Глава 660. Раздавлен насмерть

Все вокруг решили, что Бай Ди мгновенно убьёт этого человека.

Множество мыслей проносилось в головах с молниеносной скоростью, всем казалось, будто время почти остановилось. Но только казалось.

Бай Ди излучал святой свет каждой частью тела. Он подошёл к Фану Синцзяню и ударил ладонью, принеся своей атакой веру в искупление, самопожертвование, и спасение.

Под укреплением формации горы, сила Бай Ди моментально достигла чудовищного уровня разрушительности.

Во время его движения святой свет превратился в глыбу света, сжавшись до материального состояния, прежде чем ударить Фана Синцзяня. Словно целое солнце бросили в него.

За множеством слоёв белого света, все физические частицы начали кипеть, постоянно взрываясь множеством взрывов. Но все они крепко удерживались искажениями пространства, тянущимися в Фана Синцзяня.

Перед этой атакой, символизирующей силу солнца, Фан Синцзянь равнодушно фыркнул. А затем потянулся к Бай Ди рукой.

В каждом пальце его большой ладони, казалось, своё намерение меча. Он тянулся с силой, которая хотела разорвать небо и землю, отправить свет правосудие в ад.

И затем, с грохотом взрывов, Фан Синцзянь рассыпался на части и собрался снова. Его физическое тело из-за трансформации воли превратилось в гиганта ростом в сотни метров. Одной рукой он схватил Бай Ди.

– Что за…!?

Сколько бы света не посылал Бай Ди, ему никак не удавалось вырваться из крепкой хватки Фана Синцзяня. Но больше всего его изумляло то, что Фан Синцзянь легко пробился сквозь все его атаки. Даже несмотря на великую формацию.

Формация атаковала снова. Десять тысяч столбов света вырвались вперёд, пронзая небо, и направились в тело Фана Синцзяня.

Хотя эта великая формация не имеет поддержки Врат Небес, она сама накопила достаточно света за эти столетия. И за столько лет её сила значительно превзошла таковую у Врат Небес.

Но насколько сам Фан Синцзянь стал сильнее за это время? Перед бесконечным светом он ударил ногой в землю и издал свирепый рёв, словно гигантский древний тираннозавр. Одним воем он создал волны искажённого пространства, разлетевшиеся во всех направлениях.

На земле удар его ноги вскипятил воздух.

Земля в радиусе пятидесяти километров взорвалась. Вся долина из райского места превратилась в территорию чудом пережившую катастрофу. Десять тысяч столбов света растворились в воздухе, а великая формация разлетелась на части.

Физическое тело Бай Ди превратилось в пыль, а его волю Фан Синцзянь держал в своей руки. Юноша изумлённо закричал, – Фан Синцзянь! Шесть Старых Предков тебя не отпустят!

– Не отпустят? – Фан Синцзянь сжал ладонь, после чего выбросил останки Бай Ди в сторону, позволив ему медленно и очень болезненно регенерировать.

– От Джейкоба осталась только воля, остальных пятерых я уже убил. Если Джейкоб осмелится появиться сегодня, я заберу украденное им Небесное Одеяние Паньу.

Поместье рассыпалось на части с видимой глазу скоростью. Однако все присутствующие эксперты, так что каждый успел отступить и никто не умер.

Кроме того, Дядю Ина, Оу Бая, и юного лорда Мэна защитило намерение меча Фана Синцзяня, так что они тоже не пострадали.

Воля в форме Проникающей Пустоты вырвалась во всех направлениях, и каждый своими глазами увидел поражение пяти глав кланов.

Если бы Фан Синцзянь показал эту сцену раньше, многие могли бы не поверить.

Но когда он так легко победил нескольких противников к ряду… При этом с таким чудовищным превосходством. Никто больше не осмеливался считать его лжецом.

– Фан Синцзянь! – взревел Бай Ди. Он уже восстановил своё физическое тело и бросился в воздух, словно желая сразиться снова.

Но ему не удалось пролететь и трёх метров, когда громадная нога Фана Синцзяня вновь ударила с неба. Множество трещин пошло по всей долине от его ноги.

Когда Бай Ди снова превратился в мясную пасту, Фан Синцзянь холодным тоном сказал, – У вас ещё осталось пятьдесят две секунды.

Неистовая сила пронеслась по всей долине, поразительная аура проникла в сердце каждого. Сцены ослепительных побед Фана Синцзяня продолжали вспыхивать в их разумах снова и снова.

Казалось, что только сейчас все услышали слова Фана Синцзяня: «Те, кто встанут на колени в течение одной минуты, не будут убиты».

С глухим стуком, Старейшина Гранди упал на колени, – «Я ошибался, всё это время я ошибался. Госпожа Шань Хэ сделала правильное решение. Фан Синцзянь слишком силён. Империи его не остановить…»

Затем стук коленей стал таким же частым, как стук дождя в ливень.

Юный лорд Лей свирепо взревел, – Вы все с ума сошли, что ли?! Какого хрена вы верите в эту чепуху!? Поднимайтесь! Всем встать!

Юноша начал поднимать людей одного за другим, но они не обращали на него внимания и тут же падали обратно.

Сейчас Фан Синцзянь в их глазах стал живой легендой.

Синсин изумлённо смотрела на происходящее, на великана Фана Синцзяня, который будто бы своими плечами держал небо. Её рот отказывался закрываться.

«Шесть Старых Предков были побеждены? Бай Ди даже одной атаки принять не смог… Насколько же он силён?»

Наконец и её ноги подкосились. В то же время, она повернулась на Одри и горько улыбнулась, – Одри, я хотела, чтобы мы присоединились к ним. А ты была с Фаном Синцзянем с самого начала. И о чём я думала?

Одри покачала головой, не произнося ни слова. Она только смотрела на Фана Синцзяня сложным взглядом.

Почему-то с каждой секундой этот человек казался ей всё более красивым.

Девушка непревзойдённой красоты, до этого стоявшая за Бай Ди, выглядела крайне угрюмо. Она никак не ожидала такого исхода.

«Бай Ди… Бай Ди побеждён? Как такое возможно? Фан Синцзянь победил шестерых Старых Предков? А это как возможно?»

Но Фан Синцзянь даже не смотрел на толпу людей. Намерение меча Проникающей Пустоты продолжало окружать долину. Затем, издав звериный рёв, Фан Синцзянь раздвинул все облака над долиной, мгновенно расчистив небо.

– Джейкоб, выходи. Если ты продолжишь прятаться, я раздавлю твоего драгоценного потомка полностью.

Бай Ди безумно боролся под ногой Фана Синцзяня, но ничего не мог сделать. Сейчас он чувствовал не столько боль, сколько унижение.

Однако затем в воздух начали подниматься камни и песок.

Шесть человек медленно опускались с неба, и воля Джейкоба зазвучала раньше, чем они подлетели:

– Фан Синцзянь, ты сам напросился.