Граф Снодин не поверил собственным ушам.
— Виновника войны?.. — переспросил он дрожащим голосом. — Но Валгалла официально заключила перемирие! Разве в ходе переговоров мы не уладили все разногласия? Я прибыл сюда обсуждать будущее континента, несмотря на все трудности. И теперь вы обвиняете мою страну в развязывании войны? Это, мягко говоря, ставит меня в неловкое положение.
Он сглотнул. Всё складывалось скверно. Роман без предупреждения поднял столь опасную тему, а остальные представители даже не удивились. Однако Снодин не смел выказать гнев. Инстинкт подсказывал: если он намерен уйти отсюда живым, придётся делать вид, будто ничего страшного не происходит, даже когда речь идёт о судьбе империи.
Следующие слова Романа заставили его похолодеть.
— Граф Снодин, нынешняя война началась по вине Валгаллы. Ваша империя напала на меня, пытаясь скрыть неприглядную правду о себе. Именно тогда пламя войны охватило весь материк. Как после этого вы можете утверждать, что Валгалла ни в чём не виновата? Прежде чем обсуждать будущее континента, нам следует разобраться именно с этим вопросом.
Голос Романа звучал ледяным холодом. С другими гостями он соблюдал правила вежливости, но Снодину не оставил даже видимости уважения. Теперь сомнений не было: Валгаллу пригласили сюда лишь затем, чтобы устроить над ней суд.
Роман перевёл взгляд на Лукаса, и тот выступил вперёд.
— Сейчас я представлю результаты расследования разведывательной гильдии Дмитрия. Конфликт между нашими государствами начался с событий у Южной гробницы. Мы изучили документы о вмешательстве Кроноса в историю Валгаллы и установили, что в момент восшествия Штерна Валгаллы на престол рядом с ним находился герцог Вието. Тайные записи начальника дворцовой стражи рисуют совершенно иную картину, нежели та, которую излагал сам герцог. Возникает закономерный вопрос: если Вието был связан со Штерном, ради чего на самом деле они затеяли гражданскую войну?
Солдаты раздали участникам совета документы. Помимо тайного дневника начальника стражи там содержались свидетельства о действиях герцога Вието в самых разных местах.
— Вопрос чрезвычайно деликатный, поэтому я буду опираться исключительно на подтверждённые факты, — продолжил Лукас. — В день кровавой чистки, устроенной Штерном Валгаллой, герцог Вието играл в ней руководящую роль. Так называемая гражданская война между ними была спектаклем, разыгранным людьми, с самого начала преследовавшими одну цель. Граф Снодин, присутствующий здесь, обсуждал с герцогом Вието множество решений — ещё со времён той самой кровавой чистки.
Лукас посмотрел на Снодина, в глазах которого разрастался страх, и невозмутимо завершил доклад:
— На этом всё.
Ловушка захлопнулась. Если герцог Вието руководил кровавой чисткой, то и Снодин, его ближайший соратник, не мог остаться в стороне от ответственности.
Сослаться на неведение было бессмысленно. Тот, кто принимает решения, отвечает за последствия. Тем более сейчас рассматривали вину Валгаллы в развязывании войны. Если она действительно начала боевые действия, чтобы похоронить собственные преступления, оспорить первое обвинение Романа было невозможно.
Граф чувствовал, будто кровь у него высыхает в жилах. Он не понимал, как реагировать.
— Александр совершил непростительные злодеяния, — произнёс Роман. — Ради личных целей он обратился к чёрной магии и вверг континент в хаос. Как вы считаете, граф Снодин, что следует сделать с теми, кто был связан с Александром, чтобы мир больше не повторил прежних ошибок?
— Меня обвиняют несправедливо. Я всего лишь служил герцогу Вието и не знал о его тайных замыслах.
Граф отступил на шаг. Даже понимая тщетность оправданий, он был вынужден отрицать собственную причастность. Теперь от этого зависела его жизнь.
Роман усмехнулся.
— Неверный ответ. Штерн Валгалла и герцог Вието с самого начала стремились к одному и тому же, а за их спинами стоял Александр. Гражданская война была тщательно разыграна. Они делали вид, что угрожают друг другу, но, получив возможность уничтожить противника, всякий раз оставляли ему путь к спасению. Если оглянуться назад, происходившее выглядело крайне странно. Почему повстанцы Вието так долго не терпели поражения? Как столь малые силы сумели захватить столицу Валгаллы и избавиться от Штерна? На протяжении всех этих событий ты участвовал в принятии решений вместе с герцогом. Поэтому вариантов всего два: либо ты знал правду, либо был настолько бездарен и глуп, что ничего не замечал, находясь в самом центре заговора. Но какой вариант ни окажется верным…
Сердце Снодина бешено забилось. Под взглядом Романа ему казалось, будто сама жизнь уходит из его тела.
— …причин оставлять тебя в живых у меня нет.
Граф зажмурился. Всё сбылось в точности так, как он боялся. После смерти герцога Вието он захватил власть, а теперь выяснилось, что путей к спасению не осталось. Он не мог даже опровергнуть раскрытую историю Валгаллы: пришлось бы предъявить документы из гробницы, и тогда его наверняка поволокли бы на казнь ещё быстрее.
Голова кружилась. Как же так вышло? Ещё перед поездкой в Кронос он и его соратники строили планы на далёкое будущее. Они убеждали себя, что нынешнее унижение — лишь временная жертва ради грядущего возрождения Валгаллы.
Но всё оказалось напрасно.
От мысли, что это было спланировано заранее, у Снодина побежали мурашки по коже.
«Даже перемирие было частью его замысла! Роман предложил мир не потому, что хотел дать нам шанс. Он просто убрал Валгаллу с дороги, пока расправлялся с Кроносом. У него уже тогда были материалы, которыми можно уничтожить нас, а он всё это время водил нас за нос! Знай я его намерения, мы хотя бы сопротивлялись до конца вместе с Кроносом. А теперь нам даже нечем защищаться».
И всё-таки признать обвинения граф не мог: это означало бы собственноручно подписать смертный приговор. Оставался последний шанс — обратиться к мнению других государей.
Снодин выпрямился и заговорил громче:
— Это произвол! Дмитрий не имеет права судить Валгаллу! Господа, подумайте и о себе: поддержав такие методы сегодня, завтра вы сами можете стать их жертвами. Я отвергаю все предъявленные обвинения и в ближайшее время намерен представить официальные опровержения!
Он резко поднялся, намереваясь покинуть зал. Но в следующую секунду чья-то рука схватила его за голову.
Удар — и лицо графа впечаталось в стол. Он отчаянно забился, однако крепкая ладонь не позволяла ему даже приподняться.
Над ним стоял Кевин.
— Хватит болтать, — прошептал он Снодину на ухо. — Если не хочешь остаться без языка.
Тогда граф увидел холодные взгляды всех собравшихся и наконец понял: его приговор был вынесен ещё до начала заседания.
Со Снодином было покончено. Солдаты вывели его из зала; казнь постановили провести позже вместе с другими приговорёнными.
Теперь можно было наконец обсудить будущее.
— Прежде всего я намерен провести широкую чистку среди тех, кто принимал участие в континентальной войне, начиная с графа Снодина, — сказал Роман. — Исключений не будет. Ответят не только главные организаторы, но и те, кто деятельно помогал им. Мы должны раз и навсегда выкорчевать наследие Александра.
— А что будет после? — спросил король Редфорда. — Освободившиеся места ведь придётся кому-то занять.
Роман ожидал этого вопроса и заранее подготовил ответ.
— Мы воевали не для того, чтобы уничтожить две империи и присоединить их земли. У Кроноса и Валгаллы есть собственная история, культура и традиции. Чтобы после войны восстановить устойчивость, разумнее сохранить их государственное устройство. Разумеется, это не означает возвращения к прежнему порядку. Обе империи продолжат существовать как отдельные государства, но войдут под контроль Союза королевств и больше не смогут пользоваться былым безграничным влиянием. А на вакантные должности будут назначены другие люди.
С подходящими кандидатами Роман уже определился. Он распорядился раздать собравшимся подготовленные досье.
— Мы обсудили этот вопрос с силами обеих империй, которые помогали нам во время войны. Они поддерживают предложенные кандидатуры. Для Валгаллы это барон Айрн. Когда империя объявила континентальную войну, он объединил оппозиционные силы и выступил против графа Снодина. Несмотря на скромный титул, внутри страны у него уже немало сторонников. Для Кроноса — Джоэлсон Кройт. Дом Кройтов издавна пользуется уважением, а его приверженцы внесли большой вклад в нашу победу. Оба смогут заручиться достаточным признанием среди своих народов.
— В нынешних условиях лучше не придумать.
— Меня беспокоит другое, — заметил король Умберто. — Как ни крути, империя остаётся империей. Что, если со временем они восстановят силы? Сможем ли мы по-прежнему держать их под контролем?
Кто-то одобрял план, кто-то сомневался. Роман ответил:
— Именно ради этого существует Союз королевств. Его задача — не обслуживание частных интересов собравшихся здесь стран, а надзор за порядком на всём континенте. И для Дмитрия не будет исключений. Если кто-нибудь попытается повторить ошибки прошлого, Союз остановит его всей своей мощью. Но позвольте спросить вас: даже если Кронос или Валгалла однажды задумают нечто подобное, сумеют ли они добиться успеха?
В его словах звучала невероятная уверенность. Но возразить было трудно. Обе величайшие державы потерпели сокрушительное поражение даже тогда, когда замысел Александра достиг вершины. Как же они смогут одолеть Романа Дмитрия, который со временем станет только сильнее? Это казалось невозможным. В конце концов, сама победа в нынешней войне стала возможна лишь благодаря ему. В мире, который он построит, едва ли найдётся кто-то, способный бросить вызов Дмитрию.
Собравшиеся прекрасно понимали и другое: пожелай Роман править железной рукой, как некогда Кронос, никто не смог бы ему помешать. Но вместо этого он говорил о законах, предлагал сохранить границы и самостоятельность государств. Каждый знал, чего стоит сильнейшему добровольно ограничить собственную власть.
Тут впервые за всё заседание заговорил Эдвин Гектор:
— Я хотел бы кое-что предложить.
— Я согласен с направлением, которое выбрал господин Роман Дмитрий, — начал Эдвин. — Если насильно присоединить Кронос и Валгаллу, где проживает больше половины населения континента, культурные различия неизбежно породят новые конфликты. Признать право народов жить на собственных землях — единственный надёжный способ решить проблему. Однако есть вопрос, который необходимо уладить прежде всего.
Мир менялся стремительно. И Эдвин хорошо понимал, что сейчас важнее всего.
— Державы, веками господствовавшие над континентом, пали. Чтобы в новом мире все соблюдали справедливые законы, необходима власть, способная обеспечить их исполнение. Нашу последнюю войну нельзя назвать обычной. Союз королевств уступал врагу в военной мощи, но победил благодаря одному человеку — Роману Дмитрию. С той минуты, как мне кажется, стало ясно, кому надлежит стоять во главе остальных. Несколько дней назад руководители Союза королевств уже обсуждали этот вопрос отдельно.
Голос Эдвина креп и звучал всё торжественнее. Он говорил от имени всего Союза. Никто не принуждал их к такому решению: правители государств пришли к нему самостоятельно.
Эдвин Гектор склонил голову.
— Мой господин! Станьте императором новой державы и примите нас под свою власть!
В ту же секунду головы склонили и остальные правители королевств.
— Станьте императором новой державы и примите нас под свою власть!
— Просим вас стать нашим императором!
Все они желали одного. Союз королевств признал Романа Дмитрия правителем нового мира.
Загружаем комментарии…