14 августа 2022 года.
Стадион «Артемио Франки», Флоренция, Италия.
Можно было бы подумать, что жарче августовского солнца ничего не бывает.
Но любой, кто сегодня оказался здесь, возможно, уверенно ответил бы: бывает.
Ф-фух!
Будто собираясь спорить с палящим небом, то тут, то там вспыхивали красные огни фальшфейеров.
Oh Fiorentina─!
Di ogni squadra ti vogliam regina!
Oh Fiorentina─!
Combatti ovunque ardita e con valor!
Forza Fiorentina─!
Десятки тысяч зрителей пели гимн «Фиорентины» так, словно были воинами, идущими на поле боя под собственную походную песню.
Никого не волновало обжигающее солнце.
По сравнению с жаром людей, которые всё межсезонье ждали только этого дня, даже оно казалось пустяком.
Сегодня здесь действительно было кое-что горячее августовского солнца.
На этом стадионе вот-вот должен был начаться первый матч Серии А сезона-2022/23 — «Фиорентина» против «Милана».
— Вы слышали, о чём впереди говорили?
— О чём?
— Кажется, перекупщики билеты продавали. Я цену услышал — чуть свой не продал.
— …Ты серьёзно?
— Да шучу я. Ну что вы сразу.
На одном из секторов главный тренер команды U17 Тони и его помощник Лука коротали ожидание пустой болтовнёй.
До старта юношеской лиги оставалось ещё около двух недель, поэтому оба пришли посмотреть открытие сезона первой команды.
И уже по дороге к стадиону успели удивиться толпам, которые начинались чуть ли не в центре города.
Казалось, на улицу вышла не просто вся Флоренция — сюда на матч съехались ещё и жители окрестных городков.
Как шутил Лука — хотя шуткой это было лишь наполовину, — даже цены на билеты, которыми тайком торговали перекупщики, заставляли раскрыть рот.
Трудно было вспомнить, бывал ли «Артемио Франки» настолько забит после 2000 года.
Вокруг кипела жизнь.
Хотя время от времени слышались и недовольные голоса.
— Фух, еле пробрались. И всё из-за людей, которые ещё вчера даже не знали, что такое «Виола».
— Хорошо, что абонементы заранее взяли. Иначе вообще бы не попали.
— Я поэтому и не хотел, чтобы команда становилась слишком популярной.
Эти болельщики приходили сюда всегда.
Когда «Фиорентина» играла хорошо и когда плохо. В дождь и снег.
Для них домашний матч годами был чем-то вроде спокойной прогулки в знакомом парке.
А теперь этот парк внезапно превратился в туристическую достопримечательность.
Понаехали чужие люди, район стал шумнее — так что некоторое раздражение можно было понять.
Да и кривоватое чувство старого фаната тоже существовало: раньше человеку клуб был безразличен, а стоило пойти результатам — он появился и начал изображать самого преданного болельщика.
Хотя, конечно, нормальных фанатов, которые только радовались новичкам, было куда больше.
— Похоже, у «Фиорентины» начинается новая золотая эпоха.
— Не думал, что ещё раз увижу такое при жизни.
— Вы говорите как восьмидесятилетний дед.
Тони и Лука усмехнулись.
Если перечислять лучшие эпохи «Фиорентины», можно вспомнить несколько периодов.
Но эти двое без колебаний назвали бы девяностые.
Времена Франческо Тольдо, Руя Кошты и Габриэля Батистуты.
Времена, когда «Фиорентина» входила в знаменитые «семь сестёр» и была одним из лиц всей Серии А.
Они выросли на этой славной эпохе, будучи эмоциональными подростками.
Поэтому для них лучшими годами навсегда оставались те годы, а главным кумиром — Батистута.
Но если убрать личные воспоминания и ностальгию…
Сегодняшний «Артемио Франки» по накалу не уступал той эпохе, а возможно, и превосходил её.
Золотые времена, которые казались безвозвратно ушедшими, снова возвращались во Флоренцию.
И кто стал новой звездой, открывшей эту эпоху, можно было понять, просто посмотрев на спины людей впереди.
— Эх, надо было и нам новую футболку купить. Может, потом попросить его прислать?
— Отстань от ребёнка. Ему заняться нечем?
— Да ладно вам. В память о старых временах мог бы одну новую форму подарить.
— Ты вообще-то тренер…
— Ничего не знаю. Попрошу одну. Вам не попрошу.
— …
Лука оглядывал трибуны, почти сплошь покрытые надписью LEE.
Футболка Чиана у него, конечно, была.
Но новую, этого сезона, он пока так и не достал.
Вернее, пытался проверять наличие по нескольку раз в день — и каждый раз всё было распродано.
В интернет-магазине.
В обычных клубных магазинах.
Даже если успевал перейти по уведомлению о новом поступлении почти сразу — снова «нет в наличии».
Так и не купил.
Сегодня пришлось прийти в прошлогодней форме.
Но людям вокруг в новых футболках невозможно было не завидовать.
И дело было не только в новом дизайне.
Ещё и в номере на спине.
— Подумать только. Тот самый «подозрительный мелкий» теперь десятка. Даже странно.
— А мне страннее всего, что прошёл всего год.
LEE
10
До прошлого сезона Чиан играл под двадцатым номером.
Теперь он получил десятку.
В футболе номер на спине — не просто цифра.
За долгую историю игры у номеров появились собственные значения и традиции.
Например, первый обычно принадлежит вратарю.
Второй и третий — фланговым защитникам.
Четвёртый и пятый — центральным защитникам или центральным полузащитникам.
Седьмой часто получает самый яркий, взрывной игрок, своего рода главный атакующий клинок.
Девятый — форвард, отвечающий за голы.
Но особое место почти везде занимает номер десять.
Десятка — мозг команды и её лицо.
Номер настоящего лидера и безусловного аса.
И если смотреть с этой точки зрения, в нынешней «Фиорентине» он подходил Чиану лучше, чем кому-либо ещё.
Вообще-то это было очевидно уже в прошлом сезоне.
Поэтому сам по себе выбор номера не должен был удивлять.
Но Лука и Тони вдруг вспомнили тихого, нервного мальчишку годичной давности и, глядя на десятки на спинах болельщиков, не смогли не улыбнуться.
Этот ребёнок стал лицом и гордостью целого города.
И главным героем новой золотой эпохи.
— Для тех мелких Чиан теперь свой Руй Кошта и Батистута, да?
Лука с довольной улыбкой указал на сидевших рядом детей в футболках Ли.
Тони кивнул.
— Для них он станет ещё большим героем.
— Наверное.
Когда-то сами Тони и Лука смотрели на Батистуту как на героя.
Для этих детей таким героем будет Чиан.
Возможно, даже большим.
Нет.
Скорее всего, обязательно станет.
— Только бы он сам об этом слишком не думал…
— А получится?
— Вряд ли будет легко.
— Наверное, хотеть, чтобы он просто справился, — уже слишком жадно.
Гордость на лицах Тони и Луки на секунду сменилась тревогой.
Стать чьим-то героем звучит романтично.
Но вместе с этим приходит огромное давление.
Теперь все чего-то ждут.
После такого прошлого сезона, после первого за десятки лет трофея — много ли найдётся людей, которые скажут: «Всё, достаточно»?
Почти все захотят большего.
Ещё ярче играть.
А заодно принести и чемпионский титул.
И нельзя даже злиться на эти ожидания — Чиан сам показал, что на такое способен.
Из-за подобного давления молодые футболисты нередко проводят второй сезон хуже первого.
Даже человек с железной психикой не всегда справляется легко.
А Чиан уже однажды страдал именно от такого давления.
Поэтому смотреть, как теперь весь город глядит только на него, и испытывать одну лишь гордость было трудно.
— Но… он уже однажды через это прошёл. Может, теперь ему будет легче.
— Хотелось бы.
Возможно, прежний опыт и правда поможет.
Кто однажды упал, тот хотя бы знает, как подниматься.
— А, выходят.
Стадион внезапно загрохотал ещё сильнее.
Через мгновение шум превратился в такой рёв, что закладывало уши, а люди один за другим поднялись со своих мест.
На поле выходили футболисты.
Тони и Лука тоже встали и встретили их криками.
Одиннадцать человек, способные заставить реветь десятки тысяч… нет, сотни тысяч и миллионы.
Среди них показалась спина футболиста с десяткой.
Тони и Лука одновременно улыбнулись.
Они не видели его совсем недолго.
А плечи за это время стали заметно шире и по-мужски крепче.
* * *
Сонбэ говорили, что в первом матче сезона атмосфера всегда особенная.
Похоже, не врали.
Я стоял у центра поля, готовясь разыграть мяч, и внимательно смотрел на главного судью с свистком во рту.
Боялся не услышать сигнал.
Настолько мощным был гул трибун — не звук, а почти физическое давление.
ФИ-И-ИТЬ!
…Хм.
Зря переживал.
Свисток слышался прекрасно.
Мысленно выразив уважение человеку, который когда-то придумал этот инструмент, я начал матч первым касанием.
ПАХ!
Отдал мяч далеко назад и неторопливо побежал на чужую половину.
Занял пространство между последней линией обороны и опорной зоной соперника, перешёл на шаг и широко осмотрелся.
И сразу в первом туре — «Милан».
Расписание не из простых.
Но…
Как бы сказать.
За последние недели я успел сыграть и с «Манчестер Юнайтед», и с «Барселоной».
Наверное, поэтому сейчас уже не чувствовал того, что испытал при первой встрече с «Миланом».
Соперник больше не казался таким огромным.
Тататат.
Минут пять я почти только ходил и вертел головой.
Когда карта поля в голове окончательно сложилась, начал двигаться активнее.
Почему-то сегодня спина ощущалась тяжелее обычного.
Может, потому что я впервые за долгое время снова надел номер, под которым играл ещё в Корее.
Я прекрасно понимал, что значит эта цифра.
И именно поэтому не любил десятку ещё тогда, дома.
Сейчас мало что изменилось.
Уже скучаю по двадцатому номеру.
Десятка и правда давит.
И не только она.
Стадион забит десятками тысяч людей.
Их ожидания буквально ощущаются на коже — в горячих взглядах и рёве трибун.
С какой стороны ни посмотри, ситуация тяжёлая.
И вдруг именно сейчас я вспомнил себя год назад.
Тогда мне…
было тяжело даже играть на пустой тренировочной базе.
На меня смотрели только тренер и помощник, а сердце уже колотилось.
Вспомнился и день, когда Чиу впервые пришла на мой матч.
Тот момент, когда я выходил на замену.
Я выбежал на поле, дрожа от мысли: если сыграю плохо — всё кончено.
Но я вспомнил это не потому, что прежний я теперь казался смешным.
Не в смысле: «Сейчас передо мной десятки тысяч людей, чего я тогда вообще боялся?»
Я прекрасно понимал себя прежнего.
Потому что и сейчас всё ещё боюсь.
Мне и сейчас тяжело играть перед десятками тысяч людей, чувствуя, как все они чего-то от меня ждут.
— Эй!
ПАХ!
Я получил мяч чуть за центральной линией.
Хотел сразу развернуться, но почувствовал, как защитник плотно садится на спину, и вместо этого вернул передачу назад.
ПАХ!
Стоило вниманию соперника уйти вслед за мячом, как я тихо сместился и снова приготовился открыться.
Выигрывать давление — хорошо.
Но получить мяч там, где давления вообще нет, по-моему, ещё лучше.
ПАХ!
На этот раз передача пришла в более свободную зону.
Я сразу развернулся и, набирая скорость, повёл мяч вперёд.
Тататат!
Трибуны тут же начали реветь громче.
Чего они сейчас ждут, понятно.
Гола.
Как раньше, так и сейчас, это давление никуда не делось.
Но есть одно отличие между мной год назад и мной нынешним.
Я уже однажды научился с ним справляться.
У меня есть свой способ.
Наверное, такие вещи называют опытом.
В такой момент надо думать не о десятках тысяч людей.
Всего об одном человеке.
Я уже знаю: стоит вспомнить этого одного человека — и из меня почему-то выходит то, о чём я сам не знал.
Тататат!
Защитник вышел навстречу.
Я качнул верхней частью корпуса влево, показал уход туда, а сам прорвался вправо.
Скорость почти не потерял, поэтому уже перед штрафной увидел открывшийся коридор для удара.
Не раздумывая, широко отвёл правую ногу.
БА-А-АХ!
Вложил в удар весь вес, и тело на мгновение оторвалось от земли.
Я завис в воздухе и смотрел вслед мячу…
Хм.
Он тоже решил взлететь.
Дальний удар прошёл совсем немного выше перекладины.
По трибунам прокатился разочарованный стон.
Я цокнул языком, развернулся и побежал обратно на свою половину.
Есть ещё одна вещь, которая изменилась.
Теперь после упущенного момента сердце уже не сжимается так, будто его схватили рукой.
И это я тоже понял благодаря опыту.
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.
Разочарованный гул быстро сменился поддерживающими аплодисментами.
Не ругань.
Аплодисменты.
Именно они научили меня, что необязательно быть идеальным каждую секунду.
Поэтому теперь такой промах можно просто оставить позади.
Если подумать, удивительно.
Когда-то давление одного человека я преодолел благодаря этому же человеку.
А давление десятков тысяч — благодаря самим этим десяткам тысяч.
…Хм-м.
В мире слишком много вещей, которые семнадцатилетней головой не понять.
Загружаем комментарии…