Глава 309. Тартар (часть 9)

Камень Души Люсиэля.

«Разве его не забрала Виера Дюн?»

Давным-давно Люсиэль, который не смог стать ни богом, ни демоном, пал в нижний мир с оторванными теми и другими крыльями. Камень Души был создан после его падения. Он случайным образом оказался в руках брата, но Виера Дюн забрала его и исчезла в нижнем мире.

Или все так думали. Но сейчас вот он, здесь.

«Это тот же самый камень?»

Учитывая время, не удивительно, что три брата-циклопа не смогли выполнить задание двести лет назад, и что камень в конце концов оказался в руках его брата.

«Но… что-то не сходится».

Ён У прищурился.

Камень, который он видел в дневнике, по форме и ощущению отличался от того, что был у Бронтеса. В дневнике он казался квадратным и испускал тусклую энергию, а Камень Души в руках Бронтеса был круглым и ярко сиял. Ему действительно подходило слово «огонь». Камень как будто пылал.

— Камень Души. Да. Так его называл предыдущий владелец. Но мы зовём его огнём или светом.

Светом?

Подумав об этом теперь, Ён У понял: другое имя Люсиэля — «Люцифер», что значит «Светоносный».

— Мы также называем его «Огнём Изначальным». Люсиэль был словно пылающий маяк… Если забыть легенды, господин Аид отчаянно в нём нуждается.

Бронтес собирался рассказать об Аиде и Огне Изначальном. Однако Ён У хотел узнать другое.

— Нет. Пожалуйста, расскажи об Огне Изначальном.

Бронтес нахмурился. Он не мог долго оставаться в теле духовного следа. Слишком многое он должен рассказать Ён У, например, чего следует опасаться и как осуществить задуманное. Но свет в глазах Ён У пугал его. Словно тот собирался бросить задание, если Бронтес не ответит на его вопросы.

Ён У отчаянно нуждался в информации о Камне Души. И явно что-то упускал.

В конце концов, Бронтес вздохнул и прислушался к пожеланию Ён У.

— Ладно. Но у меня не так много времени, я не могу пускаться в подробности. В божественных сообществах Огонь Изначальный стал легендой, в них всё, что связано с Люсиэлем, под запретом, ибо боги связаны клятвой.

Ён У кивнул, с надеждой глядя на собеседника.

— В начале времён был огонь, и Люсиэль охранял его. Потом, поглотив Огонь Изначальный, он стал высшим существом, Люцифером.

Жалкий хранитель маяка, Люсиэль, стал Люцифером с сотнями крыльев.

— Однако сила ему не досталась. Все боги и демоны почитали Огонь Изначальный величайшим сокровищем. Искра порождала легенды и мифы, они не могли позволить Люсиэлю оставить её себе, поэтому объединились, чтобы лишить его крыльев, — продолжал Бронтес, он говорил очень быстро. — А Люсиэль? Смерть Люцифера была нелёгкой. Он не хотел возвращать огонь богам и демонам, и, пав в нижний мир, разделил свою душу на несколько частей. Это и есть Камни Души. Частицы души, заключающие в себе Огонь Изначальный.

Ён У вытаращил глаза.

— Боги и демоны, словно обезумели, пытаясь вернуть их, но они исчезли, за исключением нескольких фрагментов.

Ён У молчал.

— Невредимым остался лишь один, Каститас или Целомудрие.

В голове Ён У проносились самые разные мысли.

«Так Камень Души был не один?»

Важные сведения.

— А сколько всего было камней?

— Всего четырнадцать. Семь добродетелей и семь грехов. Потому что Люсиэль имел сродство и со светом, и с тьмой. В верхнем мире их девять. Пять рассеяны по нижнему миру. А это один из пяти.

«Значит с тем, что забрала Виера Дюн, осталось четыре…»

Ён У подумал, так всё встаёт на место. С чего он взял, что камень один? Вполне возможно, их несколько. Но он удивился.

«Благодаря одному Камню Души Виера Дюн смогла поглотить Мать Землю и подняться в горний мир. А если я соберу остальные?..»

Ён У мог бы получить всю необходимую силу.

— Странно, что ты этим интересуешься.

Ён У навострил уши, услышав слова Бронтеса.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что сказал. У тебя и у меня есть Камни Души, но ты ничего о них не знаешь.

Ён У был потрясён. Он даже представить не мог, будто услышит нечто подобное. Его глаза расширились.

— Что…

— Разве у тебя возле сердца не Камень Души?

Ён У вытащил часы из левого нагрудного кармана. Их стрелки дрожали.

Бронтес кивнул.

— Да. Это. Этот предмет очень хорошо очистил Камень Души. Даже я не смог бы проделать такое. Неужели в нижнем мире есть настолько талантливый кузнец? Жаль, я не могу полюбоваться его талантом.

Руки Ён У тряслись. На миг голова опустела. Он очень растерялся.

— Его функции по какой-то причине заблокированы, не вижу по какой. Тем не менее, он очень поможет господину Аиду, так что, для меня это большое облегчение.

Бронтес решил, будто Ён У принёс карманные часы Аиду.

— Я…

Поскольку мысли Бронтеса направились в такое русло, Ён У хотел поспрашивать ещё немного, но тот поднял руку, заставив его замолчать.

— Нет. Довольно мелких вопросов. Я должен сказать то, что должен. У меня мало времени. Но если ты настаиваешь, я просто исчезну.

Его единственный глаз смотрел свирепо, похоже, он был непоколебим.

Ён У закусил нижнюю губу. Бронтес пребывал в том же отчаянии, что и он. В конце концов, Ён У кивнул и отступил. Сначала нужно выслушать Бронтеса, вопросы можно задать позже.

— Итак, — Бронтес кивнул и снова заговорил: — По приказу господина Аида я со своими братьями направлялся в Тартар, неся Камень Целомудрия. По словам лорда в Тартар вторглись силы тьмы.

— Что такое тьма?

— Не знаю, я просто следовал приказу. Но одно мне известно наверняка. Титаны и Гиганты, запертые в Тартаре, как-то восстановили свои силы и попытались сбежать. Господин Аид хотел предотвратить побег.

Титаны и Гиганты считались преступниками, запертыми в Тартаре после войны с богами Олимпа. Тот факт, что они оказали сопротивление, стал большой новостью. Как будто странные происшествия, которые Аид почувствовал в Тартаре, были частью плана осуждённых, пытавшихся сбежать.

— Так что помимо Камня Целомудрия господину Аиду потребовались способности наших братьев.

Ён У кивнул. Три брата-циклопа, наверняка, в состоянии создать ещё более выдающееся оружие, чтобы держать Титанов и Гигантов под контролем.

— В какой-то момент всё перевернулось кверху дном. Я не знаю, как они узнали, ведь продвигались мы крайне осторожно, но нас начали преследовать.

Кто-то явно связался с Тартаром снаружи. Так считал Бронтес.

— Наверное, это были призрачные монстры.

— Да. Мы попытались прорваться через шестые врата. Я остался, чтобы выиграть время, — Бронтес прищурил свой единственный глаз. — Я думал, кто-то придёт на помощь. Ему потребуется проводник, чтобы показать путь. К счастью… оно того стоило… хоть я и утратил свой уровень.

Изображение Бронтеса начало угасать. Оставаясь здесь всё это время, он утратил б о льшую часть своей святости. Вскоре он превратится в самую обычную душу и попадёт в цикл перерождения вместо того, чтобы сидеть взаперти в этих вратах.

Больше всего боги страшились стать смертными, но Бронтеса это, похоже, ничуть не пугало.

— Как бы то ни было, это долгий путь. Так что последний его участок я доверю тебе. Кажется, не смотря на всё это время, тьма не отступила… моим братьям понадобится помощь. Единственное, о чём я жалею…

Изображение треснуло из-за помех.

— Так это о том, что не могу помочь им, как самый старший.

Душа Бронтеса быстро исчезала.

«Нет!»

Ён У, глядя на Бронтеса, ощутил, как его охватывает безумие. Он так ничего и не услышал о карманных часах. Ещё он должен спросить об оружии Чёрного Короля. Почему оно поглотило Астрапе и Трезубец.

И тут Ён У вспомнил.

Смерть. Души.

Его Власти.

Он уже привязал к себе Брахама. Если бы перед ним был низкоуровневый бог, переполненный сожалениями…

— Бронтес!

Ён У посмотрел на циклопа, от которого осталась одна голова.

— Что? Хочешь проститься со мной?

— Ты сказал, что хотел бы помочь своим братьям, верно? Ты по-прежнему хочешь победить Титанов и Гигантов?

— Конечно… они мои враги.

Когда Олимпом правили Титаны, они заперли братьев, сказав, что не хотят их видеть. Их спас Зевс. Три брата-циклопа использовали этот шанс и отплатили спасителю, создав Великое оружие.

Астрапе, Трезубец и Кунен.

А когда Титаны и Гиганты попытались сбежать. Братья-циклопы помогали Аиду из-за обиды на них.

— Если так, пожалуйста, будь связан со мной.

— Что?

— Я помогу тебе избавиться от сожалений.

Ён У пытался удержать Бронтеса. Душу такого размера нельзя привязать силой, как призрачного монстра. Нужно убедить её логикой, чтобы Бронтес пожелал создать связь.

— Что!..

Бронтес прищурился, не понимая, о чём говорит Ён У. Человек пытается связать душу бога? Это непочтительно. Что изменится, если так и сделать? Но когда Ён У протянул к нему руку…

— Это?..

Его глаза расширились. Чёрный браслет и кандалы, которые он посчитал обычными артефактами, дрожали. А вместе с ними дрожали ресницы Бронтеса. Теперь он понял, чьим преемником был Ён У. Преемником того, кого сам циклоп мог называть только «Он», из-за клятвы Стикса…

— Будь связан со мной.

Исчезающий мир вокруг Бронтеса замер.

***

— Не может быть…

Бронтес недоверчиво смотрел на руку Ён У. Крейтц тоже удивился.

— Не может быть…

Он думал то же самое, когда Ён У захватил контроль над десятками тысяч душ, но не мог представить, что тот в состоянии связать душу бога. Он никогда не слышал, чтобы смертный был способен на такое. Глаза Крейтца переполняло недоверие. Тренируясь со своим священным мечом, он больше других Игроков знал о святости, а потому удивился особенно сильно.

Какой бы урон ни понёс уровень существа, не может быть, чтобы душу сверхъестественного создания можно было взять просто так.

— Нет. Думаю, это ожидаемо.

Бронтес мрачно смотрел на Ён У. Он ненавидел Титанов больше всего на свете, сложившаяся ситуация выбила его из колеи. Ён У теперь будет его господином и «Его» преемником. От этого не уйти. Бронтес понял: он поддался лукавым речам смертного.

«И всё же, если он поможет встретиться с братьями и остановить врагов… Почему бы нет? Вдруг это судьба?»

Ён У увидел глаза Бронтеса?

— А я попрошу о том, о чём не мог просить раньше.

Ён У вытащил карманные часы.

— Говори, господин.

— Ты можешь починить эти часы?