495-й этаж, сектор C, комната 11.
В совмещённой с родительской спальней гостиной пятеро членов семьи Лун Юэхуна расселись кто где. По радио шёл вечерний выпуск, а они вполголоса обсуждали жизнь Лун Юэхуна на поверхности.
Сам он прекрасно понимал, что проверка отчёта ещё не закончена и пока неясно, о чём разрешат рассказывать, а о чём нет. Поэтому выбирал только самые безопасные бытовые истории.
— Брат, ты научился делать хого? — с надеждой спросила младшая сестра Лун Айхун.
Ей было всего шестнадцать, но рост уже приближался к метру семидесяти. Полудлинные волосы с чёлкой и ещё детские черты делали её особенно юной. При этом черты её лица были заметно красивее, чем у старшего брата.
Лун Юэхун рассмеялся:
— Специй не хватает. На рынке снабжения многих нужных просто нет.
Заметив, что сестра расстроилась, он тут же добавил:
— Но простую версию сделать можно. Завтра схожу на рынок, выменяю пару больших костей и сварю бульон для хого…
— Отлично! — радостно воскликнул его младший брат Лун Чжигу.
В столовой сотрудников хого не подавали, да и дома семья Лун раньше вообще о таком блюде не думала.
Лун Чжигу было восемнадцать. Сейчас он как раз готовился к вступительным экзаменам в университет, а ростом уже обогнал старшего брата на добрых три сантиметра. Генетическая коррекция тоже сработала удачно: внешность у него даже по меркам «Паньгу-Био» была выше средней.
— Неплохо ты съездил, — с улыбкой заметила Гу Хун, продолжая вязать свитер и слушать радио. — Даже готовить научился. Когда познакомишься с какой-нибудь девушкой, будет чем похвастаться.
Лун Даюн рассмеялся следом:
— Я в своё время как раз на этом прокололся. Твоя мать сначала меня сильно за это не любила, потом уже пришлось понемногу учиться готовить.
Большинство неженатых молодых сотрудников «Паньгу-Био» и правда готовить не умели. Зачем, если можно просто сходить в столовую: быстро, удобно и не слишком дорого?
— В хого главное — бульон и соус, остальное несложно, — объяснил Лун Юэхун и принялся рассказывать о нескольких вариантах, которые успел попробовать.
Лун Чжигу и Лун Айхун слушали так внимательно, что то и дело сглатывали слюну и тянулись за рисовыми сладостями и воздушным печеньем. Последние вечера они почти не выходили из дома. Конечно же, вовсе не потому, что старший брат притащил целую гору закусок и напитков. Просто хотелось послушать, как их герой рассказывает о жизни на поверхности.
Под конец разговора Лун Юэхун вспомнил ещё кое-что:
— Мы в этот раз привезли много портативных компьютеров. Я уже подал заявку, чтобы мне разрешили оставить один или два. Не знаю только, одобрят ли.
Лун Даюн, Гу Хун и остальные почти не пользовались компьютерами, но видели их на работе и в школе, так что представляли, о чём речь.
— А дома он зачем? — не поняла Гу Хун. В её представлении компьютер был рабочей вещью, которой место в подразделении, а не в квартире.
Лун Чжигу и Лун Айхун тоже особого восторга не проявили. Компьютеры оставались для них слишком чужими, и они пока просто не представляли, что с ними делать.
Лун Юэхун будто увидел прежнего себя и улыбнулся:
— Чжигу сможет заранее освоиться. Если поступит в университет и выберет специальность, связанную с компьютерами, будет проще. А ещё туда можно записывать радиопередачи и потом слушать сколько угодно раз.
Об развлекательных материалах Старого мира он благоразумно умолчал, чтобы не отвлекать брата и сестру от учёбы. Он решил спрятать их в укромной папке на компьютере и показать родным, когда те уже начнут работать.
Услышав про запись радиопередач, Лун Даюн пробормотал:
— А электричества он много потребляет? У нас и так лимит энергии небольшой…
В комнате горела всего одна слабая лампа; в основном семья обходилась светом уличных фонарей, проникавшим через окно.
А вот Лун Айхун сразу оживилась:
— Брат, а когда дадут?
— Тут уж как компания решит, — вздохнул Лун Юэхун. — После того как кого-то поймали на тайном провозе вещей в компанию, проверки в ближайшие месяцы наверняка будут строгими. Так что быстро не получится.
Гу Хун подняла голову и невольно понизила голос:
— Ты тоже про это слышал? У нас на работе говорили, что сотрудник Департамента безопасности по имени Янь Цин тайком принёс с поверхности диктофон с материалами какой-то секты. Потом его и ещё нескольких человек поймали прямо во время обряда… Ох, там все в комнате были голые, вообще без одежды.
«Так… Церковь Естества поклоняется Мандаре, Владыке Времени из области желаний?» — машинально подумал Лун Юэхун и оглядел семью. Сестра уже покраснела, брат, наоборот, слушал с огромным интересом. Лун Даюн, судя по отсутствию реакции, историю знал давно.
— Мам, у них там правда всё настолько распущенно? — не выдержал Лун Чжигу.
Гу Хун покосилась на него:
— Что ты себе напридумывал? Они ничего такого не делали. Просто сидели голые, разговаривали и молились.
«Звучит, конечно, чрезвычайно убедительно…» Лун Юэхун представил эту картину, но всё равно не поверил, что группа голых людей в одной комнате просто беседовала. Даже если там были одни мужчины или одни женщины, версия казалась подозрительно невинной.
Заметив недоверие на лице старшего сына, Гу Хун поспешила объяснить:
— Я сначала тоже решила, что меня разыгрывают. Но потом мне рассказали: эта секта требует от человека отыскать свою изначальную природу и освободиться от всего, что навязано потом. Они верят, что только полностью обнажившись и вернувшись к естественному состоянию, можно услышать наставления божества и обрести спасение.
Она явно старалась как можно точнее передать услышанное и почти ничего не добавляла от себя.
— Странная секта, — оценил Лун Юэхун. Теперь он уже и сам не был уверен, какому именно Владыке Времени они поклоняются.
— Вот именно. Будто сумасшедшие. Взять и раздеться догола — им вообще не стыдно? — поспешил поддержать сына Лун Даюн.
Гу Хун тут же посмотрела на мужа:
— А ты сам что, летом без рубашки не ходишь?
— Это совсем другое! — громко возмутился Лун Даюн.
Лун Юэхун с улыбкой слушал, как родители спорят, и не вмешивался. Так семья и просидела до отбоя — ела, пила, разговаривала и смеялась.
Когда семья собралась готовиться ко сну, у домашнего туалета уже стояла очередь. Лун Юэхун взял фонарик и направился в ближайший общественный туалет у границы секторов C и B. К тому часу большинство сотрудников уже умылись и разошлись по комнатам, поэтому по дороге ему встретились всего два-три человека.
В тёмном коридоре желтоватый луч фонаря покачивался из стороны в сторону, пока наконец не выхватил из мрака вход в общественный туалет.
Лун Юэхун уже собирался повернуть направо, когда прямо перед ним возник человеческий силуэт.
Он висел у входа в мужской туалет и слегка раскачивался.
Раньше Лун Юэхун наверняка отшатнулся бы, зацепился за что-нибудь, рухнул на пол и даже не смог бы крикнуть. Но после всего пережитого на поверхности у него лишь встали дыбом волосы, а рука сама собой поднялась перед грудью. Он уже набрал воздух, чтобы закричать, когда фигура качнулась и легко спрыгнула прямо перед ним.
Луч фонаря поднялся выше и осветил лицо с прямыми, словно клинки, бровями, ясными глазами и резкими мужественными чертами.
Лун Юэхун несколько секунд ошеломлённо смотрел на него, а потом, едва сдерживая злость, прошипел:
— Ты зачем на двери висел?
Перед ним, разумеется, стоял Шан Цзяньяо. Тот совершенно искренне объяснил:
— Увидел, что ты идёшь, и решил поздороваться.
— Так вообще кто-нибудь здоровается? — раздражённо спросил Лун Юэхун.
Шан Цзяньяо серьёзно объяснил:
— Всё время здороваться одинаково скучно. Надо придумывать новые способы. А заодно это тренирует твою смелость и реакцию.
— Спасибо огромное! На поверхности я бы уже пистолет выхватил!
Лун Юэхун немного успокоился. Шан Цзяньяо улыбнулся:
— Не смог бы выстрелить.
Лун Юэхун понял, что возразить нечего. Выдохнув, он показал на дверь:
— Отойди хоть, проход не загораживай.
Шан Цзяньяо тут же посторонился. Лун Юэхун уже собрался войти, но вдруг вспомнил рассказ матери о Церкви Естества.
— Я потом кое-что тебе расскажу.
— Хорошо, — Шан Цзяньяо мгновенно принял серьёзный вид.
Справив нужду и вымыв руки, Лун Юэхун остановился с Шан Цзяньяо на улице неподалёку от туалета и вкратце пересказал ему учение Церкви Естества и странный ритуал. Под конец он спросил:
— Как думаешь, какому Владыке Времени они поклоняются?
Шан Цзяньяо задумчиво протянул:
— М-м… Сейчас я не в режиме Цзян Баймянь, так что ответить не могу.
«Дурак я. Сам виноват. Зачем вообще решил обсуждать это с ним? Завтра бы просто поднял тему на групповом совещании…» Лун Юэхун медленно выдохнул и махнул рукой:
— Ладно, пойду спать.
Говоря это, он направил фонарь в сторону сектора C.
Вдали, на перекрёстке, мелькнула человеческая фигура. В слабом свете Лун Юэхун успел разглядеть, что это был совершенно голый мужчина.
— Э-э… — он медленно повернулся к Шан Цзяньяо. — Ты это видел?
Шан Цзяньяо крепко зажмурился и покачал головой:
— Нет. Боюсь, ячмень вскочит.
Загружаем комментарии…