Глава 349. Надежда и ложь

Элеонора Лейвин

Моя стрела маны попала в комок грязи точно по центру, отчего тот разлетелся облаком пыли. Стрела продолжила свой путь к только что бросившему его голему, попав в правый висок. Хоть часть головы голема и развалилась, но по тому, как ожившая куча грязи и камней продолжало движение, готовясь к новой атаке, можно было сказать, что этого явно недостаточно для его уничтожения.

В тот же миг из земли появился второй голем, так, будто он таял в обратную сторону. У него был огромный каменный топор, что целился мне в голову. Я фыркнула.

— Комья грязи и тупые топоры? Я тренировалась с Копьем, Хорнфелс, — небрежно сказала я, уклоняясь от неуклюжего удара голема с топором.

Топор приближался в ударе с боку, но я успела перекатиться назад. Усилив лук маной, я выбила ногу голема, после чего на тетиве эльфийского лука засияли две стрелы, и я снова оказалась на ногах. Разделив стрелы маны пальцем, я направила их по разным траекториям так, что одна из них пронзила грудь голема с топором, а вторая попала метателю комьев в горло.

— Отличный выстрел, Элли! — воскликнула моя новая подруга Камелия.

Я ослепительно улыбнулась молодой эльфийке, но, когда земля подо мной превратилась в грязь я вскрикнула от удивления. Опустившись на колени, вокруг еще три голема выросли из земли и посмотрели на меня.

Упав плашмя в грязь, я избежала сокрушительного удара каменным кулаком. Земля вновь затвердела, поймав меня наполовину погруженной в каменную поверхность пещеры. Я выплюнула полный рот грязи.

— Фу, — простонала я, пытаясь изменить свое положение, но полностью застряла.

— Не забывай, я тоже тренировался с Копьем, ты, самоуверенный маленький росточек, — посмеиваясь сказал Хорнфелс.

Легкими шагами, ко мне поспешила Камелия.

— Ты в порядке? — спросила она.

— С ней все будет в порядке. Не заискивай перед ней, девочка. У девушки и так достаточно раздутое эго.

Выбравшись из ямы, я отряхнулась.

— У меня не раздутое эго!

Кто-то саркастически фыркнул, и я обернулась, увидев две знакомые фигуры, идущие к нам.

— Жасмин! Эмили! — радостно воскликнула я. — Пришли посмотреть, насколько крутой я стала?

— Ну совсем не эгоцентричная… — поддразнила Камелия. Я игриво толкнула ее в плечо, она ткнула меня в ребра, а затем отскочила, прежде чем я успела вернуть обратно.

— Мне просто нужно было убедиться, что с ней все в порядке, — сказала Жасмин, кивком указывая на Камелию.

С самого моего детства серьезная искательница приключений практически не изменилась. Мне нравился каждый из Рогов Близнецов, но втайне я немного побаивалась Жасмин. Когда Хелен, Дерден и Анджела Роуз впервые появились в убежище, Жасмин с ними не было. Камелия рассказала мне все о том, как Жасмин спасла ее, так что я была рада, что она вернулась.

— На самом деле, мы искали Хорнфелса, — вставила Эмили. — А затем Хелен предложила нам немного потренироваться.

В отличие от Жасмин, Эмили сильно изменилась за довольно короткое время. В ней появилась некая жесткость, которой я никогда раньше не видела у нее, а иногда я замечала, как она становится какой-то пустой и холодной. После того случая, когда ее волосы обгорели во время взрыва, она отрезала их, но хотя бы ее брови снова отрастали.

Я очень обрадовалась тогда прибытию Эмили вместе с Рогами Близнецами и Гидеоном. Мы не были лучшими друзьями или что-то в этом роде, но она всегда с добротой относилась ко мне, и даже сделала специальный лук, приспособленный к моей технике чистой маны.

Однако она является абсолютным гением, так что нет ничего удивительного в том, что она нашла способ выжить. Алакрийцы захватили Гидеона вместе с Эмили, заставив работать на себя, но Рога Близнецы помогли спасти их. Или же они помогли спасти Жасмин? Я все еще оставалась не в курсе некоторых деталей.

Услышав, что мой лук сломан, она расстроилась чуть ли не сильней меня. К сожалению, у нас нет никаких инструментов или ресурсов, необходимых ей, чтобы сделать еще один лук в убежище, поэтому мне оставалось лишь использовать тренировочный лук.

Так или иначе очень хорошо, что они обе вернулись. Знакомые лица так же благоприятно влияют на маму. Она начала понемногу возвращаться к жизни, когда поняла, что многие наши друзья все еще живы и просто дожидаются, когда их выручат.

— Я все равно почти закончил с принцессой Лейвин, — усмехнулся Хорнфелс, отчего Камелия хихикнула.

— Эй! — возмутилась я.

— Еще одна принцесса? Нам как раз ее и не хватало… — сказала Жасмин, и она казалась такой серьезной, что я не могла понять, шутит она или нет.

— Не обращай на нее внимания, — сказала Камелия, сморщив нос. — Ей просто сложно выражать свои мысли.

Жасмин приподняла бровь, глядя на эльфийку.

— Осторожней со словами, заноза.

Камелия сложила руки на груди в замок и показала Жасмин язык.

— Ну хорошо, — сказал Хорнфелс, громко смеясь. — С Уотскин я еще знаком, но вам придется рассказать мне о своих способностях, мисс Флеймсворт…

Я отвлеклась от них, когда Жасмин и Хорнфелс начали обсуждать спарринг.

В качестве нашей тренировочной площадки мы выбрали плоский кряж, возвышающийся над большей частью пещеры. Это место находилось достаточно далеко, чтобы мы случайно не сломали что-нибудь в процессе. Мне оно также понравилось, потому что оттуда открывался вид на поселение, и я могла видеть большинство домов и туннелей за городом.

Кертис и Кейтилин Глайдер быстрым шагом направлялись к туннелю, ведущему к вратам телепортации. После случившегося в Эленуаре, большинство из нас больше никогда не покидали убежище, но Глайдеры вместе с парой других сильных магов все еще отправлялись на миссии поиска беженцев.

Члены нашей экспедиции в Эленуар держались ближе друг другу после возвращения из Эленуара. Кейтилин назвала это «общей виной». Каждый из нас думал, что мог бы — должен был — сделать больше, чтобы убедиться, что Тессия в безопасности.

Единственным, кто, казалось, вообще не хотел выходить с нами на связь, был эльфийский стражник Альбольд. Когда мы с Тессией не вернулись, он хотел тотчас вернуться в лес, но Вирион не позволил ему. А затем Байрон подтвердил, что Эленуар полностью стерт, и…

Я потрясла головой. Я пыталась представить, каково было бы узнать, что Сапин просто… исчез, но…

— Элли, ты в порядке? — спросила Камелия, подталкивая меня локтем.

— Конечно, — сказала я, перекидывая лук через плечо. — Просто очень устала. Я собираюсь закончить на сегодня, хорошо?

Помахав остальным на прощание, я повернулась и начала свой долгий спуск в город, не зная, чем себя занять. Я правдаустала, но помимо этого…

Не знаю. Я больше не знала, что и чувствовать, и поэтому начала просто отодвигать все это на задний план.

Так вот как ты справился с этим, брат? — подумала я.

Вздохнув, я пнула камень вниз по склону. С дребезжащим звуком он перелетел через обрыв и с плеском погрузился в ручей.

И то, что меня окружали потерявшие все люди, лишь ухудшало ситуацию. Я потеряла отца и брата — и свое детство — на войне, но потом я подумала о Камелии… всю ее семью убили во время вторжения, ее дом был стерт с лица земли, и большая часть людей, которых она когда-либо встречала — мертвы…

Я хотела понять ее. Хотела помочь Камелии, Вириону и всем остальным, но я просто не могла понять, каково им.

Альбольд был единственным оставшимся эльфом из одиннадцати членов нашей группы. Возможно, это эгоистично с моей стороны, но мне казалось, что он стал моей ниточкой к произошедшему. Я хотела, чтобы он помог мне понять его чувства, но он закрылся в себе и ушел.

Конечно, были и другие эльфы, с которыми я могла поговорить. Однако Командор Вирион все время пропадал на совещаниях, и, как бы мне ни хотелось поговорить с ним, меня не подпускали неделями.

Риния сказала, что слишком слаба для посетителей, но даже так, она не вернулась в убежище. Я не могла отделаться от ощущения, будто между Вирионом и ней что-то происходит. Но я просто не могла догадаться что именно. И поскольку ни один из них не разговаривал со мной, то…

По крайней мере, у меня была Камелия. В убежище находилось еще несколько детей, но никто не понимал, через что мне пришлось пройти так, как она. Может это потому, что мы так похожи, мы обе изо всех сил пытались по-настоящему понять произошедшее. До того, как Жасмин спасла ее, она уже потеряла всю свою семью и казалась несколько оцепеневшей, когда началось нападение на ее родину.

Были и другие, но я не чувствовала, что могу с кем-то из них поговорить. Если бы Тессия все еще была здесь, она могла бы…

А могла бы? — перед глазами предстал тот момент в маленькой эльфийской деревне, где прекрасно выглядящая Тессия, стояла над потрясенными и потерянными эльфами…

Помотав головой из стороны в сторону, я выбросила из нее эту мысль. После чего, мысленно вернулась к Альбольду. За последние несколько недель я несколько раз ходила его искать, но так и не нашла. Тем не менее, еще одна попытка не повредит, сказала я себе, и, может, ему нужно поговорить со мной так же, как и мне было нужно поговорить с ним.

Несмотря на уверенность, что его там не будет, в первую очередь я направилась к залу Совета. Альбольд больше не был ни на одной из своих обычных смен стражи с тех пор, как я отчиталась совету, однако я правда не знала, где его еще можно искать.

Как я и ожидала, двое незнакомых стражников стояли по две стороны от дверей, в то время как эльфийка по имени Ленна стояла у лестницы снизу. Она наблюдала за мной, пока я подходила.

Я не успела подойти к ней и на тридцать футов, как она сказала:

— Извините, мисс Лейвин, Командор сейчас занят.

— На самом деле, — нервно начала я, — я искала стражника, Альбольда. Вы…

— Альбольд все еще находится в отпуске из-за травмы, — твердо прервала она меня.

Я случайно узнала, что моя мать лично позаботилась о ранах эльфа сразу после его возвращения обратно в убежище. Хотя некоторое время он и испытывал бы некоторый дискомфорт, но он почти сразу вернулся к своим обязанностям. И все же спорить с главой стражи не имело смысла. Я также знала, что именно она ответит на вопрос, где он сейчас, но все равно попыталась.

— Как я уже говорила, Альбольду выделили отдельную пещеру за пределами города, и он попросил, чтобы его не беспокоили. Я уверена, что он даст вам знать, когда почувствует себя лучше. — то, как она это сказала, очень ясно дало понять, насколько, по ее мнению, вероятно, что Альбольд будет искать меня для чего бы то ни было.

Мне хотелось разозлиться из-за ее отношения, но потом я снова подумала об Эленуаре, и мой живот скрутило в узел.

— Извините, что побеспокоила вас. Спасибо, за уделенное мне время и… — я хотела что-то сказать, чувствуя, что с каждым словом становлюсь все более неловкой, — Вашу службу, — содрогаясь закончила я.

Пройдя вдоль зала собраний, я намеревалась свернуть в один из переулков и просто прогуляться некоторое время, но шум из большого здания заставил меня остановиться.

Прислушавшись повнимательнее, я поняла, что на место было наложено заклинание, приглушающее звуки, но кто-то кричал так громко, что мои чувствительные уши смогли уловить это.

Оглядевшись, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает, я подошла ближе к той стороне зданию Совета, где находился большой конференц-зал, но на пути находилось что-то вроде электрического заряда в атмосфере и сокрушительного давления, от которого у меня заложило уши. Хоть я и не совсем уверена, что послужило тому причиной, но я достаточно доверяла своим инстинктам, чтобы не подходить ближе.

Рядом со зданием Совета находился небольшой сад. Там росли только корни, грибы и прочее, так что обычно я не проводила там много времени, но сейчас он стал идеальным прикрытием.

Усевшись в центре сада, я притворилась, будто рассматриваю растения. Но вместо этого я активировала первую фазу звериной воли. Шумы со всей пещеры стали громче в моих ушах, а чувства резко обострились, так что мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы тщательно от всего этого огородится. Я сосредоточилась на здании Совета, прислушиваясь к рычащему голосу Вириона.

— …артефакты, которые мы обещали. Эта ложь, которую ты заставил меня сказать, стоит того, только если мы…

— Ложь, которую вы согласились рассказать, нужна для всеобщего блага, Вирион, мы уже подробно обсуждали это. Я понимаю, что вам не терпится вернуть ваш континент, но артефакты еще не готовы. И, если уж на то пошло, асуры тоже.

Хоть я и не слышала второго голоса уже много лет, но я сразу узнала, кто это был. Я просто не могла забыть человека — точнее божество -, подарившего мне Бу.

Но о чем они говорили? Ложь? Артефакты? Я не могла понять.

Голос Вириона больше походил на рык зверя, когда он ответил:

— Будь прокляты твои игры, Виндсом. Не думай, что я простил ваше преступление против моего народа. Я распространяю твою ложь лишь потому, что у меня нет иного выбора. Знание того, что сделали асуры, разрушило бы ту малую надежду, что осталась у Дикатена.

— Вы правы, — сказал Виндсом холодным и бесстрастным голосом. — У вас нет выбора, Командор Вирион. Если вы хотите провести свой народ — эльфов, людей и гномов — через эту войну, то необходимо убедить всех, что уничтожение Эленуара — акт клана Вритра.

— Эта история хорошо разошлась в Эфеоте, — продолжил Виндсом. — Даже оставшиеся кланы василисков начали приходить в себя. Скоро у Лорда Индрата наберется достаточно поддержки, чтобы начать полномасштабную войну.

— Но будет ли защищен Дикатен? — спросил Вирион, как мне показалось, несколько нервно.

— Даю слово, — твердо ответил Виндсом. — Лорд Индрат всей душой желает, чтобы эта война не причинила вреда Дикатену. Но что касается населения Алакрии, что ж, прискорбно…

— А моя внучка? — вновь спросил Вирион. — Станет побочным ущербом вашей войны? Ты говорил мне, что найдешь ее, асура.

— Боюсь, мне нечего добавить по этому вопросу, — подтвердил Виндсом. — Мы знаем лишь, что сосуд Тессии — ее тело — в настоящее время находится в Алакрии, но кланы Эфеота не знают технику реинкарнации, использованной Агроной. В случае, если это необратимо, вы должны быть готовы…

Реинкарнации? — мое сердце забилось в груди так громко, что заглушило слова Виндсома. — Как и брат?

Легкий хлопок заставил меня подпрыгнуть, и внезапно мой обзор заслонило большое, волосатое тело моей «связи». Он вертел головой в поиске опасности, а когда он повернулся, то сбил меня с ног. Моя концентрация на поддержании моей звериной воли в активном состоянии нарушилась, и усиленные чувства исчезли.

— Бу! — крикнула я, пытаясь сесть, но не смогла из-за нависшей надо мной стены меха.

Он издал низкий рев, от которого содрогнулась земля.

— Нет, я не в опасности! Я просто…

Еще один громкий рев, на этот раз сопровождаемый воем.

— Ну, прости, что прервала твою охоту, но я не просила тебя…

Огромный, похожий на медведя зверь маны сел назад, со звуком хмпф, раздавливая грибницу светящихся грибов.

— Привет, Элеонора, — раздался голос поблизости, заставив меня взвизгнуть. Бу в мгновение ока снова оказался на ногах, заслонив своим громадным размером говорившего.

Схватив в охапку мех моей «связи», я поднялась и обошла его. Виндсом стоял прямо у входа в сад, заложив руки за спину.

— Эм, здравствуйте… сэр? — нервно ответила я. Неужели он каким-то образом понял, что я подслушиваю его разговор? Что он сделает со мной, узнай, что я подслушала.?

К моему удивлению, асура сел на большой камень за садом и поднял руку в сторону Бу. Моя «связь» Бу осторожно приблизился к нему, обнюхивая протянутую руку. После чего поведение моей связи изменилось, и он лизнул асуру.

Я вытаращилась, а Виндсом издал тихий смешок.

— Видимо, он меня помнит, — он начал почесывать лоб Бу между белыми отметинами над глазами, и моя связь от удовольствия начала стучать задней лапой по земле.

Несколько секунд мы сидели в тишине. Мой разум от страха пустовал.

— Знаешь, я собирался со временем вернуться к тебе, — сказал Виндсом, пристально глядя на широкую голову Бу. — Тебе нужно больше знать о своей «связи», если хочешь начать фазу ассимиляции…

Он повернул голову ко мне, и я почувствовала, как его глаза проникают в меня, заглядывая прямо в ядро.

— Потрясающе, — пробормотал он. — Ты завершила фазу ассимиляции и можешь использовать его звериную волю. И ты смогла сделать это без посторонней помощи?

Мой язык, казалось, распух до размеров языка Бу, и я не смогла ответить. Это какая-то продуманная уловка, чтобы я выдала, что шпионила за ними?

— Я заставляю тебя нервничать, — заметил Виндсом. — Прошу прощения. Я разговаривал с очень немногими представителями вашего рода.

Бу повернулся ко мне и подтолкнул мою руку своей широкой головой. Когда он прикоснулся ко мне, из моего ядра повеяло теплом, прогоняющим страх. Я облегченно вздохнула.

Виндсом улыбнулся, и я заметила, как его глаза отслеживали движение теплого свечения, распространяющегося по моему телу.

— Вы в самом деле прошли долгий путь со своей связью. Еще раз прошу прощения за то, что не завел этот разговор раньше. Я и не предполагал, что ты завершишь свою ассимиляцию без моей помощи.

Я посмотрела на стоящие дыбом волосы на руках и тыльной стороне ладоней.

— Все же… Все же каким зверем маны является Бу?

— Мы называем их зверьми-хранителями, — ответил Виндсом, поворачиваясь на своем месте так, чтобы смотреть на меня прямо. — Они выведены — или, возможно, лучше сказать, созданы — кланом Грандус расы титанов. Цель зверя-хранителя заключается в защите его «связи».

— Что еще он может делать? — спросила я, затаив дыхание, мои глаза встретились с глазами Бу, и мой страх тут же испарился. Я знала, что он не обычный зверь маны, но никогда не предполагала, что он какой-то супер-зверь маны даже для Эфеота.

— Их силы проявляются по-разному в зависимости от их формы, — продолжил Виндсом, — но все звери-хранители предназначены для защиты, и поэтому они могут чувствовать, когда их связь в опасности, и при необходимости телепортироваться к ним с большого расстояния. В последствии, этот медведь-хранитель сможет защитить тебя и другими способами, такими как перенаправление физических повреждений твоего тела на свое.

— Ох, — тихо сказала я, проводя рукой по шее Бу. — Не уверена, что мне это нравится.

Виндсом с любопытством посмотрел на меня.

— Таково предназначение зверя-хранителя. Медведь-хранитель также может наделить свою связь мужеством, позволяя тебе при необходимости преодолеть свой страх, который, предположу, ты только что испытывала.

— Когда я активирую звериную волю Бу, я могу… гм… — я замолчала, понимая, что на самом деле не хочу говорить о своих обостренных чувствах

— Она передает тебе обостренные чувства зверя, да, — сказал Виндсом, уловив ход моих мыслей. — Это может быть довольно мощным эффектом. Вторая фаза должна проявить какую-то силу и боевое мастерство твоей связи, но они отличаются от асуры к асуре, и я, честно говоря, не могу наверняка сказать тебе, как человек адаптируется ко второй фазе. Вполне возможно — и даже вероятно, — что ты никогда не пройдешь фазу интеграции.

Я медленно кивнула. Вирион сказал нечто подобное, когда я спросила его о моей звериной воле. Судя по всему, укротители зверей довольно часто останавливались на этапе ассимиляции, а некоторые даже ассимилироваться не могли должным образом.

— Почему ты дал мне Бу? — спросила я, не в силах сдержать эту мысль. Теперь, когда я знала правду о том, кем был Бу, казалось довольно маловероятным, что божество решит просто передать мне одного из своих особых зверей-хранителей.

Виндсом некоторое время сидел молча, размышляя. Он нахмурился, и я на мгновение почувствовала, как его удушающая аура просочилась наружу. Он встал.

— Боюсь, я должен вернуться в Эфеот.

Он посмотрел на меня сверху, и вместо того, чтобы утонуть в его странных космических глазах, я почувствовала, как мое тело старается отойти от него. И спустя секунду я поняла почему.

Под ночным небом над Эленуаром, его глаза выглядели точно так же…

Как раз перед тем, как он и Алдир уничтожили страну, — напомнила я себе дрожа от страха.

— Знай, что твой брат не забыт среди асур, Элеонора. Ты была важна для него, и поэтому ты важна для нас. Вот почему я дал тебе зверя-хранителя.

Прежде чем я успела ответить, асура исчез.

После этого я надолго уселась в саду, размышляя. Все еще я не могла быть уверенной, понял ли Виндсом каким-то образом, что я подслушала его и Вириона, или нет.

Не поэтому ли он решил рассказать мне о Бу сейчас? — подумала я. — Это чтобы сбить меня с толку? Или, чтобы показать мне, что он мне не угроза и все еще заботился о нас?

Мне хотелось разозлиться, но если Командор Вирион готов согласиться с этой ложью, чтобы спасти Дикатен, то какое право имела я расспрашивать его?

Потом я подумала об Альбольде, который больше всего на свете хотел знать правду.

Разве он и остальные выжившие не заслуживают знать правду? — спросила я себя.

Обхватив колени руками, я свернулась калачиком и далеко не в последний раз пожалела, что рядом нет Артура и Тессии.