Глава 998. Оставлены позади

————

Если полчище жуков продолжит вырываться достаточно долго, даже эксперт шестого ранга потратит все силы.

Тем не менее, появление жуков не было хорошей новостью для Святых. Даже если отбросить их разногласия, Святой Небесного Океана не верил, что помощь Короля Фиолетового Мага исправит ситуацию. Септет был слишком силён.

Толстый жрец, до сих пор не делавший ничего, с появлением жуков вышёл вперёд.

Он сделал один шаг и мгновенно перенёсся к фиолетовому облаку, всё ещё окутанный мутным потоком. Выставив вперёд руку, он сжал кулак и потянул на себя, как если бы тянул целый мир.

Последовавшая за этим сцена поражала.

Когда толстяк потянул на себя руку, то всё пространство, в котором находились жуки, стало хаотичным. И не только само пространство, но словно бы и сами жуки запутались в хаосе. Как если бы каждую их мысль изменили, заставили столкнуться друг с другом.

В одно мгновение жуки столкнулись друг с другом, а в следующее превратились в груду останков.

— Пять секунд. Я могу поддерживать этот приём всего лишь пять секунду. Если придётся держать его дольше, то Искусство Перемещения Небесных Секретов прекратит работать и другие смогут почувствовать это место.

Голос толстяка раздался посредством его воли, мутные потоки вокруг Святого Бессмертия задрожали, как если бы сражение внутри достигло критической фазы.

Толстяк остановил полчища жуков всего лишь одной атакой, а в следующее мгновение оказался перед Святыми Бессмертия и Небесного Океана.

— Вам двоим лучше бы не делать ничего безрассудного, — сказал толстяк спокойно. — Тогда вы проживёте немного дольше.

Но разве могли Святые подчиниться противнику? Обменявшись одним взглядом, они применили против него свои божественные искусства.

Однако стоило свету техник зажечься, как необъяснимая сила притяжения вытянула энергию и подорвала её.

Они не могли поверить, что даже силы Бога Вселенской Истины будут отражены. Этого они оба никак не могли ожидать.

Святой Небесного Океана получил серьёзные ранения, в то время как Святой Бессмертия задрожал и побледнел.

— О? — Толстяк удивился тому, что Святой Бессмертия выдержал его атаку. Но не стал задумываться об этом и просто ударил снова.

Брови Святого Бессмертия дёрнулись и он почувствовал большую опасность в этой атаке, а поэтому решил, что принимать её не стоит. Но стоило ему попытаться сбежать со скоростью света, как он понял, что куда бы ни двигался, не может отдалиться от этой атаки.

Тогда он попытался использовать Пространственное Перемещение, но и оно не сработало.

— Превосходно. Не думал, что в Церкви прячется ещё один эксперт шестого ранга. — Когда Святой Бессмертия активировал Пространственное Перемещение, толстяк сразу же это обнаружил. В его глазах зажёгся свет, ладонь стала двигаться ещё быстрее.

Поскольку избежать атаки не удалось Святой Бессмертия атаковал ладонью в ответ. Но в момент столкновения он обнаружил, что вся его сила отразилась обратно в тело, как если бы он ударил сам себя. Ему пришлось отступить на несколько шагов, пока осколки света сыпались с него блестящим дождём.

«Как такое возможно? Он не только отразил силы Бога Вселенской Истины, но даже отключил моё Пространственное Перемещение и отразил атаку чистой силы…» — Святой Бессмертия был шокирован толстым жрецом. Он был сильнее не только него, но даже Хэй Цзы и Хао Цзы находились далеко в хвосте. Техники толстяка оказались слишком глубоки и непостижимы.

В тот момент как толстяк собственноручно нанёс серьёзные травмы Святому Бессмертия и Святому Небесного Океана, мутный поток заключивший в себе Феноменального Святого выкипел и из него показались Хао Цзы, Хэй Цзы, и Феноменальный Святой.

Хао Цзы держал Феноменального Святого за шею как маленького цыплёнка. Два круга света Меча Зенита исчезли из его спины.

Зато в руках Хэй Цзы вспыхивали четырнадцать фрагментов света. Это, очевидно, был Меч Зенита.

Святые и Короли-Стражи, как и все остальные, сразу переменились в лице.

Только что Септет показал, что способен противостоять эксперту с Мечом Зенита, так насколько сильнее они стали, заполучив этот меч себе?

Толстяк засмеялся и появился перед Хэй Цзы, бросив на Меч Зенита оценивающий взгляд: — Превосходное Божественное Снаряжение. Не думал я, что через тысячу лет оно попадёт в наши руки…

Остальные пятеро вздохнули с облегчением. Когда Феноменальный Святой был пойман, а десять Королей-Стражей подавлены, и даже оставшиеся двое Святых серьёзно ранены, а Меч Зенита украден, никто не смог сохранить надежды на победу.

Каждый в столице погрузился в пучину отчаяния и шока.

Особенно такие как Монарх Моря, что считали себя правителями мира. В тот же момент, как они прибыли в столицу Империи, стало ясно, что даже экспертам работающим на Фана Синцзяня они не ровня.

После этого прибыла ещё и Церковь Вселенской Истины, а Феноменальный Святой убил нескольких величайших экспертов, включая даже великого Фана Синцзяня. Тогда даже им стало ясно, насколько велик этот мир.

Тем не менее, когда все уже решили, что с этого дня Церковь будет править миром, шесть таинственных экспертов появились и не дали Церкви ни шанса на победу. Даже их сильнейшее оружие, Меч Зенита, был украден.

Хэй Цзы посмотрел на четырнадцать фрагментов света в своих руках и зловеще улыбнулся. Он поднял голову на оставшихся двух Святых, которые сейчас были в небе, и сказал: — Если не ошибаюсь, фрагментов должно быть двадцать восемь*. Они у вас двоих?

(*Не опечатка, так и сказано)

Оба Святых замерли на месте. Их тела полностью напряглись под взглядами шести демонов.

Шесть зловещих намерений упали на их плечи неописуемой тяжестью. Они оба почувствовали как пространство вокруг становится материальным и сжимает их тела. Они оба словно оказались в гробу.

«Чёрт бы вас побрал, Фан Синцзянь, Ульпиан! Где вас носит!?» — Святой Бессмертия начинал поддаваться гневу и отчаянию.

Если бы только Фан Синцзянь и Ульпиан появились раньше, если бы они помогли Феноменальному Святому Противостоять Септету… Это был бы лучший вариант.

Но Феноменальный Святой уже проиграл, а демоны показали свою мощь. Даже четырнадцать фрагментов Меча Зенита теперь принадлежат им. Ситуация плачевна как никогда.

Но в этот момент свет меча вспыхнул в небе.

Каждый почувствовал этот свет меча, но никто не мог понять, где он. Как если бы свет меча пронзил сразу весь мир, как если бы светом меча заволокло их глаза.

— А это кто? — Толстяк дёрнулся и попытался поставить перед собой блок, но в этот момент могущественная боевая воля уже столкнулась с Хэй Цзы, два порыва силы разошлись по пространству множеством трещин. Чёрные трещины разорвали всё небо над столицей и продолжали расширяться множеством накладывающихся друг на друга слоёв. Они были как ударные волны.

Всего после одной атаки Хэй Цзы улетел назад и продолжал лететь ещё десятки километров, полностью потеряв контроль над своим телом.

Ладонь толстяка, которой он попытался защититься от атаки, практически рассыпалась в пыль. Его тело вздрогнуло и он помрачнел, когда некто появился прямо перед ним.

Этот человек был в чёрной робе небрежно накинутой на пояс и совсем не скрывающей крепкие мышцы верхней части тела.

Его лицо было белым как снег, а на губах играла лёгкая улыбка дьявола.

Спустя три месяца совершенствования в паре с Ульпианом, Фан Синцзянь излучал бесподобную, превосходную ауру. Как если бы он был жителем небес, что ненадолго зашёл в этот мир, существом, которого нельзя было и коснуться. Даже члены Септета не понимали это чувство.

Хэй Цзы помрачнел, с трудом веря своим глазам, он произнёс по слогам: — Фан Синцзянь?

Взгляд Фана Синцзяня прошёл по всему Септету, прежде чем остановиться на Хэй Цзы.

— Можете оставить Меч Зенита и уходить.

Слова Фана Синцзяня озадачили членов Септета. А потом они все разразились хохотом.

— Ха-ха…

— Ха-ха-ха-ха…

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Толстяк хохотал и всё его жирное тело дрожало.

— Ты что, сумасшедший?

Он бросился прямо к Фану Синцзяню, их щёки практически соприкоснулись. Посмотрев ему прямо в глаза, толстяк сказал: — Если отдадите нам оставшиеся фрагменты Меча Зенита сейчас же, смерть каждого из вас будет лёгкой.

Но в этот момент изумление появилось на лице толстяка.

Прежде чем изумление было скрыто за чёрным лотосом, расцвётшим на нём.

— Не хотите уходить? Тогда умрите.