Возвращение из Милана выдалось довольно суматошным.
Обычно вся команда возвращалась во Флоренцию вместе — автобусом или самолётом. Но не сегодня.
С этого дня начиналась международная пауза.
— Давайте, удачи. И без травм там.
— Увидимся.
Те, кого вызвали в сборные, попрощались с нами прямо в аэропорту Милана и разошлись по своим рейсам.
Толком и дня не отдохнули, а уже снова в дорогу. Выглядели все изрядно уставшими.
Вызванных, кстати, было немало.
Влахович, Миленкович и Настасич — так называемая «сербская мафия» — отправились в сборную Сербии.
Капитан Бираги и Бонавентура сели на самолёт до Рима, чтобы присоединиться к сборной Италии.
Торрейра улетел в сборную Уругвая, Амрабат — Марокко.
И ещё несколько человек разъехались по своим странам, выслушав напоследок наставления тренера беречься от травм.
— Мелкий, а ты никуда не летишь?
— Я? А с чего бы…
— Тебе не звонили?
— Нет.
— Странно.
Я, разумеется, отправился рейсом до Флоренции. Сборная ко мне никакого отношения не имела.
Я — представляю целую страну?
Да меня от одной мысли передёргивает. Странное чувство.
Хм.
Если подумать, я уже больше трёх лет не был в Корее. Скоро будет четыре.
Папа за это время несколько раз туда ездил, а я — ни разу.
Просто не очень-то хотелось.
Не то чтобы совсем. Сразу после переезда в Италию, да и потом, когда в «Ювентусе» было особенно тяжело, я отчаянно хотел домой.
Хотел увидеть старый район. Хотел увидеть Чиу.
Только смелости не хватало.
Сейчас-то я тоже не самый жизнерадостный человек на свете, а тогда был совсем мрачным. Чиу посмотрела бы на меня один раз — и сразу поняла бы, что в Италии у меня всё плохо.
А приехать в Корею и не встретиться с ней было бы ещё страннее.
Вот я и не ездил вообще.
— По дому не скучаешь?
Я пожал плечами в ответ на вопрос Сапонары, сидевшего рядом. Издалека его и тренера можно было перепутать. В смысле причёски у обоих были очень… гигиеничные.
— Не знаю. Сейчас — не знаю.
И правда.
С одной стороны, будто незачем туда ехать. С другой — наверное, уже пора хотя бы раз съездить.
Я молча уставился в иллюминатор.
Но сейчас мне хотелось только одного — поскорее домой.
* * *
У Ли Вонхуна, отца Чиана, в последнее время появилась новая забота. Тем сильнее она его тревожила, что в остальном он был счастлив: сын понемногу выходил из своей скорлупы и делал шаги навстречу миру.
«Ли Чиан из „Фиорентины“ — 76 минут в старте против „Интера“, два гола и оценка 9,0!»
Вот только в Корее вокруг успехов сына уже начинался настоящий ажиотаж.
«Как мы его проглядели? Начальная школа Хваён — средняя школа Мэиль — „Ювентус“ — первая команда „Фиорентины“… Юный гений всё это время тихо готовился к рывку».
«В шестнадцать — ас команды Серии A. Кто такой Ли Чиан? Снова всплыло его видео на YouTube трёхлетней давности».
«Европейские тренеры в восторге. Винченцо Итальяно назвал Ли Чиана одним из главных талантов Европы; недавно его хвалил даже Моуринью».
«Новая надежда корейского футбола? Шестнадцатилетний игрок не на шутку заявил о себе — им уже интересуются ведущие клубы Европы».
«Только мастерство — или всё же рано? Споры вокруг возможного вызова шестнадцатилетнего Ли Чиана в национальную сборную».
Шум стоял невероятный.
Статьи о сыне попадали на главные страницы спортивных разделов порталов. Его показывали даже в новостях по национальному телевидению.
И почти всё было в позитивном ключе.
Кто он вообще такой? Настоящий футбольный гений? Почему его до сих пор не вызвали в сборную?
Сам Вонхун находился далеко от Кореи и не мог почувствовать масштаб происходящего напрямую, но по ощущениям издалека казалось, будто вся страна вдруг заговорила об одном его сыне.
Конечно, это радовало. И заставляло гордиться.
Но Вонхун ни разу не рассказал об этом Чиану.
Причина была простой.
Он боялся, что сын почувствует давление.
Возможно, Чиан и так уже всё знал. Вонхун попросил Чиу не поднимать эту тему, но у мальчика был телефон и доступ к интернету. При желании узнать обо всём не составляло труда.
Правда, сам он вряд ли стал бы искать статьи о себе.
И всё же Вонхун не хотел первым приносить ему эти новости.
Да, за последние месяцы сын сильно изменился и заметно вырос над собой.
Но он всё ещё был ребёнком.
Есть ведь такой момент у ракообразных: самое уязвимое время — когда они сбрасывают старый панцирь и сразу после линьки.
Вот и Чиану пока требовалось время.
Поэтому Вонхун осторожничал и молчал.
Конечно, скрывать это вечно не получится. Если сын продолжит так идти вперёд, однажды его обязательно позовёт сборная.
Но это будет потом.
А сейчас Вонхун хотел только одного: пусть мальчик спокойно играет здесь в футбол и ни о чём лишнем не думает.
Щёлк!
— Я дома.
— О, сынок!
Как раз в этот момент вернулся Чиан.
Он вошёл с таким видом, будто дорога выжала из него последние силы. Вонхун работал в туристической сфере и прекрасно знал, насколько утомительными бывают постоянные переезды.
— Бросай сумку где стоит, быстро в душ и отдыхать. Ел?
— Поесть… надо.
Вонхун радостно встретил сына и уже потянулся разбирать вещи для стирки, когда тот окликнул его.
— Пап.
— М?
— Вот.
Чиан достал из сумки пакет.
Внутри оказалась одежда.
— Сказали, в этом удобно в гольф играть. Вот я и купил.
— С чего вдруг? И когда ты время нашёл?
— Просто… Милан же одеждой славится…
— Ну ты даёшь.
Вонхун совершенно не ожидал подарка и несколько секунд просто смотрел на сына.
А тот почему-то старательно избегал его взгляда и быстро скрылся у себя в комнате.
Вонхун улыбнулся.
Вот ведь. Смущается ещё.
* * *
Тёплое солнце и холодный воздух странно сочетались в этот день.
— И что тут плохо снято-то…
Сидя на скамейке, я ворчал и листал галерею телефона.
Снова рассматривал фотографии улиц и зданий Милана, которые снял для Чиу.
Она сама просила.
А когда я отправил — тут же отчитала.
Мол, футбол играть умеешь, а фотографировать — вообще нет. И фотография — это не просто ткнуть камерой туда, куда смотришь.
А что тогда фотография?
По-моему, нормально получилось.
— Эх.
Я убрал телефон в карман и откинулся на спинку скамейки.
Ждал Чиу возле её дома. Она заявила, что так дальше нельзя и сегодня лично научит меня нормально фотографировать.
Следующие две недели матчей не было, так что свободного времени у меня тоже стало больше.
Вообще я вымотался.
Играть каждую неделю само по себе непросто, а последние несколько недель нам ещё и попадались сплошь сильные соперники.
Тренер велел три дня вообще не появляться на базе и как следует отдохнуть.
Вот я и решил действительно отдохнуть.
— М-м-м…
Раньше я бы никогда не назвал выход из дома «отдыхом».
Отдых — это когда восстанавливаешь силы. А я точно не из тех, кто заряжается от встреч с людьми и прогулок.
Да и сейчас не из тех.
Просто, может быть… дело не столько в том, что ты делаешь, сколько в том, с кем.
— О! Ты уже здесь? Давно ждёшь?
Из дома выскочила Чиу — в платье и с привычной живостью в голосе.
Кстати, давно я не видел на ней эту одежду. Кажется, в ней она была в первый день после приезда в Италию.
— Ты чего так рано пришёл? Ох, неужели так соскучился по нуна?
— Я только пришёл.
— Чиан, в такой ситуации даже если только пришёл, нужно отвечать: «Да. Хотел поскорее тебя увидеть».
— Чего ещё…
— Вот! Сегодня заодно будем учиться красиво говорить. Социальные навыки развивать надо! Иногда можно и соврать, если человеку приятно услышать.
— Не знаю насчёт остального, но социальным навыкам ты меня…
— Всё-всё. Урок красивой речи тоже включён в программу, Ли Чиан. Понял?
Ну и характер.
Мы ещё никуда не пошли, а она уже не замолкает. Интересно, у неё батарейка вообще когда-нибудь садится? Иногда кажется, выносливости у неё больше, чем у меня.
— Ладно, пошли скорее. Опоздаем.
— Пошли-и!
Я покачал головой и пошёл вперёд. Чиу тут же пристроилась рядом.
Она нашла какой-то ресторан, так что сначала мы собирались поесть там.
— И вообще, Ли Чиан, я-то думала, ты уже вырос, а тебе ещё учиться и учиться у нуна. За следующие две недели я…
Всю дорогу Чиу щебетала без остановки.
Сегодня она особенно разговорчивая. Наверное, настроение хорошее. Даже если я не отвечаю, отлично ведёт беседу сама с собой.
Вообще-то болтливых людей я не люблю.
Просто сам говорю мало.
Кому-то нужно выговориться, чтобы снять стресс. Для меня сама речь — расход энергии. Поэтому рядом с очень разговорчивыми людьми я обычно быстро устаю.
С Чиу проще.
Ей мои ответы особо не нужны.
— А позавчера, представляешь, тут рядом…
Откуда у неё вообще столько историй, если мы всего несколько дней не виделись?
Я долго слушал её как радио, а потом вдруг кое-что вспомнил.
— Я правда некрасиво разговариваю?
— А? В смысле «некрасиво»?
— Ты же сказала, что мне надо учиться красиво говорить.
Чиу расхохоталась и несколько раз хлопнула меня по плечу.
— Конечно некрасиво. Только ты со своей нуна так огрызаешься. Знал бы ты, как тут мальчики разговаривают! В школе иногда слушаю — будто фильм смотрю. Каждая фраза как реплика из романтического кино.
— И с тобой тоже?
— Конечно. Не только ты у нас популярный. Нуна в школе тоже пользуется успехом. Уже устала отбиваться.
Она скрестила руки и самодовольно вскинула плечи.
Ну да. Я и сам заметил: местные парни легко говорят такие вещи, от которых у меня бы язык свернулся.
Иногда послушаешь — настолько сладко, что аж тошнит.
Хм.
Наверняка и в её школе такие есть.
— Чего лицо такое?
— М?
— Ты что… ревнуешь?
Что за бред.
Я посмотрел на неё как на ненормальную, а Чиу согнулась от смеха.
Вот ещё. С чего мне ревновать.
Впрочем…
Может, всё-таки стоит как-нибудь заглянуть к ней в школу.
* * *
— Вау… Ты только посмотри на город…
Чиу не могла оторвать глаз от панорамы.
И её можно было понять.
Ресторан находился у площади Микеланджело, на возвышенности. Отсюда вся Флоренция лежала как на ладони, а нам ещё и достался столик на открытой террасе.
— Тут даже громко разговаривать как-то неудобно. Правда?
— Угу. Наконец-то уши отдохнут.
— Что значит «наконец-то»?!
Я усмехнулся, глядя, как она надула щёки.
Ресторан и правда выглядел дорогим. Почти все гости были значительно старше нас.
Мне это нравилось.
— Ну что, начинаем?
— Что?
— Что значит «что»? Соберись, Ли Чиан. Мы сюда не развлекаться пришли.
Чиу достала телефон и протянула мне.
Затем поправила волосы, одёрнула платье и вдруг выпрямилась с таким видом, будто началась фотосессия.
— Даю тебе честь запечатлеть такую красоту. Снимай.
— …
Я цокнул языком — никогда ещё не видел, чтобы она так старательно изображала барышню, — включил камеру и попробовал поймать в кадр и её, и панораму за спиной.
Да чего тут сложного? Навёл и снял.
Щёлк. Щёлк.
При каждом снимке Чиу меняла позу, будто для журнала. Я едва удерживался от смеха и продолжал фотографировать.
Наконец вздохнул.
— По-моему, так я ничему не научусь.
— Почему? Чтобы научиться, надо много снимать.
— Да потому что как ни снимай — всё равно красиво. Как тут тренироваться?
Я протянул ей телефон.
Чиу застыла и уставилась на меня круглыми глазами.
— Я про фон. Фон здесь читерский.
Чего так удивилась?
Сама же учила красиво говорить и иногда врать, если человеку приятно.
Хотя… сейчас я вообще-то не врал.
— Это не фон читерский. Это модель.
Листая фотографии, Чиу довольно улыбалась.
Я тоже невольно усмехнулся.
Загружаем комментарии…