнате после нашей битвы, поиск остальных не занял много времени.

И как я ожидал, остались только Хедриг и Ада. Хедриг стоял на коленях у чудовищных останков разрушенного тела Эзры. Единственный оставшийся родич Гранбелов лежал на земле возле своего зеркала, которое, к счастью, осталось нетронутым. Призрак был несвязан, но он был без сознания.

Ада в зеркале, настоящая Ада, также лежала на земле, все ее тело дергалось от всхлипов.

Она, должно быть, видела все, что случилось, понял я, встревоженный до ужаса. Я подумал о битве у Стены—как я в панике искал своего отца, и как я нашел его слишком поздно…

Я протянул руку и коснулся зеркала, и вдруг услышал, как она давилась, сумасшедше рыдая. «Прости, Ада.»

Будем надеяться, что это сработает, я думал, но я засомневался, прежде чем активировать новую божественную руну. Это было похоже… на экзамен, на котором требуется активировать ее (руну), привести опыт в реальный результат, практику ключ-камня. Использовав единожды, я буду знать, что она может сделать—а чего не может.

Как бы то ни было, это должно быть сделано. Со стальными яйцами (Я придался решимости) я направил эфир в божественную руну.

Знакомое тепло исходило из моей нижней части спины вместе с потоком знаний конкретного закона аэвума, полученного через ключ-камень. Подобно моему пламени Разрушения и Божественному Шагу, закон превратился в то, что я смог воспринимать, проявив себя в форме, которая имела для меня смысл.

С моей руки начали разлетаться пылинки пурпура, вращающиеся вокруг, как будто я был в миниатюрной галактике. Ада посмотрела вверх, растерянность и удивление на мгновение взяли верх над отчаянием, и она начала исчезать, превращаясь в розовый туман, который вылетел из зеркала и вернулся в тело.

Густой черновато-фиолетовый дым был изгнан из ее пор и засосан обратно в зеркало. Фантом появился снова в тюрьме, с видом чистой ненависти на скрученной копии лица Ады.

У моих ног, тело Ады дернулось и ее глаза открылись. Она отбежала, подальше от зеркала, ее глаза широко раскрылись от страха. Хедриг наклонился вниз и положил руки на плечи, заставляя ее кричать.

«Тише, Ада, это я, это лишь я. Тише.»

Достав костяной-белый кинжал, который когда-то принадлежал брату Каэры, я первым делом направил его в зеркало Ады, разбив само зеркало и уничтожив фантома навсегда.

Когда я повернулся, Ада зарылась головой в грудь Хедрига, ее маленькая фигура дрожала, пока она выла так горестно, что я просто не мог подойти ближе.

Это те самые Алакриане, люди, которые растоптали Дикатен, ответственные за смерть стольких людей, которых я знал, любил. Мне следует наслаждаться их несчастьями и страданиями.

Так почему? Почему в груди все сжалось, как промокшее полотенце?

Но даже так, дело было не только в них. Разочарование и сожаление, которые я чувствовал—чувство потери от того, что я не смог узнать—грызли меня изнутри, и я ничего мог не поделать с этим, но желаю, потому что не вижу потенциального будущего.

Несмотря на то, что я открыл новую руну бога, теперь было ясно, что я смог понять только часть желанного в полной мере. И с исчезновением ключ-камня, мое родство с аэвумом, какое бы слабое оно ни было, у меня, возможно, никогда не будет шанса научиться этому снова.

«Реквием Эйровы (Aroa can be pronounced EYROWAH)», прошептал я. В потоке испытавшего познания, подпись, похожая на имя, отложилась в памяти заклинания само. Это было поэтично и красиво, но для меня это оставалось лишь напоминанием о том, каким заклинанием могло бы быть.

Заклинание, которое могло бы спасти Келона, Эзру и Рию—заклинание, которое могло бы даже вернуть моего отца.

По крайней мере, я спас Хедрига и Аду, я думал, без энтузиазма, в провальной попытке увидеть что-то хорошое в будущем, которым я окончил. И я могу освободить застрявших в ловушке восходящих, не останавливаясь, пробуя.

Я отвлекся от них, обращая внимание на бесчисленное множество целых зеркал, в которых находились восходящие, большинство которых изучало меня с уважением… а некоторые даже страхом.

Оставив Хедрига присматривать за Адой, я начал искать определенное зеркало рядом с фонтаном. Не прошло много времени, чтобы найти восходящего, которого обещал освободить, хотя его зеркало поцарапалось и треснуло, его зеркальная тюрьма осталась нетронутой.

«Я человек слова,» сказал я, прижав руку к прохладному стеклу. Глаза восходящего расширились от шока, как только пылинки эфира начали вращаться вокруг моей руки и начали заделывать многочисленные трещины, которые повредили поверхность зеркала. «Хорошо отдохни,» я прошептал, как только он исчезал

«Спасибо.»

Когда восходящий полностью исчез, я глубоко вздохнул. Отойдя от зеркала, я посмотрел вниз на свою ладонь. Несколько следов эфирных пылинок продолжали медленно двигаться вокруг моей руки по орбите медленно рассеиваясь, оставляя меня с ощущением пустоты.

В отличие от Божественного Шага или Разрушения, эта руна не расходовала большую часть моих запасов эфира. Даже при ограниченном количестве эфира в моем ядре, я был уверен, что смогу освободить всех оставшихся восходящих.

Тем не менее, несмотря на эту новую способность, которую я открыл, у меня осталось горькое послевкусие.

Ключ-камень мог бы открыть более глубокое и мощное проникновение аэвуом, но из-за моего отсутствия понимания, у меня был только кусочек целого.

Самая малая часть целого…

Теперь, когда я полностью понял руну, я знал, что эта способность может влиять только на неорганические объекты, такие как зеркала.

«Положительные стороны, с помощью этой способности ты можешь превращать мертвые реликвии в настоящие, которые можно использовать,» вмешался Реджи.

Я свернул пальцы в тугой кулак. Ты прав.

Несмотря на ограничения, возможность возврата времени была чем-то, чем даже Кезесс Индрат (Kezess Indrath) не может управлять, и хотя я не мог использовать его в бою—или вернуть тех, кого я потерял—это не означало, что я не мог в полной мере пользоваться его функционалом. Я просто хотел, чтобы Баллада Рассвета все еще была со мной, чтобы я мог вернуть меч, выкованный асурами, в его былое состояние.

Я вытащил некогда мертвую реликвию из кармана, чтобы осмотреть ее еще раз. Края прозрачного кристалла теперь тускло светились. Теперь, когда я вернул больше сил, я втолкнул в камень больше эфира, но все равно ничего не случилось. Кажется, что вместо того, чтобы быть активированной эфиром, реликвия имеет некоторый период перезарядки, прежде чем ее можно будет использовать снова. По крайней мере, я на это надеялся.

Прокладывая свой путь через оставшиеся зеркала, я продолжал напрягать мою недавно приобретенную божественную руну, чтобы освободить души восходящих попавшие внутрь ловушки до тех пор пока последняя из них не исчезла, с не поверившей улыбкой на ее уставшем лицо.

Холодный белый зал слегка потускнел и переключился на более теплый тон. Вдалеке появился полупрозрачный портал в одном из пустых зеркал, точно так же, как и в изображении, которое я видел на одном из граней двенадцатигранника.

Только тогда я понял, Хедриг и Ада вдвоем наблюдают за мной.

«Как—как ты себя чувствуешь?» спросил я, запинаясь, глядя на Аду.

Бедная девушка едва могла кивнуть головой, прежде чем она посмотрела в сторону, ее распухшие красные глаза были полны обиды.

Я тяжело взглотнул, прежде чем подойти к ним. Порывшись в кармане, я вытащил симулет, который мне дал Келон. «Вот, тебе стоит это взять.»

Ада хлестнула головой, встретившись со мной, глаза зажглись от паники. «Т-Ты оставляешь нас здесь?»

Я повертел головой. «Вы все оказались в этом бардаке, потому что я был с вами. Если вы двое пройдете через портал самостоятельно, это приведет вас к святилищу».

«Ты не можешь этого знать,» сказала Ада, ее слезливое лицо сморщилось в хмурый вид.

«Я не знаю, но я знаю, что если ты пойдешь со мной в следующую зону, она будет еще сложнее, чем эта.»

Через минуту колебаний, она потянулась за симулетом в моей руке, но Хедриг помешал.

«Я не собираюсь возвращаться на поверхность», серьёзно сказал зелёноволосый восходящий.

«Ты это не серьезно.» фыркнул я. «Ты чуть не умер и хочешь погрузиться еще глубже?»

«Я чуть не умер из-за тебя,» поправил Хедриг. «Как я уже говорил, Реликтомбы по-разному реагируют на уникальных личностей. Я ожидал, что что-то подобное случится.»

«Ты ожидал, что подобное произойдет?» спросила Ада с сомнением. «И ты взял нас с собой? Мои братья и лучший друг мертвы!»

Впервые крутое поведение Хедрига отсутствовало, сменившись выражением вины. «Я думал, твой самый старший брат будет достаточно сильным, чтобы…»

«О, так это вина Келона, что они мертвы?» Ада завопила, ее руки сжались в трясущиеся кулаки.

Хедриг дрогнул. «Это не то, что я—»

Ада достала свой симулет из потайного кармана и бросила его в зеленоволосого восходящего, прежде чем отправиться прямиком к порталу.

Хедриг пустился вслед, в попытке догнать ее, но я поймал его за запястье и сдержал.

Незадолго до того, как Ада вошла в портал, она оглянулась на нас через плечо со: свежими слезами на щеках и ярко-зелеными глазами острее кинжалов. «Если Реликтомбы не сожрут вас обоих живьем, Родословная Гранбел позаботится об этом.»

Когда последний светлый волос Ады исчез в портале, я отпустил запястье Хедрига.

«Было ли это мудро, просто отпускать е воте так?» спросил Хедриг, явно обеспокоенный. «Ее родословная довольно солидная, особенно для безымянной крови.»

«Нам стоило убить ее?» Я спросил, подняв бровь.

«Не убивать… но, по крайней мере, мы могли бы попытаться обговорить это».

«Ее лучшую подругу и обоих братьев зарезали перед ней. Не думаю, что что-то, что мы могли бы сказать, убедило бы ее. Кроме того, это подозрительно в любом случае, так как наши имена записаны.»

«И то верно,»сказал Хедриг после паузы. «Ты не волнуешься?»

«Я больше волнуюсь о том, какой будет следующая зона, и тебе стоило бы» сказал я, бросив ему свой симулет. «Возвращайся.»

Хедриг повертел головой, передав симулет обратно ко мне. «Я хочу пойти с тобой».

Я повертел головой, не поверив в его упрямство. «Ты что, так хочешь умереть, или ждешь, что в конце концов будет какое-то хранилище с сокровищами?»

«Тебя волновать не должно, чего хочу я. Даже ты должен признать, что я могу быть полезен» сказал он.

«А если там нечего будет пить и есть?» выкинул я.

Хедриг показал игривую улыбку. «Ты беспокоишься обо мне?»

Я сделал глубокий вдох, прежде чем запихнуть симулет обратно в карман. «Делай, как пожелаешь. Только не жди, что я тебя защищу.»

«Никогда не мечтал об этом,» сказал он, направляясь в сторону портала.

С пополненным запасом эфира около четверти, с теплыми мерцающими огнями, которые как бы предупреждали нас о скорейшем уходе, я последовал за таинственным зеленоволосым восходящим.

Приняв решение, больше не было причин задерживаться в комнате зеркал. Мы вместе прошли через полупрозрачный портал, Хедриг держался за заднюю часть моего сине-зеленого плаща всего на шаг позади меня.

Чтобы удержать меня от попыток бросить его в последнюю секунду, я полагаю, подумал я. Он действительно не хочет возвращаться, но почему?

Мысль вылетела из головы, сразу же пройдя через портал, меня ударил порыв ледяного ветра, настолько сильный, что я едва мог держать глаза открытыми.

Сохраняющий спокойствие резкой сменой окружения и ничего не видя, кроме серой панорамы, я снова вытащил кристалло-образную реликвию. Хотя я и не знал всех ее возможностей, я был уверен, что у нее есть какая-то навигационная функция.

За исключением этого раза, когда я вытащил кристалло подобную реликвию, ее стеклянные края снова были полностью непрозрачными. Чувствуя инстинктивно, что здесь что-то не так, я повернулся к Хедригу…

…только вместо лохматого, зеленоволосого восходящего, на меня смотрела знакомая девушка с темно-синими волосами и двумя пронзительными красными глазами.

Я отшатнулся от нее, полностью застигнутый врасплох, и она неуверенно уставилась на меня.

«Каэра?»