Глава 336. Защита

Глухой звук шагов эхом отдавался от укрепленных стен, пока Даррин вел нас с Алариком вниз по длинной спиральной лестнице, уводя нас глубоко под землю.

В конце короткого путешествия нас встретила толстая, исписанная рунами дверь, за которой находилась большая тренировочная площадка, напомнившая мне о летающей крепости, где, уже будучи копьем я тренировался с Эстер, Бундом, Камусом и Кейтилин.

От все еще свежего в памяти кошмара про Тесс и Сесилию, казалось, что воспоминания о минувших деньках так и норовили всплыть на поверхность.

— Такое чувствобудто это былотак давно, словно в другой жизни, — со вздохом подумал я, останавливаясь в дверях.

— Кстати, это поднимает хороший вопрос: сколько именно у тебя жизней?–поинтересовался Реджис, лучась от веселья и неподдельного любопытства в своей бестелесной форме.– Девять, как у кошки, или же ты больше похож на речного никса, который просто сбрасывает кожу и вечно регенерирует?

— Речного никса?

— Небольшоймана-зверь в форме шланга, живущий в подводных скалах. Каждое утро он сбрасывает свою кристаллическуюоболочку, обновляя ее, а если его разрезать пополам, то обе половинки регенерируют.

Войдя в тренировочный зал, я представил, каково это — отращивать по клону каждый раз, когда мне отрубают одну из конечностей.

Реджис мысленно выругался.

— Пожалуйста, забудь, что я что-то сказал. Эта картина ужасает.

Как и на двери, руны были начертаны: на полу, вдоль стен и на потолке. Я проследил за вереницей рун, пытаясь определить их назначение.

— Защитные руны, — подтвердил мои мысли Даррин. — Чтобы обезопасить дом сверху. Это означает, что я могу хорошенько разгуляться здесь и даже не потревожу сон Соррел.

Впечатляющий тренировочный зал, хотя и не такой грандиозный, как в летающей крепости.

— Значит, после того как ты пошел против старших судей и названной крови ради меня, это все, чего ты хочешь? — спросил я, все еще осматривая голую комнату. — Спарринг?

Аларик лениво поковырял в ухе.

— Просто он такой вот странный.

— В самом деле? Я считаю, для бойца нормой — всегда хотеть испытать себя, — ответил Даррин, разминаясь на площадке.

— Извините меня, мистер Даррин! — вмешалась Соррел из-за двери. Дети столпились вокруг нее с интересом заглядывая в тренировочный зал. — Сэр, дети надеялись, что смогут прийти посмотреть, позволите?

Даррин посмотрел на меня, хотя я и не горел желанием демонстрировать свои боевые способности еще большему числу алакрийцев, но они же всего лишь дети.

— Я не возражаю.

Бывший восходящий просиял от восторга и махнул им рукой, приглашая войти.

— Это будет отличный опыт для них!

— Мне следовало взять с тебя за это деньги, — проворчал Аларик.

— Количества алкоголя, которое ты выдул с моих полок с лихвой хватит, чтобы оплатить даже эту услугу, — подмигнув сказал Даррин.

Когда дети расположились в дальнем углу, в комнату вошла Браяр. С полотенцем, накинутым на плечи, и блестящим от пота лицом, она заняла место рядом с остальными зрителями.

В то время как Адем и другие дети явно жаждали шоу, Браяр наблюдала за мной даже придирчивей, чем судьи Высокого зала.

— Нужно ли тебе время на разогрев? — спросил Даррин, поднимаясь на ноги.

Я покачал головой, сбрасывая на пол верхнюю одежду, которую мне дала Соррел.

— Тогда пара правил, — продолжил он, потягивая руку наискосок вниз.

— Не убивать и не калечить, разумеется, — сопроводив свое заявление улыбкой, Даррин дал понять, что шутит. — Поскольку у нас нет Щитов…

— Я могу создать барьер вокруг себя, — сказал я, понимая, что он все равно узнает.

Большинство алакрийцев, с которыми я сражался на войне не могли защищать себя с помощью маны, вместо чего полагались в защите на боевые группы, в частности на магов, известных как Щиты. Мой опыт общения с другими восходящими в реликтомбах подсказывал, что не все алакрийские маги имеют подобное ограничение, но я не хотел, чтобы мои способности слишком сильно выделялись.

— Хорошо, — сказал он. Если он и посчитал это странным, то ничем не выдал. — Специализации стали популярными с тех пор, как появились симулеты, позволившие восходящим подниматься по реликтомбам вместе, но я твердо верю, что универсальность имеет гораздо больше преимуществ, когда что-то идет не так.

— Хватит проповедовать, — негодовал Аларик. — Никому из этих выскочек не нужно твое устаревшее мнение.

— Ты, наверняка и сам испытал это, Грей, — продолжил Даррин, игнорируя комментарий старого пьяницы и детские смешки. — Если хочешь выжить в реликтомбах, то требуется гибкость и креативность.

Я кивнул, и голос Реджиса раздался в моей голове.

— Да, прояви чуть больше креативности, чем «наполнить тело эфиром и махать кулаками», принцесса. Разве раньше ты не был квадра-элементарным магом?

— Верно, но тогда я не мог отрастить руку обратно, — легкомысленно подумал я.

— …Твоя взяла.

— Какие-нибудь еще правила, прежде чем мы начнем? — спросил я.

— Обычно я бы не упоминал об этом, но скажу чтобы ты не допускал сильных атак в сторону детей, — с кривой улыбкой Даррин добавил, — Этот барьер прочен, но после увиденного с теми наемниками, я уже не так уверен.

Я усмехнулся:

— Буду иметь в виду.

С другой стороны барьера раздались крики от Пен и Адема, подбадривающе Даррина. Он любезно помахал им рукой, после чего снова принял боевую стойку, подняв кулаки, словно боксер.

— И никаких криков поддержки от моего обычно болтливого товарища? — спросил я Реджиса, мысленно ткнув его пальцем.

— Еее, вперед, Артур, — весело ответил он.

— Вау, спасибо…

Даррин кивнул, подтвердив готовность, и я ответил тем же жестом.

Внезапно очертания Даррина смазались от рывка вперед, и его кулак наметился в мой подбородок. Перехватив атаку посреди удара, я перенаправил ее, одновременно с этим меняя стойку, отводя переднюю ногу назад.

Он старательно избежал потери равновесия и шанса для контратаки, при этом нанеся еще один внезапный удар, сделав ложный выпад, он направил хук в мои ребра. Я шагнул вперед, прямо на удар, и ударил его локтем в грудь, заставив его отступить на пару шагов.

Радостные возгласы детей стихли, а Даррин потер место, куда я ударил.

— Это было… быстро, — сказал он одобрительно.

— Одолей его, дядя Даррин! — крикнула Пен.

Хрустнув шеей, Даррин снова принял боевую стойку, прежде чем обрушить шквал ударов руками и ногами. Он наносил удары с холодной расчетливостью, перемещаясь между атаками с плавной грацией, рожденной в многолетних тренировках. Атлетичный экс-восходящий легко превзошел бы большинство людей в рукопашном бою, даже без учета его магии.

Но большинство людей не проходили тренировок асур.

Я избегал ударов своего противника, не контратакуя в течение нескольких атак, позволяя ему теснить меня к стене тренировочного зала, затем, когда он полностью вошел в свой ритм, я переломил ход поединка, начав отвечать на каждый удар своим собственным.

Уже через несколько мгновений алакриец отступал, пытаясь защититься от атак, что были сильнее, и быстрее, чем у него. Когда он слишком сильно вытянул ногу назад, чтобы удержать равновесие, я подсек его переднюю ногу и он рухнул на землю.

От наших немногочисленных зрителей донеслись охи и не верящие крики. Кетиль вскочил и уже практически прижимался лицом к внутренней стороне барьера маны, и даже некогда придирчивый взгляд Браяр куда-то запропастился.

Сыграл свою роль и многолетний опыт Даррина в качестве восходящего, как он немедленно перекатился через голову назад и в одно движение поднялся на ноги, теперь он буквально олицетворял решимость. Он снова кивнул, ожидая, что я отвечу тем же.

На этот раз, когда он нанес удар, его кулак находился далеко от моего тела, но небольшое изменение давления воздуха все равно вынудило меня увернуться. Что-то твердое и тяжелое скользнуло мимо моей левой щеки, задев ухо.

Слой эфира, поверх моей кожи, поглотил атаку, но уверен, что при прямом попадании удар бы вырубил незащищенного противника.

— Ты смог увернуться даже от этого, да? — подметил Даррин за своей плотной защитой — Это немного обескураживает.

— Ты застал меня врасплох, — признался я, внимательно наблюдая за его глазами в ожидании следующего хода.

— Возможно, но, видимо, твоя чудовищная скорость и рефлексы смогли все компенсировать, — ответил он, отходя на несколько шагов назад, наращивая расстояние между нами.

Поняв, что он задумал, я бросился к нему, но меня тут же встретил шквал ударов со всех сторон. Направление атак, казалось, вообще не коррелировало с его движениями, и он хорошо маскировал свои намерения, глядя куда угодно, только не на место последующего удара.

Хоть я и не мог почувствовать формирование маны атрибута ветра, зато слышал тихий свистперед каждой атакой. Я продвигался вперед зигзагом, используя свои усиленные чувства, чтобы отслеживать каждый удар по этому тонкому звуку, но из-за заградительного огня, я не мог подобраться к Даррину и контратаковать.

— Разве ты не можешь просто…я не знаю, прорваться? –скучающе спросил Реджис. — Или ты решил продемонстрировать свои причудливые танцевальные движения?

Я улыбнулся уголками губ.

— Могу, но что в этом веселого?

— А, мы развлекаемся. Понял.

Реджис прочистил горло и закричал как диктор на боксерском матче.

— Иии, бывший восходящий зажал Артура Лейвина в угол! Сможет ли Молотилка из Эшбера оправится?

Борясь с желанием закатить глаза, я бросился вперед по извилистой траектории к моему противнику, избегая его обстрела.

Как только я добрался до него, воздух передо мной озарился потрескивающими дугами молний, прыгающими по краям другого — гораздо более сильного — удара ветра.

Покрыв руки эфиром и развернувшись на ведущей ноге, я обогнул мощный ветер Даррина и использовал руки в качестве проводника для перенаправления маны, произведя контратаку уже своим ударом, заряженным молнией.

Даррин вскинул руки и плотно сомкнул в предплечьях, блокируя мой удар. Пока бывший восходящий скользил назад, сопротивляясь силе моего удара, электричество, сформированное моими руками, распространилось по телу моего противника словно паутина из мерцающего желтого цвета и рассеялось.

Кто-то из детей вскрикнул от волнения, но внимание Даррина было приковано к моим ладоням, от которых полосы обожженной кожи разветвлялись по всей поверхности рук.

— Безусловно, выглядитвесело, — невозмутимо сказал Реджис.

Даррин опустил защиту, смотря на мои руки в его глазах возникло беспокойство.

— Выглядит скверно. Может, нам следует отвести тебя…

Я поднял уже заживающую руку, и его глаза расширились, увидев, как кожа возвращалась к своему обычному бледному цвету.

— Нет необходимости.

Хотя он все еще обеспокоенно хмурился, Даррин сделал несколько шагов назад и снова выразил готовность.

На этот раз я с готовностью нырнул в вихрь пронизанных молниями ударов ветра, сфокусировавшись до такой степени, что помимо дугообразных молний и порывов ветра ничего не осталось. Даррин наносил два или три удара в секунду, предположительно выкладываясь по полной (в чем я еще не уверен), я ощутил спортивный азарт, продолжая крутиться, нырять и уклоняться, избегая удар за ударом.

— Твоя скорость поразительна, — крикнул Даррин по ту сторону шторма, выглядя при этом так словно сражается с тенью, нанося удары руками и ногами в пустоту. — Но если ты пытаешься измотать меня, то тебе следует пытаться лучше. Будучи восходящим, я несколько дней сражался в реликтомбах без отдыха, и…

Направив эфир в свои мышцы, нервы и сухожилия, я подгадал момент между ударами и использовал Взрывной Шаг, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Даррина.

Ему ничего не оставалось кроме как уставиться, разинув рот, когда я коснулся кончиками пальцев к его груди. Эфир сгустился и сформировался в единой точке на моей выпрямленной руке, благодаря чему атака прошла сквозь ману, покрывавшей его кожу, проделав аккуратную линию на его рубашке, даже не коснувшись кожи.

С большим запозданием Даррин поднял руки, чтобы защититься, а затем упал навзничь. На этот раз он встал не сразу.

Придя в себя, Даррин осмотрел испорченную рубашку.

— Что ж, думаю, я увидел достаточно.

— Что? — крикнул Адем, выбегая из-за барьера. — Эта атака даже не попала! Ты не можешь сдаться сейчас.

— Вот именно, — сказала Пен, топая позади старшего мальчика скрестив руки на груди. — Дядя Даррин всегда побеждает.

Соррел подхватила маленькую девочку сзади, заставив ее взвизгнуть от неожиданности.

— Просто Адем расстроен, что проиграл пари мистеру Аларику, — сказала Браяр, стоя позади всех со скрещенными руками.

— Браяр! — возмутился Адем, краснея.

Аларик пересек тренировочный зал по направлению к нам, широко ухмыляясь под бородой.

— Тебе точно следует научить своего подопечного не играть в азартные игры, Даррин. Особенно с теми, кто в четыре раза старше и бесконечно мудрее его.

— Бесконечно мудрее, — раздраженно передразнил Адем.

— Ты в порядке, дядя Даррин? — спросила Пен своим тихим голосом, глядя на бывшего восходящего широко раскрытыми влажными глазами.

Он добродушно рассмеялся:

— Конечно, это же просто товарищеский поединок, — Даррин просунул пальцы в дырку, оставленную мной на его рубашке, и пошевелил ими перед девушкой. — Видишь? Ни царапины. Никогда не забывай Пен, твой дядя был лидером Бескровных.

Адем и Браяр одновременно простонали.

— Это самая безумная вещь, которую я когда-либо видел! — воскликнул светловолосый мальчик Кетиль. — Как тебе удалось так быстро двигаться?

— Значит вот как сражаются все восходящие? — спросила Катла, с прикованными к полу глазами.

— Нет, — сказал Аларик, отмеряя шагами расстояние от места, где я использовал Взрывной Шаг, до места, где мы сейчас стояли, его старое лицо приняло задумчивое выражение.

Даррин хмуро смотрел на мои руки, пока не заметил мое внимание и резко поднял голову. — Грей быстр и силен, но пусть это вас не пугает, — сказал он Катле и Кетилю. — Вам не обязательно уметь делать то же, что умеем Грей или я, чтобы стать успешными восходящими, но вы можете стать настолько же сильными, если будете усердно работать.

Катла и Кетиль скептически отнеслись к словам. Браяр же вздернула подбородок и показательно обвела всех взглядом, будто говоря, что когда-нибудь она будет такой же сильной.

— Я просто умираю с голоду, — объявил Даррин. — Почему бы нам всем не пойти и поесть?

Экономка вежливо кивнула и приобняла Катлу за плечи одной рукой, держа в другой Пен.

— Давайте, дети, поможете накрыть мне на стол.

В отличие от прошлого раза, на террасе, когда светловолосые близнецы, казалось, были обескуражены тем, что их оторвали от взрослых, сейчас их взгляды, полные восторженного восхищения погасли, и они пробормотали:

— Да, мэм.

— Можно я задам Грею несколько вопросов? — спросил Адем, задержавшись, пока Соррел уводила младших детей. — Это было так круто. Я хочу…

— Адем, — тихо сказал Даррин, и рот мальчика захлопнулся.

— Конечно, извините. Я пойду помогать с ужином.

Позади него Браяр долго колебалась, но, когда Даррин прочистил горло, развернулась и последовала за остальными. Однако я заметил, как Браяр перед тем как уйти, остановилась в дверях и бросила на меня пытливый взгляд.

Когда группу вывели с тренировочной площадки, Аларик дернул Даррина за изодранную часть рубашки. Блондин игриво шлепнул его по руке, но Аларик серьезно нахмурился.

— Эта атака могла убить тебя, — тихо сказал он.

— Я знаю.

Даррин хрустнул шеей и вышел из комнаты. Через плечо он сказал:

— Как будто моя мана попросту растаяла в месте атаки…

Даррин провел нас вверх по лестнице в неожиданно маленькую обеденную комнату со столом на четверых.

Он достал с полки богато украшенную бутылку янтарной жидкости и со стуком поставил ее на стол, хлопнув Аларика по спине.

— Я приберег ее для тебя.

Глаза старого алакрийца загорелись, как у ребенка, открывающего подарки на день рождения, когда он поспешно уселся в кресло и сорвал зубами восковую печать с пробки.

Я расположился в кресле напротив Аларика и осмотрелся. Помимо пары шкафов и полок, в углу также находился высокий, узкий книжный стеллаж, плотно забитый книгами в кожаных переплетах. Большую часть дальней стены рядом со стеллажом занимало окно, открывающее вид на холмы.

— Грей, а что это за прием, который ты использовал тогда? — непринужденно спросил Даррин, разворачивая стул и кладя руки на спинку. — Ты так же использовал нечто подобное против тех наемников, да? Уже тогда он выглядел впечатляющие, но увидеть вблизи и испытать его на себе… совсем разные вещи.

Я выдавил неловкий смешок и потер затылок.

— Не останется никакого смысла скрывать свои руны, если я буду хвастаться ими каждому встречному, верно?

— Верно, — кивнул он. — Я тоже против демонстрации своих рун, несколько вытаращенных и завистливых взглядов не значат для меня так много, как для большинства магов.

— В первую очередь потому что на твоих рунах особо и не на что смотреть, — подколол Аларик, щедро отхлебнув из своего бокала.

— В любом случае, — сказал Даррин, сдавшись от дальнейших расспросов о моих рунах, — Я попросил детей поесть вместе с Соррел в главной столовой. Нам нужно обсудить кое-какие более серьезные дела.

Бывший восходящий обменялся выразительным взглядом со своим пьяным наставником, прежде чем повернуться ко мне.

— Грей, каков теперь твой план?

— Теперь, когда более или менее закончилась история с подготовительным восхождением, я планирую вернуться в реликтомбы в одиночку, — ответил я. — По крайне мере там мне останется беспокоиться лишь о зверях маны, пытающихся убить меня.

— Ты планируешь просто оставаться на глубоких уровнях реликтомбах до бесконечности? Первый и второй этажи реликтомб находятся под постоянным наблюдением, что делает очевидным твое местонахождение для людей большой власти.

— Таких, как Гранбели? — спросил я вызывающим тоном. — Если они попытаются…

Аларик поднял руку, останавливая меня.

— Послушай, я уверен, что Гранбели получили твое громкое и кровопролитное сообщение. И я сомневаюсь, что они настолько глупы, чтобы попытаться еще раз открыто напасть на тебя.

— Но это не значит, что они не побегут рассказывать о тебе своим мамочкам или друзьям из названных кровей, — продолжил Даррин. — И я даже не говорю о гораздо более богатых и влиятельных Денуар, которые также ожидают компенсации.

— И у них есть довольно соблазнительная морковка, чтобы помахать перед тобой, как только они тебя найдут, — добавил Аларик, играя бровями.

— И впрямь соблазнительная, — согласился Реджис.

— Если имеешь в виду Каэру Денуар, то надеюсь, что ты не думаешь, будто мы вдвоем отправились в реликтомбы на какое-то романтическое путешествие, — сказал я, с неподдельным раздражением пронизывающем мои слова. — Она замаскировалась и выследила меня, чтобы пронаблюдать за мной.

— Как бы то ни было, — вмешался Даррин. — Насколько я понял из твоего с Алариком разговора, похоже, что ты предпочел бы свободу передвижения.

Я подумал о всевозможных ресурсах находящиеся в Алакрии, которые могли бы помочь, и даже о возможности вернуться в Дикатен, чтобы повидаться со своей семьей.

— Да. Это было бы идеально.

— Хорошо. Значит мы на одной волне, — сказал Даррин. На мгновение воцарилась тишина и экс-восходящие алакрийцы снова обменялись взглядом, прежде чем он продолжил. — Ладно, поначалу следующая часть может показаться странной, но сейчас для тебя лучше всего заполучить своего рода покровителя или спонсора.

Наклонив голову, я сказал:

— Я не понимаю.

— Окей, — Аларик наклонился вперед. — Тебе необходима защита. Я не о защите в сражениях, мы и так знаем, что ты можешь за себя постоять, а о политической. Проблема в том, что есть только несколько инстанций (а помимо Кос и самих Вритра их еще меньше), которые могут предложить тебе иммунитет, который удержал бы даже Высшекровных Денуар от вмешательства. И так уж случилось, что я знаю парня в приемной комиссии Центральной академии…

— Академии? — выпалил я. — В которой учится Браяр? Ты же не думаешь, что я…

Аларик нахмурившись кинул в меня косой взгляд и сделал еще один глоток прямо из бутылки.

— Это займет у нас много времени, если ты будешь продолжать перебивать через каждые семь слов, — он сделал паузу, пронзив меня острым взглядом, я замолчал. — Да, та самая Центральная академия.

— И ты рассчитываешь, что я… буду посещать занятия? — спросил я, со скептицизмом сочащимся из каждого слова.

— Нет, мальчик, я рассчитываю, что ты будешь учить, — объявил с промелькнувшей в глазах веселой искоркой Аларик.