Глава 1037. Четыре ученика Первого Шао!

Спросив об этом, он снова закрыл глаза и продолжил движение вперёд, так как он был полностью уверен, что старик обязательно даст ответ на его вопрос.

— Как сказать… Должно быть это зависит от уровня совершенствования человека. Когда Суань достигает определённого уровня, она может приобретать различные виды; например, мне достаточно одного взгляда и я сразу же могу определить уровень совершенствования любого человека, не зависимого от того, как ты хорошо будешь его скрывать и какие методы маскировки применять для этого. А всё потому, что у каждого человека разная душа — телесная сущность, жизненная сила и дух (Цзин, Ци и Шэнь) — все мы отличаемся друг от друга… — он рассмеялся хриплым голосом: — Цзин, Ци и Шэнь каждого человека не похожи также, как день и утро, как сегодня и завтра, также они имеют разные очертания и форму, так как Суань постоянно растёт и меняет свой уровень… Разумеется, это приводит к тому, что Цзин, Ци и Шэнь непрерывно изменяются… Однако, чтобы разгадать этот секрет, нужно очень сильно постараться!

Цзюнь Мосе молча кивнул головой и продолжил движение.

Но, пройдя несколько шагов, он заметил кое-что странное!

Цзин, Ци и Шэнь!

До этого никто в этом мире не говорил так, и даже не употреблял этого слова!

Однако этот человек вполне спокойно произнёс эти три слова!

В этот миг кровь резко прилила к голове Цзюнь Мосе, и он шепотом просил:

— Неужто… ты и есть Первый Шао?

Вероятно, только этот легендарный безумец мог произнести три этих слова!

Кроме того, такая фраза, как «За эти десять тысяч лет я впервые вижу такого, как ты», навела Мосе на сомнения!

Какой человек сможет прожить десять тысяч лет?

— Ты и есть Первый Шао?

После этого вопроса в воздухе повисла мёртвая тишина!

Остался только звук от шагов Цзюня Мосе.

Некоторое время спустя, старик тяжело вздохнул, и с голосом, наполненным бесконечной грустью и воспоминаниями, пробормотал: — Так звали моего учителя… Когда я слышу его имя, у меня перед глазами всегда возникает его образ… То, как он давал мне наставления и учил меня… Тогда моя жизнь имела смыл, а сейчас же каждый мой новый день похож на предыдущий, все они серые и бессмысленные…

Учителя? Первый Шао был его учителем?

Мозг Цзюня Мосе почти чуть не взорвался от неожиданности полученной информации, и он вскричал: — Неужто ты — первый Правитель Призрачного Дворца и его основатель? Первый глава рода Мяо? Мяо Цин Чхэн?

— Хэ-хэ… ты, наконец-то, понял? — голос Мяо Цин Чхэна был каким-то неясным, однако в нём также присутствовали нотки радости.

«Он, оказывается, Мяо Цин Чхэн, тот самый Мяо Цин Чхэн!»

В голове Цзюнь Мосе был настоящий водоворот из мыслей. Оказывается, он встретил одного из четырёх легендарных учеников Первого Шао!

Когда-то Первый Шао выбрал себе в ученики четырёх человек!

Бу Юнь Тянь, Ю Цан Хай, Мэн Цюн Сяо и Мяо Цин Чхэн!

Эти четыре имени сотрясали материк целых десять тысяч лет!

Надсмехающийся над обычными смертными, и беззаботно бродивший по небу Бу Юнь Тянь впоследствии стал основателем Неуловимого мира Бессмертных!

Смело преграждающий путь небесам Ю Цан Хай возглавил Иллюзорный океан крови!

Сияющий, как яшма, Мэн Цюн Сяо — Великий золотой город!

Разрушительный и непобедимый Мяо Цин Чхэн возглавил отдельное от трёх священных земель и материка Суань пространство, Призрачный Туманный Дворец!

Эти четверо — не просто обыкновенные герои, коих немало в мире людей!

Они — настоящие легенды!

Цзюнь Мосе и представить себе не мог, что, попав в Призрачный Дворец в этот раз, встретится с человеком такого высокого уровня!

Цзюнь Мосе был в настоящем шоке. Мяо Цин Чхэн же долгое время молчал, предавшись тёплым воспоминаниям, после чего тихо произнёс: — Эти имена уже такие далекие… сегодняшнее поколение очень отличается от того…

— Тогда… поскольку вы до сих пор ещё здесь… значит, остальные трое человек тоже ещё живы? — осторожно спросил Мосе.

— Тогда, когда наш учитель покинул нас, я был самым младшим из нас четверых… — голос Мяо Цин Чхэна был каким-то далёким, словно в мгновение он перенёсся в те самые времена, затем он тихо сказал: — Сначала мы были все вместе, но потом наша дружба переросла в бесконечные ссоры… мы сражались на протяжении одной тысячи лет! Целую тысячу, за это время, кажется, каждый из нас умер и заново воскрес ни один раз…

Вспоминая о событиях давно минувших лет, сражениях, наполненных лютой ненавистью, Мяо Цин Чхэн, на удивление, очень расчувствовался. Похоже, сейчас для него это было не более, чем тёплыми воспоминаниями о днях, когда они были все вместе, вчетвером, пусть и «модель» их общения была несколько агрессивной…

— Потом нам всем это наскучило, и я, как любимчик учителя, получил во владение этот отдельный мир… В тысячелетие, когда учитель ушёл, те трое потеряли всякий интерес к жизни, даже распри между друг другом больше не забавляли их. Что же касается событий в промежутке этого времени — они один за другим разбивали Пустоту, отправляясь на поиски учителя… —

голос Мяо Цин Чхэна стал более серьёзным: — Помню в тот день мы все четверо вместе обедали… тогда мы ели приготовленную старшим братом чистую редьку! Через три дня после этого, старший брат, Бу Юнь Тянь, прорвал небесную защиту и ступил на необозримый путь…

Цзюнь Мосе обомлел: «Чистая редька»? Это ещё что за такое блюдо?

— Через десять лет после этого, второй брат пригласил нас на обед с панголином и тушеными медвежьими лапами. Мне всегда нравилась растительная пища, и я не питал особой любви к мясным блюдам, но в тот день… в виде исключения, я тоже попробовал медвежью лапу, и съел тарелку супа из панголина… Точно так же, через три дня… и второй брат устремился в небо, и после этого его больше никто не видел… А пятьдесят лет спустя, третий брат пригласил меня на встречу. Когда мы встретились, наш стол ломился от разных деликатесов и изысканных яств, но мы ничего так и не съели, только сидели и молча плакали… Через три дня после этого, третий брат тоже исчез…

Цзюнь Мосе раскрыл рот, словно слушал какую-то небылицу: «Для этого человека сломать Пустоту равносильно сходить чаю попить, что ли?» При этом Мосе понимал — всё это, действительно, настоящая правда…

— Я до сих пор помню слова братьев, которые они сказали мне перед своим уходом: «Младший, мы будем ждать твоего прихода!» Однако прошла уже целая тысяча лет… а я, по-прежнему, всё ещё здесь…

По голосу старика было слышно, что его настроение поникло…

— Но почему же вы не отправились за ними? Если трое ваших братьев смогли, не может быть такого, чтобы у вас ничего не получилось! — Цзюнь Мосе не удержался и с любопытством спросил.

После того, как он уже сказал это, он сразу же осознал, что ему не следовало говорить эти слова: всё пространство тотчас же наполнилось бесконечной печалью и скорбью…

В это же время Мосе почувствовал, что какой-то яркий свет сверкнул у него перед глазами. Он добрался до какого-то очень просторного каменного зала! Однако по-прежнему не было видно силуэта Мяо Цин Чхэна…

Некоторое время спустя, наконец, снова раздался призрачный голос:

— Думаешь, я не хотел? Однако после того, как учитель узнал о том, что трое его учеников сломали Пустоту, он сильно разозлился. Он переживал, что люди здесь безостановочно будут уходить… Он взмахнул рукой, и полностью запечатал небесные врата материка Суань!

Брови Мосе даже подскочили!

«Твою мать! До чего же круто! Одним взмахом руки… запечатать небесные врата! Это так просто!!! И он договаривался со мной о поединке, он меня неслабо переоценил…»

Цзюнь Мосе обратил внимание на свои плечи и ноги, и заметил, что они слегка дрожали… «Вот это да, Первый Шао, ай да сукин сын! Довёл меня до дрожи… чтобы ученики не нашли его, взял и придумал злодейский план…»

— Однако после этого я только больше захотел попасть туда! За следующие две тысячи лет мои силы достигли соответствующего уровня, который необходим для преодоления небесной преграды, и даже чуть выше! Всего я предпринял три попытки, чтобы прорвать печать на небесных вратах, но… — он тяжело вздохнул, и тоскливо продолжил: — В первый раз я получил тяжелое сотрясение, и лечил раны три сотни лет… несмотря на то, что во второй раз я уже не получил такого серьёзного сотрясения, я всё равно не смог разрушить печать. Третья попытка была восемь с половиной тысяч лет назад. Я собрал всю свою силу, и обрушил воздушный удар! — Мяо Цин Чхэн горько рассмеялся: — В итоге всё равно ничего не вышло. Однако нечаянно я разрушил половину Небесного столпа на материке Суань…

Цзюнь Мосе выпучил глаза! Очевидно, он услышал невероятную информацию, у него вырвалось: — Твою м-аааааать!

Мосе пришёл в оцепенение на некоторое время, потом к нему вернулся дар речи, но он смог произнести только этих два слова!

Оказывается, главный виновник — вот где…

Именно из-за того, что часть Небесного Столпа обвалилась, появилось это отвратительное племя!

Чужаки!

К тому же как раз с того времени начались бесконечные Битвы за Небеса…

Свирепый конфликт с чужаками — дело рук этого человека!

И причина состояла в том, что он хотел прорвать небесные врата, в ходе чего «нечаянно» разрушил половину Небесного Столпа… Цзюнь Мосе был ошеломлён: какой же тогда силы был этот удар?!

Он сам собственными глазами видел горную вершину, и был осведомлён об её прочности…

Вслед за этим он услышал полный раскаянья голос Мяо Цин Чхэна:

— Разрушив ту гору тогда, я сразу же понял, что дело плохо, ведь когда-то учитель запечатал её… Учитель случайно обнаружил очень странный народ. Они были такими омерзительными, что учитель не захотел пачкать руки об них, он просто решил увеличить высоту Небесного Столпа, а потом поставить мощную печать, чтобы они мучились там во веки веков… Однако я своим ударом освободил этих тошнотворных уродов, и они вторглись на материк Суань! — Мяо Цин Чхэн горестно вздохнул: — Я очень раскаивался, и хотел вырезать этих тварей, напрячь все свои силы…

Цзюнь Мосе моргнул, подумав про себя: «Вот, значит, что называется твоим легендарным разрушительным приёмом!»