Глава 465. Хуан-эр проявляет инициативу

Цзян Чэнь, стоявший у двери, был полон решимости. Он был подобен одинокому копейщику, удерживающему полчища врагов на почтительном расстоянии. Он бы оставался столь же спокоен, даже если бы ветер проревел, подобно орде голодных зверей, ливень обрушился на него непрекращающимся ураганом, или десять тысяч солдат бросились прямо на него.

И вдруг его Божественное Око сверкнуло, и он вскричал:

— Выйди вперед и веди себя достойно, раз уж явился докучать мне! Почтенному основному ученику Королевского Дворца Пилюль не пристало вести себя словно мелкий разбойник на базаре, подстрекающий невежественную толпу творить беззаконие! Пока ты не вызываешь у меня ничего, кроме отвращения!

Когда Цзян Чэнь договорил, с помощью Божественного Ока он охватил взглядом все окрестности в радиусе пяти миль.

Вдали виднелись бесчисленные силуэты, устремившиеся к его жилищу. Янь Хунту явно обладал большим влиянием. Вне зависимости от того, пришли они все по своей воле или нет, одно было понятно: в районе Парящих Облаков он пользовался беспрекословным авторитетом.

— Что, еще больше недовольных? Выходите все! — холодно фыркнул Цзян Чэнь.

Все основные ученики разошлись в стороны, образовав проход посередине. В конце прохода стоял молодой человек в серебряном халате. Его пронзительный взгляд в сочетании с орлиным носом придавал ему зловещий вид. Широкими шагами он прошел вперед; за ним проследовали несколько основных учеников.

— Старший брат Янь.

— Приветствую, старший брат Янь.

— Добро пожаловать, старший брат Янь! Цзян Чэнь, как ты смеешь игнорировать старшего брата?

Цзян Чэнь бросил беглый взгляд в сторону этого старшего брата. Он получал неописуемое удовольствие от происходящего, воспринимая почтительное обращение как должное. Янь Хунту явно привык к тому, что все стараются ему угодить, и наслаждался тем, как десять тысяч человек ластятся перед ним.

Он, должно быть, был на пятом или шестом уровне изначальной сферы. Хотя он еще не достиг небесной изначальной сферы, этого было достаточно, чтобы обеспечить ему абсолютное преимущество в районе Парящих Облаков. Душевные качества отражаются и во внешности; и по нему было видно, что он готов страшно мстить за малейшую обиду; да, это явно был невероятно безжалостный, жестокий человек. Для него цель всегда оправдывала средства. Кто бы ни встал у него на пути, он мог рассчитывать на страшную месть.

Он явно все это задумал, чтобы надавить на Цзян Чэня. Но на губах Цзян Чэня играла едва заметная улыбка. Он явно не собирался подыгрывать Янь Хунту.

Янь Хунту еще сильнее взбесился, увидев, сколько высокомерно смотрел на него Цзян Чэнь; под ним словно зашатался трон.

— Так это ты — Цзян Чэнь?

Янь Хунту подошел к нему поближе и презрительно улыбнулся.

— Янь Хунту, верно? У меня нет никакого желания препираться с тобой. Доставай оружие, если пришел драться. Кого ты хотел удивить, приведя сюда этих невежд докучать мне?

Цзян Чэню порядком надоели эти дурацкие уловки. Ему даже не хотелось дышать одним воздухом с такими типами.

Какой же стереотипный мелочный злодей.

— Как ты смеешь называть старшего брата Яня по имени!

— Ты смеешь неуважительно обращаться к старшему брату Яню в районе Парящих Облаков, ты что, ищешь смерти?!

— Старший брат Янь — господин района Парящих Облаков, он оказал тебе великую честь, почтив твое жилище своим присутствием! Ты что, не знаешь правил, грубая ты деревенщина?!

Янь Хунту не было нужды ничего говорить. Его прихвостни сами все говорили за него, всячески оскорбляя Цзян Чэнь, лишь бы выслужиться перед Янь Хунту.

Цзян Чэнь холодно рассмеялся. Такие лизоблюды встречались повсеместно. Он уже привык к таким ничтожествам. Цзян Чэнь окинул взглядом лицо Янь Хунту и насмешливо произнес:

— Я, Цзян Чэнь, уважаю только настоящий талант и тех, кто обладает достойным уважения духом. Хоть кто-нибудь из вас заслуживает моего уважения?

Янь Хунту, сдерживая гнев, улыбнулся:

— Цзян Чэнь, я наслышан о тебе и твоем высокомерии, так что не говори, что я задираю тебя. Эти последователи — тоже ученики Королевского Дворца Пилюль, каждому из них не чуждо чувство собственного достоинства. Приводя в Королевский Дворец Пилюль всяких бродячих котов да дворняг, ты оскорбляешь нашу секту и нагло игнорируешь правила!

— Правила? Какие правила? Разве в секте есть такое правило? — презрительно фыркнул Цзян Чэнь.

— Нет, но в районе Парящих Облаков есть. А даже если и нет, такое правило есть, потому что я так сказал!

Янь Хунту вел себя как настоящий тиран, не терпя никаких возражений:

— Даже местные прислужники находятся на уровне небесной духовной сферы. Хотя тебя не смущает присутствие всякого сброда, для нас это просто оскорбительно!

— Именно! Цзян Чэнь, ты разрушаешь репутацию нашего района!

— Мы не позволим этому мальчишке нарушать правила!

— Цзян Чэнь, в секте полным-полно внутренних учеников, если ты ищешь последователей. Но приводя сюда этих дворняг, ты оскверняешь эту священную землю!

— Район Парящих Облаков никогда не позволит таким отбросам жить здесь!

Все эти основные ученики явно сговорились. Они становились все громче и громче, их возмущенные крики волной обрушивались на Цзян Чэня.

Словно он ничего и не слышал, Цзян Чэнь приподнял бровь и рявкнул: — Заткнитесь! Его голос был подобен звону колокола; толпа немедленно затихла.

Цзян Чэнь невозмутимо улыбнулся:

— Какое вам всем, черт побери, дело до моих последователей? Мне известны лишь правила секты, а про брехню, которую в этом районе называют правилами, я слыхом не слыхивал. Если такое правило и вправду существует, немедленно измените его. В противном случае, можете возвращаться в дыру, из которой выползли. Бегите прочь со всех ног, сию же секунду!

Янь Хунту развел руки в стороны и насмешливо произнес:

— Цзян Чэнь, ты и вправду хочешь плыть против течения, оскорбляя весь район Парящих Облаков? Он хитро подбирал слова так, чтобы выставить Цзян Чэня врагом всего района.

Цзян Чэнь собирался ответить, когда рядом раздался звук легких, неторопливых шагов. Он мгновенно понял, что это были шаги Госпожи Хуан-эр.

Она еле слышно подошла сзади.

— Янь Хунту, верно? Ты невероятно заботят чужие последователи. Как насчет того, чтобы я исполнила одну песню, раз уж здесь собрались все твои последователи. Если хоть один из них сможет удержаться на ногах, мы уйдем. Если же нет, больше не докучайте нам.

Голос Хуан-эр был неземным, не от мира сего; сладкая трель ее речи была подобна долине орхидей или чистому источнику.

Все были поражены ее голосом. Еще более странное чувство овладело всеми, когда они увидели, что голос принадлежал молодой, некрасивой девушке.

Хуан-эр проигнорировала их удивленную реакцию и перевернула ладонь. В воздухе застыла древняя цитра, и тонкие, ловкие пальцы Хуан-эр начали извлекать из нее звуки. Вскоре мощные ноты начали разноситься по всей округе, порождая поразительную и пугающую мелодию. Из ниоткуда возникли сверкающие копья и кони в боевой броне, лавины с высочайших гор и цунами настолько высокие, что за ними было не видно неба.

Эти убийственные ноты словно скрывали в себе особую магию, пронзая саму душу слушающего. Когда Цзян Чэнь смотрел на то, как пальцы Хуан-эр ловко двигаются по цитре, ему в голову пришла мысль. Он был поражен силой, с которой мелодия атаковала душу врага.

Эта бесформенная атака уничтожала психологическую защиту культиваторов с посредственной силой воли. Стоило им поддаться страху, и их начинали одолевать галлюцинации.

К тому же эта атака основывалась не только на иллюзиях; звуковые волны обладали вполне ощутимым физическим воздействием. Двойная атака на дух и тело; некоторые культиваторы низкого уровня начали кричать, закрывая уши руками; из их глоток вырывались вопли чистой агонии.

Но от этой атаки нельзя было защититься, просто прикрыв уши. Эта мелодия проникала в каждую клеточку тела. Каждый дюйм кожи чувствовал эту мелодию.

Среди ужасающих воплей некоторые последователи начали беспорядочно разбегаться. Все больше и больше последователей сбегали. Не в силах совладать с этими нотами.

Всего через полчаса во дворе не осталось ни одного из них. Не было ни одного последователя, и тогда Хуан-эр перестала играть и убрала пальцы с цитры.

Когда музыка стихла, некоторые основные ученики уровнем пониже почувствовали, что железные обручи, сковавшие их грудь, ослабли, они снова смогли дышать свободно. Синее небо, которое, казалось, вот-вот свалится н них, снова стало светлым и спокойным.

Все они тайком вытирали пот, их сердца все еще стучали от страха, а разум не оставляли навязчивые мысли о побеге. Не то что бы они все были согласны с Янь Хунту, да и многие из них пришли сюда лишь потому, что боялись его. Они опасались, что он расценит отказ как знак неуважения.

Но кто бы осмелился оставаться в авангарде после такой демонстрации силы? Если бы эта некрасивая девушка продолжила играть на цитре, даже их психологическая защита была бы сломлена. А стоило сердцу дао понести такой урон, и тренировки в изначальной сфере становились чрезвычайно трудными.

Большинство из них все сильнее хотели убежать прочь отсюда. Они не хотели ввязываться в этот конфликт. Наиболее прозорливые из них даже смекнули, что Цзян Чэнь может серьезно навредить репутации Янь Хунту как местного тирана, а то и попросту ее уничтожить!

Хуан-эр сжала ладони, и словно по волшебству цитра пропала. С мягкой улыбкой она тихо встала рядом с Цзян Чэнем.

Увидев, что музыка Хуан-эр прогнала тысячу культиваторов небесной духовной сферы, Цзян Чэнь зааплодировал, залившись радостным смехом. Он взглянул на Янь Хунту, и в еще более хорошее расположение духа.

— Что ты на это скажешь, Янь Хунту?

Янь Хунту и подумать не мог, что у Цзян Чэня окажется такая сильная последовательница. Это сильно подействовало на него.

— Пфф! Даже если одна последовательница сильна, остальные все равно слабы. Такова правда.

Он холодно фыркнул, не желая оставлять это просто так.

Цзян Чэнь расхохотался:

— Раз уж речь зашла о силе, может, сначала все последователи Розовой Долины пойдут прочь, а лишь потом — мои последователи?

Янь Хунту на это было нечего ответить.

Последовательница Цзян Чэня и вправду была куда сильнее всех остальных последователей. Тут придраться было не к чему. — Цзян Чэнь, я могу забыть обо всей этой истории с последователями. Однако в течение всего нескольких часов после прибытия в Розовую Долину ты уже поднял на уши весь наш район. Будучи лидером этого района, я не позволю тебе публично нарушать наши правила и традиции!

Цзян Чэню порядком осточертели эти правила, о которых ему твердили вновь и вновь.

— Янь Хунту, придумай что-нибудь новенькое, раз ищешь, к чему придраться. Какие правила, какие традиции? Кто ты, черт побери, такой? Кто дал тебе право устанавливать здесь правила? Мое правило простое: не нападать, пока не нападают на меня. Если ты нападешь на меня, я сторицей воздам тебе за твою агрессию! Так скажи же мне, соревнование в какой сфере тебе больше по душе: гражданские предметы или боевое дао? Поторапливайся, и делай свой выбор; я не хочу тратить на тебя время.

Он и вправду был невысокого мнения об типах вроде Янь Хунту. Остальные обитатели района, быть может, и боялись его словно тигра, но для Цзян Чэня он был лишь дурацким клоуном!