Глава 877. Если я изменюсь, вы исчезнете?

Если взглянуть на её возраст и уровень силы – она, может, и вполне заслуживает звания «тысячелетней дьяволицы», однако что же касается других сфер жизни – она настоящий профан. Вряд ли сможет быть лучше какой-нибудь обычной совсем зелёной девчонки, а то и даже хуже… Тем не менее она имеет особенную жизненную историю, и с этим уже ничего не поделаешь!

Не без труда дождавшись, когда этот грязнуля, наконец, домоет свои телеса, она услышала, что он вышел на берег. Подождав ещё немного, Цяо Ин предположила, что он уже оделся, и только потом повернула голову.

Однако её предположения оказались далеки от правды. Ей снова посчастливилось наблюдать обнажённого Цзюнь Мосе. На сей раз он вальяжно стоял на берегу и смотрел на одинокую луну. Под лунным светом его тело смотрелось весьма мужественно…

«Да почему же этот негодник всё никак не оденется?»

За довольно короткий промежуток времени, ей аж два раза удалось наблюдать Цзюнь Мосе без штанов. Казалось, после такого его тело больше не было для неё тайной… Барышня Цяо была так рассержена, что у неё едва пар из ушей не валил…

«Этот подлец такой бесстыжий! Или, может, он просто эксгибиционист?»

Если бы даже она и спросила об этом, Мосе, конечно же, не стал бы тянуть с ответом:

— А что в этом такого? Ну, испачкался, что уж теперь и помыться нельзя? Ну, помылся, что и голым постоять под запретом? Раз помылся, следует просушить тело как следует, разве не так? А иначе, как по-другому одеваться? На дворе ночь, вокруг глушь и тишина, постоял чуток голым и что с этого? Кто бы мог предположить, что среди безлюдных гор, глубокой ночью за тобой после ванны может поглядывать какая-нибудь красотка? И кто из нас, в конце концов, после этого бесстыжий? Молодой господин? Ты уверена?

Как бы то ни было, учитывая характер Цзюнь Мосе, даже если бы он знал, что поблизости есть молодая особа, которая тайком наблюдает за тем, как он принимает холодные ванны, он бы наверняка даже обрадовался. Что тут такого, впрочем, особенно, когда есть что показать… Даже самому приятно, не правда ли…

Намеренно или непреднамеренно, но ситуация складывалась именно таким образом. Тихий берег реки, с одной стороны стоит мужчина, с другой женщина, они растерянно смотрят друг на друга, не в силах вымолвить и слова. Цзюнь Мосе продумывал пути отхода. Его удивительная техника Инь-Ян, в конце концов, потерпела поражение. Если он прибегнет к варианту с Пагодой, то у него в запасе останется не так много запасных козырей. Цяо Ин же думала о том, как же ей схватить этого мальчишку, как заставить его признать свою вину, ведь у неё самой, и в самом деле нет доказательств…

Облачившись в штаны, он по-прежнему оставался обнажённым наполовину. Размышления Цзюнь Мосе резко перетекли в другое русло.

Теперь он думал о том, что Четырнадцатый Шао, оказывается, постоянно следовал за ним по пятам, при этом не предпринимая никаких действий… Такого расклада он даже и не мог себе представить. Его заботило, имеет ли это влияние для его последующих действий?

Думая об этом, он пребывал в замешательстве. Он совершенно не знал, как к этому относиться, и, тем более, как к этому относится Четырнадцатый Шао. Ведь он приложил столько усилий, неоднократное количество раз пользовался именем Четырнадцатого Шао, не брезговал никакими способами для разжигания этого происшествия…

И сейчас он вдруг узнаёт, что тип, на которого он с большим удовольствием навлекал разного рода неприятности, оказывается, всё это время был за его спиной и абсолютно отчётливо видел каждый его шаг…

Как это вообще называется?

Четырнадцатый Шао настолько уверен в своём могуществе, что он даже не стал обращать внимание на это! Однако то, что ему было абсолютно всё равно – это одно, а что Мосе намеренно надоедал человеку – это совершенно другое. Вроде, с первого взгляда эти две вещи не особо различаются, на самом же деле разница действительно существенная. Если в дальнейшем Четырнадцатый Шао вдруг решит отомстить Мосе, учитывая его нынешний уровень силы, ему придётся не очень-то сладко… Смотреть не на что будет…

Цзюнь Мосе даже не удержался и с досадой усмехнулся, думая про себя, что в его второй жизни ему действительно очень везёт. Он так себя переоценил… Этой ночью ему казалось, что у него всё под контролем, фактически же, он совершил целых три огромных упущения…

Во-первых, спровоцированная им драка между Шенхуанами потерпела поражение. Он рассчитывал, что у Шенхуанов из трёх Священных земель не будет возможности спастись бегством. Туманный Призрачный Дворец далеко превосходил их по силам и количеству, однако реальность оказалась очень далека от его предположений!

Во-вторых, оказалось, что в арсенале у трёх Священных земель имеется такая легендарная личность, как знаменитая «провидица» Цяо Ин, которая смогла разоблачить его удивительную, ещё ни разу не дававшую промахов технику Инь-Ян!

И последний, самый большой промах заключался в том, что всё это время, когда он использовал имя Четырнадцатого Шао в создании этого представления, владелец имени стоял за его спиной и спокойно наблюдал за этим. И самое страшное, что если бы Четырнадцатого Шао не было рядом, его план уже бы давно потерпел крах!

С виду идеально распланированное преступление, на самом деле, трещало по швам, какая потеря!

Раздумывая об этом, вдруг взгляд Цзюнь Мосе снова остановился на Цяо Ин. Она так неестественно стояла, её брови были сильно нахмурены, она была погружена в раздумья, и было очень трудно понять, о чём она думает. На её лице время от времени возникало замешательство, подавленность, иногда возмущение и гнев, сожаление и тревога… Всё это говорило о том, что в своих мыслях сейчас она блуждала где-то очень далеко от этого места, словно её душа рассталась с телом – эта пожилая воительница погрузилась в глубокие размышления…

Обнаружив это, изначально довольно подавленный Цзюнь Мосе растерялся, он не знал, плакать ему или смеяться! В своей жизни он видел немало пожилых людей, однако настолько растерянного… похоже, впервые.

– Эм… барышня, если вам больше нечего сказать, я, пожалуй, должен откланяться, – Цзюнь Мосе немного покашлял. Он всё равно не мог обращаться к стоящей перед ним молодой девушке, как к пожилой старухе…

– А? Как откланяться? Ты не можешь уйти! – слова Цзюнь Мосе немного отрезвили пребывавшую в растерянности и замешательстве Цяо Ин, и она немедленно среагировала. Она заметила, что эти раздумья несколько выбили её из себя, она раскраснелась, потом резко закашлялась, пытаясь замаскировать свою слабость, и, снова приняв холодный и отстранённый вид, равнодушно произнесла:

– Хочешь уйти… Однако ты не можешь этого сделать. Я так и не получила от тебя удовлетворительного ответа, так что с какой стати я так просто отпущу тебя?

На лице Цзюнь Мосе появился испуганный вид, обе его руки невольно стали раскачиваться в стороны:

– Девушка, я правда ни в чём не виноват! Я вам даже ничего не сделал, с чего вдруг я должен нести за это ответственность?

– Ты обязан ответить за это! Это твоих рук дело, неужто ты не должен ответить за то, что ты сделал? – Цяо Ин не заметила потайного подтекста в словах Цзюнь Мосе и, увидев его испуганный вид, стала ещё увереннее.

Цзюнь Мосе поднял глаза к небу, надрывным голосом напевая:

– Да, я знаю… Да, это так, нельзя быть на свете красивым таким… Небеса, земля… Неужто это моя вина, что я родился таким красивым? За что это всё мне! Я правда не выбирал этого! Я вовсе не хотел быть таким! Почему я должен отвечать каждый раз, когда женщины влюбляются в меня?

Сказать, что Цяо Ин охренела, значит ничего не сказать! В миг она вся покраснела. Вот сучий потрох!

Цзюнь Мосе со страдальческим видом посмотрел на неё и, почти плача, сказал:

– Сестра… Я даже и представить не мог, что девушка невиданной красоты, как ты, в конце концов, тоже станет обвинять меня, будет тайком подглядывать за мной, во время того, как я буду принимать ванны… Ох, и зачем же ты влюбилась в меня… Небеса издеваются надо мной! Какая ирония судьбы… я… я правда очень тронут тем, что вы полюбили меня… Но я правда не могу принять ваши чувства… Я знаю наверняка, я говорю очень открыто, прямо в лоб, мои слова могут ранить ваше сердце… но я обязан как можно раньше донести это до вас, вы же знаете какие люди сплетники в наше время…

– Да ты! Ах ты, подлец! Что за бред ты болтаешь? Кто тут ждал тебя из ванны… – сначала Цяо Ин пыталась сохранять спокойствие, однако очень скоро она потеряла контроль. Она была так зла, что дрожала всеми фибрами, и вот-вот должна была почернеть от злости…

– Барышня, я правда вас не обманываю! Я действительно женатый человек, к тому же у меня даже не одна жена, а несколько! Я уверен, вам совершенно плевать на это, однако им будет вряд ли плевать! Они очень ревнивы, и от них мне не избавиться, а вы, я надеюсь, проявите мудрость и обрубите всё на корню! – внезапно торжественным тоном сказал Цзюнь Мосе, очень правдоподобно выжимая из себя слёзы.

После этого его выражение лица изменилось, он словно хотел заплакать, но ему было настолько горько, что он даже не мог выдавить слезинки из глаз:

– Барышня, в какую часть меня вы влюбились? Если я изменюсь, вы исчезнете? Я правда буду усердно стараться измениться, тогда вы отречётесь от своих чувств ко мне?

– Поменяй себе мозги, болван! – Цяо Ин казалось, что ещё немного и её грудная клетка лопнет от ярости. Её тело сверкнуло, и она резко вознеслась в небо; в мгновение она достигла Цзюнь Мосе. Обе её нежные и хрупкие руки отвесили яростные пощечины по его физиономии.

Если бы она не ударила по его отвратительному рту, она не смогла себе такое простить!

– Ай-яй! – Цзюнь Мосе словно пёрышко в миг отлетел на десять чжан, всё ещё крича: – Барышня, я знаю, что это только моя вина, что я не могу принять ваши чувства! Вы проявили ко мне уважение и были искренни со мной, мне страшно повезло! Однако я правда не могу подарить вам надежду! Как же нам быть… Я тоже знаю, что если бьёт, значит, любит… Вы – необычайная красавица, пусть в этом мире очень трудно найти трёхногую лягушку (1), однако двуногих мужиков здесь пруд пруди… Зачем же вы обрушили свои чувства на несвободного человека? Это неправильно, очень неправильно, просто попробуйте не принимать это всерьёз…

Цяо Ин плотно сжала губы и не сказала ни слова. Она боялась, что, если откроет рот, то не сможет себя контролировать и отматерит его такими словами, которые она никогда в жизни не произносила…

Свистел неистовый ветер, покрывая собой небо и землю. Цзюнь Мосе был словно рыба, которую хотели поймать. Он скользил вправо и влево, уворачиваясь; на удивление он не чувствовал и малейшего давления, у него появились сомнения, что эта пожилая воительница хоть на что-то способна…

Тем не менее каждое движение этой женщины сопровождалось свистом неистового дикого ветра, словно грандиозная волна возмущения и гнева! К тому же её сила была настолько всеобъемлющей, что листья деревьев в десяти чжан от неё колыхались от ветра! Похоже, её сила далеко превышала силу любого Шенхуана, и даже Четырнадцатый Шао был ей не ровня…

Однако почему же при такой поразительной Суань, её меткость была такой низкой?

Цзюнь Мосе смог увернуться, и в то же время был очень удивлён этим.

В глазах Цяо Ин появилось удовлетворение:

«Давай выведем тебя из-под контроля… Просто подожди, пока моё «сплошное кольцо окружения» опутает тебя, и тогда, даже если бы у тебя и были крылья, уверена, ты бы вряд ли смог улететь!»

_________________

(1) Китайский аналог «иголки в стоге сена».