Данте попросил Безымянного принести к нему императора. Хотя тот хотел получить его живым, Овал поручил Йоне именно убийство.
Ни один человек не сможет избавиться от Амира быстрее нее. Лидер Безымянных беспокоился, что императорская семья может их опередить.
Поэтому Овал выбрал голову императора. Йона намного сильнее него как убийца, но совсем не может себя контролировать.
Она ни за что не оставит Амира в живых, увидев его лично. В конце концов, нападение на Хайран угрожало не только Вермонту, но и ее любимому младшему брату, Джину.
К сожалению, у Данте не было выбора, кроме как принять это условие по той же причине. Как бы не была сильна его обида, он не тот человек, что намерен пытать своего врага.
Поэтому оставался самый верный способ — бросить его голову на площади, символизируя таким образом свободу от гнета императора.
Но, вопреки всем ожиданиям…
Йона вернула его живым с яркой улыбкой на лице. Во второй замок Хайрана, расположенный в столице.
— Эй, младший. Ты не представляешь, как мне хотелось убить этот кусок мяса.
Больше всех удивился Овал. Увидев девушку, он чуть не выронил сигарету изо рта.
— О, Йона… Как ты додумалась сохранить ему жизнь?
— Ну… мне казалось, что ты захочешь сам с ним разобраться. Я молодец?
Когда та слегка подбросила императора, Овал нахмурился:
— Ты в порядке?
После того как хаос Глика охватил мир людей, сила Йоны также начала бушевать.
Она реагировала на царя черного моря, один из пяти источников хаоса.
Мужчина знал об этом факте и приехал обсудить его с Джином.
— У меня пока все хорошо, хе-хе. Я не убиваю всех подряд, понимаешь? И перед младшеньким могу потерпеть!
Лицо Йоны было бледным. Намерение убивать, усиленное хаосом, всегда было тяжелой ношей.
Девушка от рождения была запятнана этой силой. Она, с самого детства работавшая палачом, отличалась от Ранканделов.
Будучи временным знаменосцем, Джин впервые знал о ее темной стороне. Со временем она научилась контролировать хаос, благодаря чему оставалась стабильной даже сейчас.
— В будущем я не стану поручать тебе миссии по захвату.
— Спасибо, старшая сестра. Но я надеюсь, что ты будешь ставить свое здоровье на первое место.
— Младший беспокоится обо мне?
— Конечно.
— Хе-хе. Хорошо, хорошо. В таком случае мне нужен перерыв. Я буду в порядке к завтрашнему дню, поэтому просто подожди меня, младший. Мы ведь поиграем?
— Конечно!
Овал коснулся лба, когда Йона, прыгнув в окно, исчезла. Выражение лица Джина также стало серьезным. До этого у них был другой разговор.
— Сядьте, Овал. Неужели все так плохо?
— Да. Когда Глик пробудился, она вышла из-под контроля. Обошлось без жертв, так как рядом был я и все лучшие палачи, но если бы не мы… боюсь представить.
Джин сосредоточился на новых шрамах Овала, оставленных на его руках и лице.
«Значит лидера Безымянных так ранили несмотря на присутствие еще десяти палачей?»
Он не думал, что хаос Глика коснется Йоны.
«Амела и семья Прочи также отреагировали на его энергию, но сестра потеряла контроль далеко от поля боя»
Миру мало известно о хаосе. Существует пять царей, созданных ошибкой Богов — Сферой Истока — после боя с Гликом стало известно, что сразиться с ними могут только Рыцари Истока.
Тем не менее Джин смог уловить некоторую связь.
— На остальных остатки его энергии не оказывают такого влияния»
Когда Альянс Бамель покинул поле боя, Амела и Прочи пришли в норму. Сейчас они ничем не отличаются от тех людей, которых Джин знал до инцидента.
— Должно быть, это явление наблюдается только у тех, кто достиг определенного уровня хаоса?
— Мне так кажется. Ты когда-нибудь видел истинную природу Йоны?
— Да, мне приходилось.
«Леди Амела также родилась такой, но ее никак нельзя сравнить со старшей сестрой»
Затем Джин указал на документы, лежащие на столе.
— Там содержатся случаи демонизации и сопутствующего буйства. Альянс Бамель собрал информацию… подобные вспышки происходят по всему миру.
Однако среди тех, кто потерял контроль, никто не мог сравниться с Йоной. Конечно, им также нужны были как минимум семи-восьмизвездные рыцари и маги, но это далеко от уровня его старшей сестры.
— Ха-а…
Овал разочарованно вздохнул. На данный момент не существует средства, способного предотвратить потерю контроля, вызванную хаосом.
Мужчина искренне дорожил Йоной и ценил ее больше, чем своего преемника.
Джин также был расстроен.
— Я продолжу искать информацию.
— Как только Безымянному удастся что-то разузнать, я сразу свяжусь с Альянсом Бамель.
Овал теперь обращался к мальчику не как к знаменосцу Ранкандела. Не только из уважения.
Поскольку расстановка сил в мире снова изменилась из-за Замка Императора Меча, Безымянный больше не мог сохранять нейтралитет.
— Пойду присмотрю за Йоной. На этом запрос можно считать закрытым.
Пока они разговаривали, Данте не сводил глаз с императора, лежащего на полу.
— Да, сэр Овал. Я заплачу дополнительную награду за поимку, как и было обговорено…
Он покачал головой, услышав его слова.
— Не нужно. В конце концов, разве моя организация не в долгу перед твоим дедушкой? К тому же, в юности я явно задолжал сэру Рону.
Лидер Безымянного вытащил из-за пазухи один цветок.
— Я не могу отнести его к свету Замка Императора Меча, но если в империи появится временный мемориал, почтите память вашего дедушки от моего имени.
Когда Овал ушел, Джин и Данте посмотрели на императора. Его рваная одежда и изможденный вид выдавали трудности, которые ему, должно быть, пришлось перенести во время побега.
— Похоже, он не получил никакой защиты от императорской семьи.
Мужчина кивнул в ответ на слова Джина.
Они прекрасно понимали, что причина, по которой тот не получил защиты, заключалась не только в общественном мнении. Это означает, что Амир больше не обладает полезной информацией, в том числе о живых големах.
— В полдень я объявлю себя регентом.
Шлеп, шлеп!
Данте, ударив императора по лицу, поднял его тело.
— Кхм… тьфу!
— Амир Вермонт.
— А? Предатель?
— Через два часа ты будешь стоять на площади дворца, где когда-то ты оклеветал мой клан. Там решится твоя судьба.
Император казался невозмутимым. Он прекрасно понимал, что семья отказалась от него.
К тому же Ципфель также нарушил свою часть договора, поэтому у него не осталось поддержки.
— Пфф… Ты собираешься публично казнить меня, объявив эру Хайрана? Или лично обезглавишь меня мечом своего деда?
— Нет, твоя смерть не будет на руках Хайрана. Тебе предстоит столкнуться с…
Щелк! Данте, приоткрыв занавеску, показал толпу, собиравшуюся не так далеко.
Люди кричали: «Поскорее приведите сюда Амира Вермонта!».
В противном случае они тут же устроят беспорядки.
— Народом империи.
Прежде спокойные глаза Амира задрожали.
Он боялся не смерти или пыток. Мужчину также не пугала потеря трона или тот факт, что семья отказалась от него.
Хотя он и не видел людей снаружи, мужчина чувствовал их ненависть.
Амир Вермонт был жестокой фигурой, но он искренне любил народ империи.
«В конце концов, у них нет ни силы, чтобы остановить меня, ни желания заниматься этим. Возможно, Хайран им нравится больше, чем я, но они не станут ради него рисковать своими жизнями. Поэтому я нахожу их раздражение немного глупым и милым одновременно», — слова, сказанные Элтону Хайрану прямо перед войной в Замке Императора Меча.
Теперь они готовы убить его, несмотря на опасность для жизни.
Это зрелище разрушало внутренний мир императора, состоявший из высокомерия, тирании и гордыни. Он не был готов к осуждению народа.
Жалкие люди, прожившие свою жизнь в безответной любви к нему, теперь будут судить его.
Для Амира Вермонта мучительнее всего было осознавать, что его жизнь оборвут жители империи.
***
Два часа спустя.
Народ забрасывал его камнями до тех пор, пока от Амира ничего не осталось.
Люди ругались, не покидая своих мест даже после того, как на земле, где когда-то стоял император, остались только пятна крови, плоть и кости.
Загружаем комментарии…