Глава 57. Система питомцев

Два меча пронзили живот монстра, из-за чего с него моментально слетело несколько десятков очков здоровья. И они всё ещё продолжали стремительно снижаться, так что кончина зверя — дело решённое.

Кровь потоком продолжала литься из раны львицы, и её угасающий разум пытался вспомнить, когда ещё она — ужасный монстр шестого ранга — была в таком дерьмовом положении. Бывшая королева дошла даже до того, что начала проклинать свою несчастливою судьбу и слишком удачного человечишку.

Раненый монстр такого ранга, да ещё и находящийся при тяжёлых родах… Такое стечение обстоятельств появляется лишь раз в сто лет. И всё же, Цинь Тянь оказался в нужном месте и в нужное время. «Неужели во время тренировки я обзавёлся каким-то талисманом?» — у парня просто не могли не появиться такие мысли, ведь без чего-то подобного как ему могло настолько сильно фортить?

Одним-единственным ударом Цинь Тянь полностью лишил зверя силы сражаться дальше. И всё же, его божественная способность продержаться ещё минуты две, поэтому парень решил не останавливаться на достигнутом. В этом мире, где сильные пожирают слабых, слишком расточительно проявлять сострадание к врагу, а ядро монстра шестого ранга было тем, что в данный момент Цинь Тянь должен был получить любой ценой. Он просто не мог отказаться от всего из-за минутной слабости. И знаете что, ему ни капельки не было стыдно за это. Парень никогда не считал себя добрым человеком, напротив, он готов был силой брать то, что ему нужно, и выжимать досуха любую возможность, а потому он продолжил наносить молниеносные атаки в живот зверя, с каждым ударом отнимая десятки тысяч его очков здоровья. Через некоторое время то, что измерялось в сотнях тысяч, теперь превратилось всего лишь в жалких пару тысяч. Зверь уже давно бросил попытки борьбы с человеком и сейчас лишь жалко поскуливал от боли. В тот момент, когда львёнок наконец смог родиться, из последних сил львица подняла голову и посмотрела прямо в глаза человека, моля того пощадить её дитя. Цинь Тянь молчал. Он лишь посмотрел на львёнка, всё ещё барахтающегося в луже крови своей матери, и так же безмолвно кивнул.

Кажется, царице зверей этого было достаточно. Получив ответ, она в последний раз взглянула на родившееся дитя глазами, в которых читалась безграничная теплота и любовь матери к своему ребёнку, после чего спокойно и тихо испустила дух.

Выскакивающие один за другим уведомления системы на мгновение лишили Цинь Тяня дара речи, а после осознания произошедшего он уже готов был пуститься в пляс от переполняющей его радости. А всё из-за одного единственного слова: «питомец».

― Это же пет! Самый настоящий пет!! Но я не помню, чтобы хоть раз видел окно для пета, проверяя свои характеристики.

Цинь Тянь немедленно вызвал окно персонажа, и теперь рядом с его именем горела новая надпись “Питомец”. Не долго думая, он тут же его открыл.

― Это… Теперь я должен заботиться о тебе?

От подобной мысли лицо Цинь Тяня позеленело. Он не уверен, сможет ли сам пережить следующий день, а теперь ему ещё и о маленьком львёнке нужно заботиться. Но… и выбора-то у него уже нет. Так что он сначала решил разобраться с ядрами монстров, а потом уже думать над «детской» проблемой. К тому же мысли о двух ядрах монстров в качестве добычи его невероятно успокаивали.

Монстр, которого победила львица, был пятого ранга. Когда парень вырезал это ядро, то понял, что оно сильно напоминало ему ядро Неистовой гориллы. Кажется, зверь хотел отдать его новорождённому львёнку, но у Цинь Тяня были на этот счёт другие планы. Тщательно протерев его, воин спрятал добычу в пространственное кольцо. Дальше он собирался вырезать ядро львицы. Оно было крупнее предыдущего, и казалось, что вокруг него то и дело появлялись небольшие завихрения воздуха. Но если разобраться, в этом нет ничего удивительного. В течение многих лет навыки львицы были тесно связаны с её ядром, из-за чего последнее и приобрело такое вот интересное свойство.

Закончив собирать трофеи, Цинь Тянь почувствовал себя очень удовлетворённым. Одно ядро — для брата Хей Яня, и одно ядро — для него. С ними его дальнейший путь станет куда легче.

*ЛИЗЬ, ЛИЗЬ, ЛИЗЬ*

Возле ног Цинь Тяня происходило какое-то оживление. Посмотрев вниз, парень увидел. как маленький львёнок подошёл к ногам парня и начал своим маленьким язычком слизывать кровь с его ботинок. А когда зверь посмотрел наверх, то увидел, что человек смотрит на него и мягко улыбается.

Большие кроваво-красные глаза, короткая грива — даже Цинь Тянь посчитал, что этот детёныш — очень милый.

Только родившись, этот детёныш был с ног до головы покрыт кровью. Медленно вылизавшись, малыш с любопытством стал озираться вокруг себя, ища хоть кого-то, кто смог бы его защитить. Наконец, он заметил единственную живую фигуру в этом мире — Цинь Тяня, и медленно и неуклюже побрёл на своих неокрепших ногах к нему. Малыш падал раз за разом, но всё равно продолжал подниматься и упорно идти.

Увидев кроху, Цинь Тянь почувствовал себя немного неуютно, ведь он убил мать этого ребёнка и оставил его совсем одного в этом опасном мире. Вспоминая последнюю просьбу убитого им зверя, парень присел на корточки и осторожно подобрал львёнка.

― Кроха, с сегодняшнего дня ты будешь путешествовать со мной.

Словно поняв его слова, львёнок лизнул лицо и ладони Цинь Тяня.

― Питомец? Нет кроха, тебе ещё предстоит увидеть это мир.

Человек засмеялся, прежде чем прижать к себе львёнка и вихрем умчаться в сторону пещеры, служащей ему домом.

По пути малыш никак не мог усидеть на одном месте. Он вечно ёрзал за его пазухой, издавая какие-то странные звуки, адресованные явно Цинь Тяню. Увидев, что большой человек был холоден к его призывам, львёнок продолжил своё занятие, но уже играя с самим собой.

В этот момент парень не мог понять, почему монстр шестого ранга дал жизнь такому хрупкому и беззащитному существу. Да к тому же ещё и настолько шумному. Хотя, если вспомнить рык его матери, становится понятно, почему он обладал такой ужасающей силой — видимо, эти звери начинают тренироваться ещё в детстве. В любом случае, питомец — это питомец. Как только брат Хей Янь оставит его, Цинь Тяню придётся в одиночестве сидеть в этих горах. Однако теперь у него есть этот малыш, и он не даст парню сгинуть тут от одиночества.

Внезапно в голове Цинь Тяня возникала ещё одна чудесная мысль, а именно — мысль об алхимии, из-за чего на его лице расцвела лукавая усмешка.

«У меня же теперь есть своя подопытная свинка для тестирования различных Данов… Ха-ха-ха», — вот о чём парень подумал. Ха-ха-хах…

Будто прочитав мысли человека, Кроха внезапно задрожал и грозно (на сколько это возможно) посмотрел на парня. Увидев это, Цинь Тянь лишь ухмыльнулся и сказал:

― Кроха, просто следуй за мной, и я обещаю, что ты попробуешь очень много разной и вкусной еды. Ха-ха-ах-ха-ха-ха-ха-ах-хах!

Услышав этот зловещий смех, львёнок испуганно посмотрел на Цинь Тяня, и ему ничего не оставалось, как смириться со своей судьбой. Странные звуки, которые он издавал, также прекратились.

«Малыш приуныл… почему Малыш? Это неудобно. Нужно дать тебе имя», — вот о чём задумался Цинь Тянь. Но сколько бы он об этом не думал, в его голову не лезло ничего путного. Глядя на это существо, которое ему теперь очень бережно нужно взращивать, Цинь Тянь вдруг сказал:

― Отныне тебя зовут «Мао».

Львёнок чуть не расплакался. Кровавоглазые львы — очень сильные монстры. Может, сейчас этого и не заметно, станет таким же сильным, как и его шестиранговая мама, а может, и ещё сильнее. Так как малыш мог смириться с таким слабым именем? Однако все его попытки донести до парня, что имя ему не нравится, были не лучше, чем попытки разбить скалу яйцом. Просто имя «Мао» довольно легко произносить, так что менять он его уже не собирался.