Вольный Тикан. Дворец Тикана, резиденция Союза Вамеля.
Джин вернулся живым, Валерию удалось спасти буквально в последний момент, но настроение и в Союзе Вамеля, и среди временных союзников после событий в Калдране оставалось мрачным.
Для Тикана самой тяжёлой проблемой были раны Валерии.
Ни Лани, святая королева, которая в эти дни занималась лечением Таларис, ни все целители и врачи Союза вместе взятые, ни даже способности кошколюдей не могли ей помочь.
уф…
Выйдя из лазарета, Джин устало перевёл дух.
Каждый день ему приходилось подпитывать маной заклинание, которым Валерия запечатала своё тело. Поддерживать столь сложную магию извне был способен лишь волшебник уровня Октавии или выше. Во всём Тикане, кроме самого Джина, таких не нашлось.
Пусть его собственная мана уже достигла десяти звёзд, поддержание чужой печати требовало колоссального умственного напряжения. А значит, до тех пор пока он сохранял Валерии жизнь, рассчитывать на полную боевую мощь не приходилось.
— Валерия Хистер… Я и раньше знал, что она выдающаяся, но теперь просто поражён. Насколько мне известно, обычный маг, потеряв сознание, не может поддерживать ни единого заклинания. Да что там маги — никто из людей в беспамятстве вообще ничего делать не способен.
— Госпожа Сирис.
Сирис подошла и ободряюще похлопала его по плечу.
— Жаль, что даже Ледяной дворец ничем не может ей помочь.
— Не говорите так. Ваш дом и без того столько раз выручал нас.
Заменить заклинание Валерии одним из запечатывающих приёмов Ледяного дворца было невозможно. И ничего не изменилось бы, даже будь Таларис уже здорова и возьмись за дело лично.
э-эх…
Возле палаты с утра сидел Кваул. При виде Джина он испустил такой тяжёлый вздох, словно именно его жизнь висела на волоске. Пепельница рядом была переполнена окурками, а измождённое лицо изобретателя напоминало лицо смертельно больного.
Кваул считал Валерию гениальным мастером, вместе с которым ему предстояло изменить будущее мира. Иногда ему казалось, что она одарена даже больше его самого. Умри Валерия — и прогресс человечества отбросит на столетия назад. В этом он не сомневался.
Но дело было не только в науке. За последние три года именно Кваул сблизился с Валерией больше остальных товарищей.
— Будь у меня хоть малейшая возможность отдать за неё жизнь, я бы сделал это не задумываясь! Как можно оказаться настолько бессильными?! Даже святая правительница и Таларис Кендорма ничего не могут придумать!
— …Эндорма. Эн-дор-ма! — ледяным голосом произнесла Сирис. — Как можно считаться гением и каждый раз ошибаться в одном-единственном слоге? Ты нарочно издеваешься надо мной? Даже сейчас?
— Да какая разница, Кендорма или Эндорма?! Если Валерия не очнётся, все наши исследования, всё будущее мира полетит в тартарары! В тар-та-ра-ры!
— Не будь ты полезен, тебя давно убили бы раз сто. И девяносто девять раз — лично я.
— Вот и убей меня лучше! Только её спаси!
Джин и сам не мог спокойно думать о том, что без Валерии предстоит готовиться к решающей схватке с Розой. Потеря нескольких столетий научного прогресса казалась ничтожной рядом с этой перспективой.
Да и речь шла не о безликом таланте. На больничной койке лежала Валерия — та самая, что в прежней жизни протянула руку ему, сломленному и потерявшему себя.
— Мы найдём выход, господин Кваул. Обязательно.
— Выход один, Джин. Кровь или Слёзы Нумероса… Должно же хоть у одного из наших временных союзников найтись что-нибудь подобное? Ну пусть не Слёзы, так хотя бы Кровь!
Кровь Нумероса.
Дар бога надежды, однажды спасший самого Джина и Данте. Сейчас это действительно оставалось едва ли не единственной надеждой.
Силы мрака, попавшей в рану, немного — очиститель скверны с ней справится. Если поддерживать печать, она не распространится дальше.
Но сердце и несколько других жизненно важных органов Валерии были смертельно повреждены. Исцелить их могла только божественная сила.
— Я тоже об этом думаю. Пока дождёмся ответа Кинзело.
У Кинзело после Калдрана тоже были свои причины для тревоги.
— И когда, по-твоему, этот царь чудовищ Оргал соизволит очнуться? Не лучше ли сперва поговорить с Ципфелями?
После сражения на снежной равнине Оргал снова впал в сон. Время от времени его сотрясал кашель, и он выплёвывал кровь, не приходя в сознание. Для членов Кинзело вернулся старый кошмар.
— Кинзело относится к нам куда благосклоннее Ципфелей. Роза пока не нападает за пределами Федерации Хьюфестер, так что мне нет необходимости немедленно возвращаться в бой. Давайте дадим Кинзело время.
Если у них не окажется способа помочь, придётся обратиться к Ципфелям. Но сейчас это представлялось особенно неприятным.
В Калдран они отправили больше бойцов, чем любая другая сторона. А затем случилось так, что все, кто был на равнине, ушли через портал — кроме Ципфелей.
В результате клан лишился примерно сотни недостроенных живых големов, а Октавия и Кадун снова получили тяжёлые ранения, сражаясь с Падлером Ранканделом и другими могущественными порождениями скверны.
Даже если силы Оргала действительно иссякли, Ципфелям было трудно просто взять и забыть подобное.
Хедо и Сандра, правда, спаслись вместе с Джином. Но по совету Хедо они ещё некоторое время оставались в Тикане, а затем вернулись к своим так, чтобы никто не узнал, как именно они выбрались. Клан по сей день пребывал в неведении.
— Возмутительно, — бурчал Кваул. — Когда работаешь сообща, кому-то неизбежно достаётся больше шишек. А Ципфели надулись, как дети, и теперь молчат!
В самом деле, после Калдрана клан не ответил ни на одно письмо Тикана и Кинзело. Недовольство было очевидным.
— Из-за этого временный союз вряд ли распадётся, — заметил Джин, — но отношения наверняка станут напряжённее. Они молчат не только потому, что сердятся. Скорее всего, сейчас подсчитывают ущерб и решают, какой компенсации потребовать.
— А если пообещают тебе реликвию Нумероса, но взамен выдвинут совершенно неприемлемые условия?
— Зависит от условий, — отрезала Сирис. — Надо же, какой вопрос. Видимо, он под стать человеку, который даже чужую фамилию запомнить не в состоянии.
— Я считаю, нужно принять всё! Даже если потребуют вернуть устройство пространства-времени. Валерия важнее.
— Господин Кваул, а пойдёмте-ка покурим в сторонке, — ловко вмешался Джет. — Вы ведь знаете, какая светлая голова у нашего господина. Он и на этот раз наверняка сумеет с союзников три шкуры спустить, а себе всё необходимое выторговать. Так что перестаньте себя накручивать. Пойдёмте, у вашего покорного слуги как раз припасён табак из Миллы, высший сорт!
Джет увёл изобретателя, пока тот не наговорил лишнего.
Джин остался наедине с тяжёлыми мыслями. С тех пор как удалось привезти Валерию домой, он без конца перебирал возможные решения, но ни одно не казалось надёжным.
— Господин Джин, отдохните хотя бы немного. На вас лица нет.
— Правда, господин. Неужели Ципфели станут требовать чего-то уж совсем немыслимого?
Касимир, Эния и другие товарищи подошли утешить его.
Поддавшись уговорам, Джин вышел в дворцовый сад — хотя бы ненадолго проветрить голову. И как раз в этот момент прибыл доклад от «Семи перьев».
— Ваше величество! Господин Джин! К Тикану приближается флагман Кинзело — «Горнил»!
Они обернулись и вдалеке уже различили очертания воздушного корабля.
— Немедленно разрешить посадку! Проводите гостей ко дворцу! — приказал Касимир.
— Есть, ваше величество!
Все ожидали, что прибудут Вишкель, Беракт или кто-нибудь ещё из руководства Кинзело: сообщить о состоянии Оргала и обсудить, как уладить разногласия с Ципфелями.
Однако с «Горнила» вместе с Зефирой, Вишкелем, Маржеллой, Бубаром и Ранке сошёл сам Оргал.
Его и прежде полупрозрачное тело теперь светилось гораздо слабее.
— Оргал? Ты уже оправился?
— Не совсем… кх, кх!..
— Господин, вода. И платок, — подала Зефира.
— Благодарю… Зефира.
Оргал выглядел так, словно вот-вот снова рухнет без чувств. Зефира с нескрываемым раздражением принялась вытирать кровь с его губ.
— Я же говорила: отправьте письмо! Или хотя бы позовите Джина Ранкандела к нам!
кха-а-ах!..
— Ох, да что ж такое…
Ещё какое-то время Оргал кашлял, как дряхлый смертельно больной старик. Лишь когда приступ немного утих, они смогли обменяться короткими приветствиями и перейти к делу.
— Я приехал, чтобы ответить на твой вопрос о Хистер, Джин Ранкандел.
Глаза Джина мгновенно вспыхнули надеждой.
— Вот как быстро меняется твоё лицо. Забавно… кх-кх… Я бы ещё понаслаждался этим зрелищем, но, боюсь, сейчас не до игр.
— Ты явился лично даже в таком состоянии. Неужели привёз реликвию Нумероса?
— Будь она у нас, с какой стати мы бы тебе её отдали?! — выпалил Бубар.
— Вот именно, с какой стати! — эхом отозвалась Айнаса.
— Прежде всего забудь о Крови Нумероса. Она здесь бесполезна. Из его реликвий спасти Хистер сумеют только Слёзы.
— С чего такая уверенность?
— Как думаешь, сколько капель этой Крови я успел израсходовать за свою долгую жизнь?
— Тогда какое решение ты приехал предложить? И ради него ли поднялся с постели?
— Мне нужно самому внимательно осмотреть Хистер. Можно было, как советовала Зефира, вызвать тебя к нам. Но представь, что в твоё отсутствие в Тикан явятся Ципфели. Слишком странно выглядела бы тайная встреча только наших двух сторон… А они скоро придут.
Отправляясь в Тикан, Оргал заранее уведомил Ципфелей, предложив обсудить недавние события в Калдране.
— Увидят моё состояние и поймут, что мы никого намеренно не бросали. Но сперва мне лучше осмотреть Хистер, пока они не появились.
В таком состоянии Оргал едва ли мог устроить какую-нибудь пакость. Джин проводил его в палату Валерии.
— Что именно ты хочешь проверить?
— Насколько пробудилось её совершенное магическое тело. Если развитие уже зашло достаточно далеко, существует способ вылечить её без Слёз Нумероса.
Несколько минут Оргал держал ладонь на ледяной печати, закрыв глаза. Потом удовлетворённо кивнул.
— Даже лучше, чем я ожидал. При таком уровне… кх! — На этот раз кровь с его лица вытер сам Джин. — При таком уровне вылечить её можно почти без всякой платы.
— Каким образом?
— Отвези Хистер в святилище Ципфелей. Ей достаточно провести там немного времени, и она полностью восстановится.
Загружаем комментарии…