Глава 144. А Ло, этот Господин здесь, чтобы забрать тебя

Кости Цзы Лин в общем были в хорошем состоянии, за исключением единственной ноги, которая была повреждена.

Е Цин Ло раньше спрашивала старика Цана, и он упомянул, что с помощью Котла Бога Дракона можно было излечить её ногу без особых проблем.

Когда это время придёт, Цзы Лин сможет практиковаться вместе с ней.

— Мисс… — девушка была так взволнована, что её глаза заблестели от непролитых слёз. Цзы Лин никогда бы не подумала, что Госпожа поднимет вопрос исцеления её ноги.

К тому времени, как Е Цин Ло и Е Фэн Юй достигли главных ворот, прошло ещё около получаса.

— Никчёмная дев… — слова проклятия почти сорвались с языка Е Тянь Куана, прежде чем он сумел сдержаться и тихо начал ворчать: — Е Цин Ло, что ты задумала?

Девушка помахала булочкой в своей руке и невинно улыбнулась:

— Девочки должны прихорашиваться перед выходом из дома.

Прихорашиваться?

Все одновременно взглянули на Е Цин Ло, только чтобы увидеть её нежное и милое лицо без следа косметики.

И это она называет «прихорашиваться»?

Эта девчонка просто врёт, глядя в глаза, и не краснеет!

Е Тянь Куан стиснул зубы, пытаясь подавить свой гнев:

— Старая Мадам хотела проводить тебя и Юй’эра, но напрасно прождала целую вечность! Теперь иди и проси прощения!

Мадам Ючи поддерживала Старую Мадам, которая опиралась на свою трость, а на лице её было мрачное и тёмное выражение, подобное надвигающейся бури. С тех пор, как Старая Мадам вышла из своего уединения, она могла ежедневно слышать новости о Е Цин Ло.

Женщина сама видела, как этот ребёнок от Первой Жены превратился из бесполезного мусора в человека, способного сделать себе имя. Если бы не тот факт, что Е Тянь Куан нуждался в этой мерзавке, как в будущем матриархе секты, Старая Мадам с удовольствием подтолкнула бы девчонку в пропасть, и уже тогда посмотрела бы, насколько высокомерной может быть эта Е Цин Ло.

— Итак, Старая Мадам хотела проводить нас с Юй’эром? Тогда почему ты не сказал нам об этом раньше? Если бы я знала, что Старая Мадам придёт, я обязательно пришла бы пораньше, – Е Цин Ло ухмыльнулась и посмотрела на пожилую даму.

Брови Старой Мадам слегка дёрнулись, а пальцы, которые держали трость, крепко сжались.

В словах этой девчонки был ещё один скрытый намёк.

Другие, возможно, не поняли, но Старая Мадам явно уловила этот смысл.

Она и Е Тянь Куан сознательно не упомянули ничего о регистрационных сборах, чтобы заставить Е Цин Ло взять на себя инициативу и попросить их.

Они не верили, что Е Цин Ло могла позволить себе такую астрономическую сумму.

То, что подразумевала Е Цин Ло под своими словами, означало, что она знала, какие уловки использовала Старая Мадам.

— Хорошо, не опаздывайте в Академию в первый же день! – Старая Мадам вздохнула, а её глаза прищурились.

Е Цин Ло удивлённо подняла брови и с любопытством перевела взгляд со Старой Мадам на Е Тянь Куана.

Оба выглядели огорчёнными, но ни один, ни другая ни слова больше не сказали о её опоздании…

Причудливое, но немного странное зрелище.

— Эй, сестра… это… то есть… — вдруг Е Фэн Юй, который шёл впереди с багажом в руках, в шоке вскрикнул, указывая на дверь. – Сестра, ты должна это увидеть!

Е Цин Ло подошла к брату и взглянула в указываемом им направлении, и вскоре нашла ответы на сомнения в своём сердце.

Во дворе стояла гигантская девятихвостая лиса, возвышающаяся в горделивой позе. За ней виднелась всё та же изящная повозка, которую лиса везла и ранее. А на спине роскошного зверя виднелась красивая фигура в пурпурных одеждах, развевающихся на ветру.

Несмотря на то, что человек молчал, лёжа на девятихвостой лисе с закрытыми глазами, его окружала превосходная аура.

Никто не смел смотреть на него прямо.

Любой, кто стоял в радиусе действия этой неповторимой ауры, хотел бы обладать хотя бы частичкой такой силы.

Человек, лежавший на спине лисы, казалось, услышал появление Е Цин Ло и внезапно открыл глаза.

Глубоко посаженные глаза тёмных тонов, как чернила, сверкали, подобно бриллианту, когда мужчина пристально смотрел на Е Цин Ло.

Он повернулся к девушке и протянул руку. Пальцы этого человека были почти полупрозрачными под лучами солнца:

— А Ло, этот Господин здесь, чтобы забрать тебя.