Глава 234. Что же я наделала?

— Оплата переведена, — сказал старейшина Чжао, отдав Су Яню идентификационный свиток.

Хоть он и не горел желанием передавать Су Яню 3,000 Премиальных Очков, он понимал, что это выгодная сделка, если верить результатам небольшой проверки.

По сути, плата в 3,000 Премиальных Очков за то, что имеет эффект в три раза сильнее Пилюли Чистой Инь, была грабежом средь бела дня, если учесть, что та же пилюля стоила 3,000 Премиальных Очков за штуку.

«Если я разолью это масло по нескольким бутылкам и продам каждую из них за ту же цену, что и Пилюля Чистой Инь, то легко верну то, что сейчас потратил!» – мысленно возрадовался старейшина Чжао.

— Если тебе больше ничего не нужно, то не мозоль глаза! – сказал старейшина Чжао Су Яню. – Что касается нашего пари, я свяжусь с тобой, когда всё будет готово.

Су Янь понимал, что старейшина Чжао больше не хочет видеть его лицо, но, к сожалению для старейшины, ему всё ещё нужно было купить ингредиенты, чтобы приготовить больше Эйфорического Масла.

— Мне нужно всё из этого списка, — сказал он, снова показывая лист бумаги.

Старейшина Чжао ничего не ответил и схватил листок.

— Можешь принести эти ингредиенты со склада? – обратился он к Сун Цзинцзин, вручая ей список.

Сун Цзинцзин кивнула и ушла за дверь.

Спустя несколько минут она вернулась с большим мешком ингредиентов.

— Всё, что тебе нужно, находится здесь. Можешь перепроверить, если хочешь.

Однако Су Яню не нужно было открывать мешок, ему было достаточно лишь понюхать, чтобы определить его содержимое.

— В этом нет необходимости, — сказал он ей и передал 2,000 Премиальных Очков старейшине Чжао.

Продав одну бутылку Эйфорического Масла за 3,000 Премиальных Очков и потратив две трети этой суммы на ингредиенты, необходимые для создания двух бутылок Эйфорического Масла, Су Янь покинул Сокровищницу Белого Жемчуга с лишней тысячей Премиальных Очков.

Он добился своей цели без каких-либо проблем. И это не говоря уже о его небольшом споре со старейшиной Чжао, гарантировавшем ему ещё одну ценную вещь из Сокровищницы Белого Жемчуга.

Хотя вряд ли даже самая ценная вещь из этой сокровищницы будет полезна Су Яню, который находился на девятой ступени Земного Просветления.

Когда он вернулся домой, он вынул все ингредиенты из мешка и приступил к приготовлению Эйфорического Масла.

Тем временем, в Сокровищнице Белого Жемчуга старейшина Чжао спросил Сун Цзинцзин:

— Ты помнишь все ингредиенты из его списка?

Сун Цзинцзин кивнула.

— Я хочу, чтобы ты держала этот список и Эйфорическое Масло в секрете от всех – даже от старейшин, если они спросят – до тех пор, пока Лидер Секты не скажет лично, как следует поступить.

— Я поняла, — быстро ответила она.

— Хорошо. И скажи своему дедушке, чтобы он нашёл меня через два дня, так как у меня есть важное дело, которое я бы хотел с ним обсудить.

— Я передам ему.

— Что касается произошедшего с тобой сегодня, слишком много об этом не думай, поскольку в Секте Духовного Процветания это вполне естественно. Ведь когда ты найдёшь себе партнёра, вы будете заниматься ещё более неловкими вещами, чем то, что ты делала в соседней комнате, — сказал ей старейшина Чжао, который не хотел, чтобы смущение Сун Цзинцзин негативно сказалось на её дальнейшей культивации.

— Я…

Несмотря на то, что она ценила его утешения, Сун Цзинцзин не знала, как ответить старейшине Чжао, поскольку это заставило её ещё больше смутиться.

— На сегодня ты свободна, — добавил старейшина Чжао.

В Секте Духовного Процветания было мало людей, к которым так тепло относился старейшина Чжао. Сун Цзинцзин была внучкой старейшины Суна, с которым старейшина Чжао дружил с тех пор, как они были учениками Внешнего Двора. Именно поэтому Сун Цзинцзин для него была больше, чем просто ученицей.

На самом деле во всей секте Сун Цзинцзин была единственной ученицей, способной так беспечно себя вести рядом со старейшиной Чжао.

При этом Сун Цзинцзин хорошо осознавала предвзятое отношение старейшины Чжао к ней, но решила вести себя так, будто не замечала этого, так как не хотела, чтобы другие ученики пустили неприятные слухи.

Получив разрешение покинуть Сокровищницу Белого жемчуга, она вернулась домой.

Добравшись до дома, она заперлась в своей комнате, хотя и была единственным человеком, живущим в этом доме.

Когда она убедилась, что поблизости никого нет, Сун Цзинцзин достала маленькую бутылочку, которая была спрятана под её робой, и посмотрела на неё с виноватым выражением лица.

— Простите меня, старейшина Чжао… — вздохнула она.

Оказывается, Сун Цзинцзин перелила немного Эйфорического Масла в свой собственный контейнер, пока она находилась в другой комнате, и принесла его домой.

Когда Сун Цзинцзин испытала удовольствие, которое Эйфорическое Масло принесло её телу, она не смогла устоять перед желанием украсть немного для себя, чтобы использовать его, когда останется одна.

«Что же я наделала? Совершила такой поступок… Должно быть, я сошла с ума!»

Сун Цзинцзин почувствовала облегчение, когда старейшина Чжао не проявил каких-либо подозрений, увидев, что треть Эйфорического Масла пропала из бутылки, и даже принял её оправдание. И хоть она презирала собственные действия, она определённо не сожалела об этом.

Сняв с себя всю одежду, она легла на кровать и начала втирать немного Эйфорического Масла в свою наиболее чувствительную область тела.

Несколько секунд спустя Сун Цзинцзин начала стонать от удовольствия.