Плакал мужчина примерно час. В глубине души он до конца жизни хотел сидеть здесь. Исчезнуть в этом нежном свете, похожем на улыбку его дедушки.
Однако ему осталось, за что бороться: клан, люди, которые сражались за него, друг, воевавший за него, оставив все позади, народ, земля, которую нужно защищать, а также он сам.
Если бы не это все, Данте, вероятно, действительно бы остался здесь.
Есть вещи, за которые его дедушка отдал жизнь.
— Я бы не смог сесть здесь вот так.
Мужчина, вытерев слезы, посмотрел на Джина.
— Прости, я заставил тебя ждать.
Прошел месяц. Данте нужно было время, а мальчик провел без сознания две недели, находясь под интенсивным лечением.
Благодаря защите Рона во время побега обошлось без дополнительных травм, но накопленных ран оказалось слишком много.
Сегодня следующий патриарх Хайрана окончательно решился: он не будет погребен в скорби. Поэтому они здесь.
Ему и Джину предстоит попрощаться с дедушкой. Как и сказал Рон, им не следует утопать в печали.
Данте унаследует ношу защиты, долгое время закрепленной за его дедушкой.
Однако мальчик, в отличие от него, не был готов идти дальше. Вина, подобно ржавому куску железа, лежало на его груди.
— Я знаю, о чем ты думаешь.
Когда тот попытался что-то сказать, Данте заговорил первым.
В тот момент, когда его дедушка убрал с них свой свет, его последняя воля отразилась в голове внука. Джин ее не слышал.
— «Ты не сделал ничего плохого». Так он сказал. Это было обращено и тебе, и мне.
Не только мальчик чувствовал вину. Данте трудно было смириться с тем, что он потерял своего дедушку, так ничего и не сделав.
Сколько людей погибло ради его спасения? Сколько всего было разрушено?
— Ты хорошо постарался. Возможно, далеко за пределами того, на что способен я.
Глаза Джина стали влажными. На этот раз Данте пришлось отвернуться, чтобы не видеть плачущего друга.
— Печаль неизбежна. Забудь о том, чего было не избежать.
Он говорил так, будто знал о его регрессе.
Рон в полной мере осознал этот факт перед своей смертью, а Данте смутно уловил тайну, которую мальчик хранил от его деда.
Он не знал этого наверняка, но понимал, что его вина как-то связана с ней.
Поэтому старик передал такое сообщение. Его внук и Джин действительно не сделали ничего плохого.
— Когда придет время, поделись своей тайной. Так же, как это сделал Берадин.
Третий друг, которого здесь нет. Они были ему благодарны.
Теперь им известно о его жертве.
Все благодаря письмам, отправленным Сандрой.
(Дорогой Джин! Привет, я написала это письмо, так как нам предстоит запланировать следующее свидание! Думаю, мне следует сообщить тебе некоторые новости.
Ты знаешь, что наш Радин приложил некоторые усилия, чтобы замок атаковали не все силы Ципфеля?
Не могу рассказать подробнее, но он рискнул жизнью ради своих друзей. Разве не достойно восхищения? Пойти на такие меры, чтобы поддержать любовь старшей сестры! Я так горжусь им.
В любом случае, если бы не Радин, для тебя эта битва была бы гораздо сложнее.
Поздравляю с победой. Атмосфера в клане немного напряженная, но, эй, главное, что ты счастлив. Остальное не имеет значения.
Ну… несмотря на риск смерти моего младшего брата, избиение от Кадуна, когда я просила отправиться за тобой, и нескольких дней лекций Хедо, от которых у меня была готова лопнуть голова.
Ха-ха, не слишком напрягайся. Я просто пишу из-за свидания. Понимаешь, о чем я? Буду ждать тебя.
— Твоя единственная и неповторимая любовь, Сандра Ципфель)
Хотя письмо было немного сумбурным, очевидно, что Берадин помог им.
— …Но Джин, ты правда встречаешься с ней? Тогда леди Скрытого Дворца…
— Данте, мне хватит чуши Сандры Ципфель.
Оба расхохотались.
— Было бы неплохо, если бы он тоже был здесь. Люди думают, что я могу злиться на Ципфелей из-за нападения, но Берадин мой друг. Всегда и везде.
Даже если тот поддастся манипуляциям и станет монстром, напав на него, Данте не будет его ненавидеть.
Эта форма доверия, как ему казалось, и была праведностью. Даже пройдя через столько боли, он не стал мстительным демоном, как было в первой битве.
Жесткое, но светлое сердце человека по имени Данте Хайран не утратило своей изначальной формы. Так же, как его дед преодолел демонизацию.
— Давай как можно скорее встретимся с ним.
— Говоришь так, будто собрался куда.
— Да… меня ждет тренировка.
— Когда?
— Не сразу. Надо разобраться во всем и решить некоторые вопросы.
Джин уже планировал отправиться в Лапаросу за десятой звездой, но ослабление Ципфеля и Ранкандела только пошло ему на пользу.
«Соглашение о прекращении войны обязательно будет достигнуто, поэтому мои друзья не в такой опасности»
Даже если перемирие прекратится во время его тренировок, Альянс Бамель стал силой, которую Ранкандел не мог не защищать.
Нельзя сказать, что он был частью клана. Однако это все еще люди Джина.
Благодаря последнему инциденту тот стал еще ближе к трону, а становление патриархом, в свою очередь, сделает альянс частью Ранкандела.
Прежде всего, люди стали ценнее, чем когда-либо. Не было причин не поддерживать дружеские отношения с будущей пятой сверхдержавой.
— Сколько времени это займет?
— Госпожа Теларис сказала, что немного, но я узнаю только попробовав.
— Ты снова станешь сильнее.
— Наконец-то сравняюсь с тобой
В ответ Данте покачал головой.
— Не все так просто. Хотя дедушка отдал мне свою энергию, я смогу сделать ее своей только через какое-то время.
— Чем ты тогда займешься?
На самом деле его вопрос касался Вермонта.
В настоящее время трон свободен. Хотя император официально не отрекся от престола, его уже можно считать мертвецом.
Когда вся история инцидента была раскрыта, старое общественное мнение рухнуло. Ципфель не получил обещанного, а Ранкандел и Скрытый Дворец были вынуждены пострадать из-за жадности магов и Амира Вермонта.
Вот почему, хотя талантливые люди ценились как никогда, фракции не хотели трогать империю.
Самый сильный мечник погиб вскоре после своего возвышения, а второй столп государства, Джонсон Перрал, был убит еще в начале войны.
Кроме того, какие земли хаос Глика загрязнил больше всего? Кто-то должен взять на себя обязанность очистки Вермонта.
— Амира нельзя щадить. Оставим личные обиды или месть: он нанес слишком большой вред империи. Я на время стану своего рода пугалом, заняв трон в качестве регента.
— Ты не рассматривал возможность полного правления? Если тебя волнует легитимность, то…
— С момента зарождения Вермонта императорская семья никогда не пользовалась большей любовью, чем Хайран. Проблема далеко не в мнении народа.
— Тогда почему?
Данте медленно достал Рашид.
— Он нужен мне не для правления. Этот меч был выкован ради защиты этой земли. Я не забуду этот долг так же, как мой дед, прадед и все остальные. Но…
Он медленно повернул голову к Джину.
— Когда империя придет в норму, пожалуйста, сделай одолжение. Сэр Кашимир из Альянса Бамель, также известный как король Свободной Страны Тикан. Пусть он взойдет на трон. Я уйду с поста регента и стану правителем Замка Императора Меча. Вот мое решение.
— Если Кашимир возьмет правление этой землей на себя, то вскоре она станет моей, Данте.
— Народ Вермонта знает, что ты сражался за нас до конца. И хотя ты не особо это понимаешь, империи понадобится твоя сила в будущем.
Данте был искренен. Он считал, что его сил не хватит.
— Амира Вермонт ничем не отличается от мертвеца, но у императорской семьи должны остаться карты. Они могут тайно вести переговоры с Ципфелем, Ранканделом или даже с Кинзело. Даже если это не так, после очистки от заражения фракции снова начнут скалиться на нас. Кому я могу доверять в такой ситуации?
Хотя Джину было эмоционально некомфортно принимать планы Данте, у него не было выбора.
— Только тебе. Есть еще Берадин, но он постоянно находится под угрозой. Поэтому, пожалуйста, позаботься обо мне.
Мальчик пожал протянутую ему руку.
Затем мужчина вынул из-за пазухи бутылку вина и три стакана. Сосуд цел, но стаканы были разбитыми или треснутыми.
Среди керамики Рон больше всего любил стаканы.
Данте пришел прямиком из разрушенной хижины, расположенной на равнине около Замка Императора Меча.
— В руинах места, где дедушка когда-то играл со мной, сохранилась некоторая керамика. Я выбрал самые неповрежденные экземпляры, склеил их осколки и принес сюда. Вместе с его любимым вином.
Лязг…
Мужчина, откупорив бутылку, посмотрел на землю.
Черная почва, на которой они сидели, постепенно приобретала свой первоначальный цвет.
Свет Рона очищал зараженную территорию Замка Императора Меча.
Очень медленно, но очищал.
Что касается будущего, то в какой-то момент они определенно избавятся от хаоса.
Оставив один перед светом, Джин и Данте подняли стаканы, направив их к «старику».
«Когда бой будет окончен, давай выпьем вместе с моим любимым внуком», — мальчик думал о словах Рона.
Медленно опустошив стаканы, они встали. Перед уходом каждый достал меч, чтобы оставить след.
Свет Хайрана и всего мира,
Император Меча Рон Хайран.
— Прощай, дедушка.
На лице Данте играла едва заметная улыбка. Так же, как и у света, когда тот покидал территорию.
Загружаем комментарии…