Том 8. Глава 298. Нежелание

Старейшины главной ветви ещё сохраняли некоторое подобие дружественных отношений с Цзынином. Один из них подошел и спросил:

— Как же так? До сих пор от Его Старой Светлости не было никаких известий.

Этому старику было больше семидесяти лет, он был почти на двадцать лет старше Чжан Боцяня, но называл его «Старая Светлость». От такого невольно задумаешься, что подумал бы сам Принц Зелёное Солнце, если бы услышал такое.

Однако Цзынин уже закончил говорить об этом вопросе. Присутствующие сегодня люди не составляли всего собрания старейшин. Старейшины вроде Чжунсина отсутствовали, а многим боковым ветвям не предложили даже одного места. Объявление этой новости уже было пределом его воли. Что же касается реакции членов клана, юношу она мало заботила.

Цзынин равнодушно отрезал:

— Я больше не принадлежу к клану Сун, и больше не буду вмешиваться в его дела.

Старейшина был весьма смекалист. После недолгого оцепенения он внезапно прозрел:

— Так вот в чем дело! Принц Зелёное Солнце не станет усложнять нам жизнь, если седьмой юный мастер станет лордом клана. Прямо как при жизни старого предка!

Гости потрясённо оглянулись на старика. Последние дни они жили в Поместье Просвещения, так как их семьи имели бесчисленные связи с кланом Сун. У многих из них были свои счеты. Будучи не столь медлительными и самообманчивыми, они уже слышали слухи о позиции небесного монарха и делали свои собственные суждения.

Учитывая, как старейшины клана Сун старательно выгоняли Цзынина, у гостей в будущем вряд ли найдётся повод для беспокойства. Несмотря на это, многие с эмоциями смотрели на происходящее, неспособные найти в себе силы радоваться несчастью Дома Сун.

В этот момент большинство старейшин клана Сун нервно перешептывались, в то время как остальные молчали, глядя вдаль или погрузившись в свои мысли.

Цзынин уже выдал свои слова, поэтому не обращал внимания на реакцию. Он повернулся к Цянь Е и сказал:

— Я закончил, пойдем выпьем. Мы не вернемся, не накидавшись в стельку!

— С твоей терпимостью к алкоголю? — презрительно посмотрел на друга Цянь Е.

— Когда это мне не хватало силы пить? — начал было Цзынин.

— Тогда, в Золотой Весне…

Осознав, что Цянь Е намеревается начать ковырять старые раны, Цзынин поспешно оборвал его. Он протянул руку к товарищу, попутно пытаясь раздавить всё, до чего дотянется.

Двое, смеясь и шутя, покинули разрушенную сцену, оставляя тонкий след из двух различных изначальных сил.

За Цянь Е следовало золотое мерцание, напоминающее первые лучи нового дня, знаменитый Рассвет Венеры. Нить за Цзынином постоянно трансформировалась, превращаясь то из звёздного неба в континенты, а от них к городам, затем к людям, домашним животным и даже канарейке в клетке. Все они ощущались с невероятной чёткостью.

Никто из присутствующих ранее ничего подобного не видел. Да, не видели, но чувствовали. Наконец, кто-то ахнул:

— Это Процветание Мира!

Процветание Мира и Рассвет Венеры входили в число трех высших изначальных сил рассвета. Было трудно оценить разницу в мощи, но первая встречалась ещё реже, а требования к ней были невероятно строги. Можно сказать, сам факт её существования у человека был знаком верного пути к величию.

Никто и представить себе не мог, что Цзынин действительно преуспеет в культивировании Процветания Мира. Похоже, его таланты были даже выше ожидаемого. Юноша мог даже стать небесным монархом!

Чем выше был уровень искусства, тем больше зависело от характера человека. Из-за темперамента юноши в прошлом часто возникали всевозможные мнения о его талантах. Однако с Процветанием Мира ничто не могло помешать ему прорваться на ранг божественного воителя.

Цзынин всегда был более известен своей стратегией, интригами и прорицательством. Как только он достиг бы ранга божественного воителя и стал герцогом, клан тут же принял бы его в качестве лорда. Даже не достигни он этого уровня сейчас, несколько лет не стали бы причиной для отказа. Позиция Принца Зелёное Солнце фактически отражала позицию высших эшелонов Империи — те очень ценили талантливых людей.

Первые несколько лет могли стать трудными, но, пока Цзынин шёл бы уверенно к власти, другим крупным аристократическим родам, целившимся в становление Домом, пришлось бы тщательно взвешивать все за и против. Скорее всего, они предпочли бы разделить славу клана Сун, а не заменять их, ибо число Великих Домов не было зафиксировано.

Казалось совершенно невероятным, что старейшины клана Сун действительно вытеснили такого гения из семьи. Многие из гостей уже пересчитывали выгоды от своего союза с первичными ветвями.

В конце концов, глупые союзники никогда не были поводом для радости. Да, невозможным сотрудничество не стало, но для этого клану Сун потребуется выдать больше преимуществ.

Но гости всех сортов думали о кое-чем другом. Захочет ли клан Сун понизить своё положение с ранга Великого Дома, чтобы защитить свои основные активы и избежать опасностей? Об этом было трудно судить. Империя имела тысячелетнюю историю, и за это время далеко не один клан лишался статуса Великого Дома, но защищая тем самым основной ствол и срубая ненужные ветки.

Теперь у всех была мысль для размышлений… был ли Цзынин веткой или стволом?

Сун Чжунянь стоял перед окном кабинета, наблюдая за удаляющимися следами изначальной силы. Он сделал полшага вперед, но замер.

Слуга встревоженно произнёс:

— Мастер, вы не догоните, если сейчас же не пойдёте за ними!

Чжунянь погрузился в молчаливое созерцание. Только после того, как два следа изначальной силы исчезли за горизонтом, он сказал:

— Собрание старейшин было серьезно ранено, и их престиж оказался подорван. Однако ещё не всё потеряно. Я хорошо подумаю и попытаюсь спасти ситуацию.

Старый слуга вздохнул, так как не мог продолжать настаивать на своём мнении.

Именно в этот момент к ним подбежал взволнованный посыльный:

— Лорд, дела идут плохо! Верховный Старейшина Лу ушел, оставив только письмо для вас. Мы не смогли его отговорить!

Брови Чжуняня резко вздыбились. Вскрыв письмо, он увидел одну-единственную фразу: «Цепляясь за власть посреди гнилой суеты».

Чжунянь сердито фыркнул. Этот верховный старейшина обычно отсутствовал на собраниях, ну и ладно, однако и во время хаоса он не решил заявиться. В противном случае, с его поддержкой нынешнего лорда не смогли бы так легко загнать в гол.

Теперь же старейшина Лу действительно ушел после буйства Цзынина, оставив Сун Чжуняну только письмо с выражением недовольства.

— Что за паника, разве у нас нет другого верховного старейшины? Старейшина Лу ушел посреди кризиса, игнорируя безопасность нашего клана. Такого человека не стоит держать в доме. Похоже, все эти годы мы его зря почитали.

Подчиненные не осмелились ответить. Старейшина Лу никогда не просил многого, несмотря на свое почетное положение, и он ничего не взял во время своего отъезда. Клан Сун лишь оплачивал его еду и ежедневные расходы — о каком-либо вышеупомянутом почтении и речи не шло.

Чжунянь успокоился и сказал:

— Пошлите людей на помощь старейшинам. Обязательно обработайте их раны, поняли?

— Да, лорд! — слуга и посыльный удалились, чтобы выполнить приказ.

Мужчина наконец-то обрел покой и тишину, теперь он мог подсчитать свои проигрыши и выигрыши.

В этот момент вдалеке по небу пролетел воздушный корабль. Сун Чжунянь ошеломленно понял: это корабль Цзынина, поднимающийся выше и выше, пока вовсе не скрылся за горизонтом.

Глава клана глубоко вздохнул, но ноги его не двигались. Воздушный корабль намекал, что юноши покинули провинцию или даже сам Континент Цинь. Бросаться в погоню было уже слишком поздно.

На корабле Цзынин и Цянь Е сидели друг напротив друга. Цянь Е был довольно спокоен, но бывший седьмой юный мастер клана Сун казался несколько подавленным: он лишь вертел в руках бокал с вином, не выпивая из него.

— Ты все еще хочешь стать лордом клана?

Цзынин криво усмехнулся:

— А чего тут желать? Не говоря уже о тех стариках, даже мой дедушка не хочет от меня такой должности. Что толку младшему пытаться решать проблему, если лорд клана даже не желает появиться лично?

— Должен сказать, старейшины твоего клана действительно достойны восхищения. Неудивительно, что старый предок хотела передать наследство молодому поколению, когда была ещё жива.

Цзынин вздохнул:

— Ты заметил кое-что необычное в нашем клане? В собрании старейшин сидят исключительно люди поколения моего дедушки. Кроме боковых ветвей и их редких представителей, таких как дядя Сун Ту, других людей среднего возраста в принципе нет. Даже Сун Цзичэн сидел там лишь как наблюдатель-преемник своего дедушки. Так что передать хоть сколько-то важную должность молодому поколению будет ой как непросто.

Цянь Е нахмурился:

— Эти люди жадны до легкой наживы, но работать совсем не хотят. Разве никто не хотел внести изменения в систему?

— Все в Доме Сун решает собрание. Каждый получает право голоса независимо от статуса, и даже лорд клана получает только определенное количество прав на вето каждый год. Основные кровные линии занимают восемьдесят процентов собрания, а вторичные ветви — двадцать. Таковы правила.

Это действительно отличалось от других собраний кланов, где лорд клана принимал решения, а подчинённые выполняли их. Частота, с которой собиралось собрание старейшин клана Сун, и тривиальность того, что они обсуждали, в других кланах встречались весьма редко.

Возьмем, к примеру, кровавую битву: развертывание войск и расширение частных армий обычно обсуждалось в общественном масштабе. Не было недостатка в предателях и тех, кто просто жаждал личных интересов, но лорд клана имел право принимать окончательные решения. В противном случае Чжао Цзюньду мог бы забыть о том, чтобы отправиться в бой под Железным Занавесом в прошлом.

Цянь Е полюбопытствовал:

— Разве это не означает, что два старейшины клана Сун имеют больший вес, чем один божественный воитель?

Поначалу Цзынин сидел весь весьма грустный, но, услышав реплику друга, расхохотался:

— Да, у всех одинаковый вес голосов, — он вздохнул: — Корень этой проблемы кроется в том, что наша прямая кровная линия с трудом производила пригодных потомков. Они просто хотели сохранить наследственный статус лорда клана.

Цянь Е ошеломленно раскрыл глаза, но ничего не сказал. При таких ограничениях голоса семьи ветвей строго ограничены их количеством мест в собрании, даже если они сами могут в нём участвовать. Главные же ветви забивают свободные места недостойными кандидатами — те, вкусив власти, больше не желали отказываться от своего статуса, даже в пользу члена родной семьи.

— Большинство ветвей отпадало, и оставшиеся без голоса потомки прямой линии всё равно находили себе путь внутрь. Те, кто считал свои места недостаточными, заключали частные сделки. Эти жадные до прибыли союзы заключались под именем клана Сун, но служили не более чем красивыми украшениями.

— Изменение структуры управления означало упразднение их источника дохода, да?

Цзынин опустил голову:

— Чтобы изменить систему, нужно убить очень и очень многих.

— Неужели они настолько бесстрашны? Мне так не показалось.

— Они привыкли к своим деньгам и положению. Немало из них отдали свои жизни ради этих благ, — Цзынин с усмешкой посмотрел на свои руки: — Я сам не боюсь испачкаться в крови, но кое-кто более чем содрогается от страха.

— Тогда ты будешь смотреть, как они уничтожают клан?

— Я уже сказал, что нужно. Пускай есть люди, готовые на отчаянные риски, все же довольно многие отдадут мне свою дань уважения. С меньшим количеством внешних грабителей клан, вероятно, сможет сохранить около шестидесяти процентов своих активов. Ну и после действий Принца Зелёное Солнце клан точно потеряет положение Великого Дома. Я лишь надеюсь, что следующий лорд познает стыд и правильно реорганизует клан.

— Следующий лорд клана? Кто же? — Цянь Е никак не мог понять, какой талантливый человек может вывести клан Сун из столь опасного положения.

— Кто-нибудь найдётся, — мрачно ответил Цзынин: — На протяжении тысячелетней истории Империи взлёты и падения аристократов стали столь же обыденны, как восход и закат солнца. В некоторых случаях ветви оказываются отброшены, чтобы основной ствол сумел дать новые побеги. Иногда же сам главный ствол отрезали, дабы боковые ветви могли укорениться и начать новую жизнь.

Похоже, Цзынин не питал больших надежд на будущее Дома Сун. Цянь Е спросил с тяжелым сердцем:

— Что ты будешь делать теперь?

В ответ на эти слова юноша лениво потянулся и сказал:

— Я, конечно, отправлюсь на нейтральные земли и буду управлять нашей территорией. К тому времени, как я закончу реорганизацию Темного Пламени и создам собственный флот воздушных кораблей, мы сможем претендовать на наши собственные земли на Крепостном Континенте и медленно расширяться.

Крепостной Континент был чем-то похож на Континент Вечной Ночи. Располагался он весьма далеко, ландшафт имел сложный, ресурсов было мало. К тому же он часто подвергался разрушениям в результате стихийных бедствий. Эта земля не привлекала ни Империю, ни Вечную Ночь. Ни одна фракция не хотела вкладывать туда слишком много войск, но и окончательно сдаваться никто не хотел.

Потому Империя только поддерживала несколько небольших человеческих наций там, да и то в полусекретной форме. Племена Вечной Ночи, изгнанные или лишённые власти, отправлялись на те земли, дабы найти себе хоть какое-то пространство для жизни.

В сравнении с нейтральными землями, окружающая среда на Крепостной Континенте была не такой уж и суровой. Даже обычные люди могли там выжить, пускай и с некоторыми потерями в виде продолжительности уготовленного им срока.

По-видимому, Цзынин собирался короновать себя там.

— На Крепостной Континент? Разве нейтральных земель мало? У нас ещё Северный Континент имеется.

Цзынин покачал головой:

— Нейтральные земли слишком жестоки, да и Северный Континент тоже не каждому годится для жизни. Чтобы нация процветала, необходимо иметь множество простых граждан в качестве основы. Самое главное, нейтральные земли уже контролируются Троном Крови, в то время как на Крепостном Континенте только один высший божественный воитель.

Вполне естественно, у монархов не было высокого мнения о тех землях. Они вряд ли станут возражать, если кто-то займёт сразу половину бесхозного континента, пока это не станет влиять на общую картину. В нейтральных землях же слишком быстрая экспансия вызовет вмешательство Кровавого Трона. Даже Чжан Бучжоу, утверждавший, что не боится вампира, не смел владеть столь большой землёй.

Цянь Е знал, что Цзынин хорошо разбирается в стратегии:

— Ладно, тогда делай по-своему.

В этот момент воздушный корабль уже покинул Континент Цинь и направлялся к нейтральным землям.

— Остановись ненадолго на краю Восточного Моря, — внезапно сказал Цянь Е.

— Зачем?

— Я… хочу повидаться с Е Тун.

Цзынин кивнул:

— Понимаю, ты можешь зайти по пути. Почему бы нам сначала не отправиться в Южную Синеву? Я сойду там, и ты сможешь навестить ее.

— Разве я так лишний крюк не сделаю? — озадаченно пробормотал Цянь Е.

На лице Цзынина отражалась неуверенность:

— Э-э-э… всё в порядке. У меня просто срочные дела в городе.

Даже Цянь Е мог понять, что товарищ придумывает оправдания. Цзынин честно ответил:

— Она не захочет меня видеть, и будет лучше, если я не стану встречаться с ней.

— А почему это она не хочет тебя видеть? — Цянь Е происходящее казалось странным. Если бы не помощь Цзынина, ему и Е Тун было бы нелегко в прошлом покинуть Вечную Ночь.

— Я был против того, чтобы ты продолжал свои отношения с ней.

После минутного оцепенения Цянь Е все понял:

— Откуда она узнала?

Цзынин покачал головой:

— Сейчас она чрезвычайно могущественна. Она, наверное, о многом догадывается.

Цянь Е всё ещё озадаченно склонял голову, но Цзынин никак не соглашался встречаться с Е Тун. Однако делать круг в Южную Синеву было нецелесообразно — у корабля оставалось не так уж много топлива, а поблизости не было баз снабжения. Кроме того, Цянь Е претендовал на титул городского лорда Звука Прибоя, так что ещё было неясно, не возникнут ли какие-нибудь проблемы при пересечении чужих границ. В итоге было решено оставить корабль на некотором расстоянии и послать Цянь Е одного встречаться с принцессой вампиров.

Цзынин, казалось, что-то вспомнил, когда показалось Восточное Море:

— А почему ты захотел с ней встретиться сейчас?

— Просто хочу её увидеть, — сказал Цянь Е после недолгой паузы.

Цзынин кивнул.

Судно прибыло в Восточное Море и приземлилось в отдалённом краю его земель. Цзынин, провожая друга с корабля, сказал:

— Я буду ждать, возвращайся скорее.

Цянь Е почему-то вдруг показалось, что Цзынин ведет себя странно. Однако он не задавал слишком много вопросов, так как настроение друга, возможно, ещё не поправилось после хаоса в клане Сун.

Цянь Е только-только начал приближаться к краю континента, когда, почувствовав что-то, резко повернулся и рванул обратно к Цзынину.