Том 3. Глава 14.1. Переговоры (часть 2)

19-ый день 8-го месяца 2812 года, согласно календарю Западного Континента.

— Вы… Что вы хотите?

Наконец-то, заговорил граф. У него больше не было намерений скрывать правду. Тон его голоса полностью изменился и сейчас он принадлежал человеку, который с презрением относился к своему оппоненту. Он отбросил свою претенциозную маску и посмотрел на Рёму с нескрываемым подозрением и настороженностью. И тут граф вспомнил о существовании той, что, вероятно, информировала Микошибу Рёму. Он все еще не мог найти объяснение ее пассивности. Хотя такой занимательной информации было достаточно для того, чтобы свергнуть графа, она не воспользовалось ей сама. И человек, который получил от нее информацию, не отправился к королевской семье, а пришел к графу.

«Что означает лишь одно… Он хотел шантажировать меня?»

Так бы и поступили нормальные люди, если бы к ним в руки попала информация, которую можно конвертировать в деньги. Хотя человек, стоящий перед графом тоже был дворянином, его личность принадлежала к более низкому сословию. Для ему подобных, отсутствие проницательности было нормальным явлением, и они могли просто попросить золота и власти.

«Фух, глупый… 36408 Думаешь я послушно заплачу тебе? Нет, скорее так, если ты и правда получишь от меня деньги, что ты тогда будешь делать, хах?»

Если Рёма действительно собирался шантажировать графа, ему лучше было действовать анонимно. Когда вымогатель раскрывал свою личность, он терял одно из сильнейших преимуществ.

Однако ответ Рёмы не оправдал ожидания графа.

— Дайте-ка подумать… Я хочу заключить сделку с графом.

Холодный взор графа не убавил решимости в голосе Рёмы. Они стояли лицом к лицу.

— Сделка? Чего же вы хотите? Я был уверен, что вы будете шантажировать меня.

И граф, и его жена осторожно рассматривали Рёму. Атмосфера в приемной стала настолько напряженной, что слово “сделка” можно сказать, граничило с вымогательством. Так что граф ошибочно принял посыл Рёмы за таковое. То же самое было справедливо и для его жены. Именно поэтому они продолжали смотреть на Рёму с явным подозрением.

— Шантаж, хах? Я думал об этом, но здесь имелось в виду другое… Если бы я пошел на это, уверен Ваше превосходительство без колебаний выпустило бы мне кишки…

Услышав ответ Рёмы, граф широко ухмыльнулся. Именно об этом он и думал. В конце концов, не следует так вот просто отпускать тех, кто тебе угрожает. В противном случае вымогательство никогда не прекратится. Дважды, трижды Рёма мог бы вымогать деньги (да и не только) у Томаса Зальцберга, до тех пор, пока не отобрал бы все чем он владел, будь то богатство или власть. Вот почему граф решил никогда не поддаваться шантажу. Даже если бы ему пришлось отдать немного золота, цель была бы одна – убить шантажиста.

— Понимаю… Совсем неплохо, как для бывшего простолюдина, обладать такой проницательностью…

С тех пор как он присвоил соляную жилу, прошло уже пять лет. И хотя секрет тщательно скрывался, было несколько человек, которым удалось проведать об этом. Впрочем, слухи никогда не доходили до королевской семьи, так как граф быстро и безжалостно расправлялся с теми, кто ставил под угрозу секретность его деятельности. Сам по себе граф понимал, что затеял опасную игру и поэтому действовал осторожно и беспощадно.

— Дорогой… Мне любопытно что же барон-сама хочет нам продать.

— Действительно. Ну что ж, барон Микошиба. Какой у вас товар на продажу?

Пытливость жены подтолкнула графа задать вопрос. В его тоне теперь, пусть и снисходительном, как всегда, все же отсутствовала прежняя властность и презрение к бывшему простолюдину. В этот момент, собственное любопытство овладело графом. Ему было интересно, что Рёма собирался предложить.

— Пожалуйста, взгляните.

Читайте ранобэ Летопись войны в Вортении на Ranobelib.ru

Рёма подтолкнул подготовленные документы ближе к супружеской паре.

— Это…

— Это договор, так ведь?

— Это договор о передаче соляной жилы.

После заявления Рёмы, пара быстро убедилась в содержимом документа

— В самом деле… Но…

— Что все это значит? В этих документах не указаны суммы, которые мы должны выплатить…

Сомнения пары были оправданы. Так как Рёма пришел с намерением что-то продать, он должен был написать цену, но ничего подобного в документах указано не было.

— Я пришел продать, это так, но без намерения получить оплату деньгами.

Граф с женой выглядели озадаченными, услышав это.

— Что же вы тогда хотите от нас взамен?

— Я хочу, чтобы граф стал моим сторонником…

— Что вы имеете в виду? Я уже говорил, что помогу вам всем, чем только смогу, разве не так?

На слова графа, Рёма просто покачал головой. Если бы это действительно было так, этой встречи бы не потребовалось. Разумеется, граф ранее пообещал дружелюбно относиться к Рёме и помогать ему по мере возможностей. Однако он не был искренним. Как бы то ни было, королева Люпис приказала наблюдать за Рёмой, и он чувствовал себя обязанным подчиниться, чтобы избежать возможного внимания к присвоенной им соляной жиле. В конечном счете, правда заключалась в том, что рвение графа помочь было ложью. По крайней мере, до настоящего момента…

«Понимаю… Вместо притворной помощи он хочет получить настоящую, хах…»

Теперь граф понимал, чего хотел Рёма.

«Хорошо, не то чтобы я совсем не хотел ему помочь… Кроме того, по сравнению с Люпис, которая может только раздавать приказы, это человек умеет быть учтивым, чего только стоит факт того, что он не попросил денег взамен… К тому же, кажется, он не обделен мудростью, несмотря на то что в прошлом является простолюдином…»

Увидев, что напряженное выражение лица графа стало сменяться более расслабленным, Рёма улыбнулся краешками рта.

«Как и ожидалось, это было правильно с моей стороны не просить у него золото, хах. Хорошо, в конце концов, ему настолько нужны деньги, что он расхищает собственность Короны… Поэтому бессмысленно даже думать о том, что он добровольно отдаст деньги. В первую очередь нужно понимать, что жила уже находится под его контролем. Даже если она принадлежит мне, и я потребую денег, он не тот человек, от которого стоит ждать компенсации».

Графу нужно было золото, именно поэтому он и присвоил соляную жилу. Даже несмотря на законность требования попросить его расплатиться, граф бы спокойно не расстался с золотом. Рёма был способен заглянуть графу в душу и видел перед собой настоящего охотника за наживой.