Госпожа Цзинхун вошла в задний зал и направилась к браслету возле кресла. Вокруг неё кружили пять магических мечей: Меч Яогуан, Меч Кайян, Меч Юйхэн, Меч Тяньцюань и Меч Небесной Жемчужины. Чэнь Цзянхэ остался снаружи и, сосредоточившись, неотрывно следил за происходящим. Когда госпожа Цзинхун приблизилась к браслету, проступили узоры формации, окутавшие её. Магические мечи ещё не успели атаковать, а она уже исчезла.
— Сяо Хэй, почувствуй ауру госпожи Цзинхун.
— Она неподвижна в четырёх чжанах и трёх чи (около 14,3 м) от тебя. Больше ничего не меняется. Хозяин, переместись немного, я ещё раз проверю духовным чутьём.
Чэнь Цзянхэ отступил на три чжана (около 10 м) и снова спросил Сяо Хэя. Теперь госпожа Цзинхун находилась в семи чжанах и трёх чи (около 24,3 м) от него.
— Аура осталась, а человек исчез. Поистине удивительная формация!
Чэнь Цзянхэ невольно вздохнул.
— Хозяин, когда я достигну четвёртого ранга, тоже смогу заняться формациями. В наследственной памяти драконо-змеиной черепахи есть начальное наследие искусства формаций народа яо, — сказал Сяо Хэй, услышав, как Чэнь Цзянхэ восхищается формацией. — В Искусстве Шести Превращений Великого Яо тоже есть наследие искусства формаций народа яо, только при нынешнем развитии оно мне недоступно.
Услышав это, Чэнь Цзянхэ обрадовался.
После прорыва к четвёртому рангу Сяо Хэю откроется наследие искусства формаций народа яо — прекрасная новость! Если Сяо Хэй станет Мастером формаций…
У Чэнь Цзянхэ появится ещё один козырь.
Вообще-то он и сам мог раздобыть наследие искусства формаций, но времени осваивать ещё и этот путь у него не было.
Разве что после достижения Великого Совершенства Золотого Ядра, а лучше — после разрушения ядра и формирования Зарождающейся Души.
Лишь тогда у него найдётся время постигать искусство формаций.
— Великий яо четвёртого ранга, Истинный Владыка Зарождающейся Души…
Чэнь Цзянхэ беспомощно покачал головой.
Всё упиралось в недостаток собственной силы. Пока он или Сяо Хэй не совершит прорыв, им трудно будет прочно утвердиться в мире культивации. Опасности так и будут настигать их, сколько бы они ни развивались.
— Сяо Хэй, продолжай наблюдать духовным чутьём, а я восстановлю жизненную силу тела.
Передав эти слова мысленно, Чэнь Цзянхэ достал Пилюлю Драконьей Крови для Сгущения Ци и проглотил её, восстанавливая силу крови.
Рукопашная схватка с марионетками формации отняла у него не так уж много сил, но во Дворце Укрощения Зверей следовало соблюдать осторожность.
Лучше постоянно оставаться в наилучшем состоянии.
Прошло три дня.
Чэнь Цзянхэ очнулся от культивации и взглянул на пустой зал. Ни госпожи Цзинхун, ни Цзи Уцзиня видно не было.
Очевидно, они всё ещё находились внутри формации.
— Сяо Хэй, госпожа Цзинхун и Цзи Уцзинь до сих пор не вышли. Нам придётся войти в пленяюще-смертоносную формацию. Ты уверен, что справишься?
Чэнь Цзянхэ решил уточнить это ещё раз.
— Не тревожься, формация четвёртого ранга нас не удержит. Если этот Цзи не знает, как её разрушить, я переработаю её Котлом Пожирания Небес. Не хватит развития поздней стадии третьего ранга — достигну Великого Совершенства третьего ранга прямо здесь, во Дворце Укрощения Зверей.
Сяо Хэй ответил с полной уверенностью.
— Хорошо, входим.
Чэнь Цзянхэ верил в силу Сяо Хэя. Когда тот успешно повысит ранг родословной и станет демоническим зверем Великого Совершенства третьего ранга…
Это будет демонический зверь с родословной шестого ранга низшего качества и развитием Великого Совершенства третьего ранга, вдобавок вооружённый таким Магическим артефактом зловещей силы, как Котёл Пожирания Небес.
Даже прежний Таоте Огненной Преисподней не смог бы с ним соперничать.
Ниже Зарождающейся Души Сяо Хэй станет непобедимым.
Причём с огромным отрывом от всех остальных.
Чэнь Цзянхэ шагнул в место культивации древнего Истинного Владыки, глубоко вдохнул и, насторожившись, направился к браслету возле кресла.
— Хозяин, на два чи (около 67 см) влево. Обойди места, где чувствуются ауры госпожи Цзинхун и этого Цзи.
Сяо Хэй до предела обострил духовное чутьё и указывал Чэнь Цзянхэ, где ощущаются их ауры, помогая обходить путь, которым прошли госпожа Цзинхун и Цзи Уцзинь.
Три вздоха спустя.
— Сяо Хэй, что-то не так! Почему я до сих пор не попал в пленяюще-смертоносную формацию?
Чэнь Цзянхэ недоумевал.
— Хозяин, не трогай браслет. Пусть его поднимет душа из Знамени Управления Душами.
— Хорошо.
Чэнь Цзянхэ призвал Знамя Управления Душами и выпустил эссенцию души поздней стадии Возведения Фундамента. С помощью Техники Укрепления Духа он создал ей тело из зловещей иньской энергии, позволив ненадолго действовать снаружи.
— Высший бессмертный, что прикажете?
— Принеси тот браслет.
Чэнь Цзянхэ указал на чёрный браслет возле кресла.
Душа без колебаний подошла, подняла чёрный браслет и вернулась к Чэнь Цзянхэ.
— Высший бессмертный, ваш ничтожный слуга принёс его.
— Э-э… Хорошо, я тебя запомнил. Возвращайся пока в Знамя Управления Душами.
Взяв чёрный браслет, Чэнь Цзянхэ никак не мог поверить в случившееся. Он так легко получил сокровище?
Слишком уж просто!
Он убрал Знамя Управления Душами.
Затем принялся разглядывать чёрный браслет и мысленным усилием попытался поместить его в нефритовый пояс хранения.
Одна попытка покажет, браслет ли это хранения.
Если да, убрать его в нефритовый пояс хранения не получится.
— Браслет хранения? Он и вправду оказался браслетом хранения?!
— Сяо Хэй, похоже, нам улыбнулась удача!
Чэнь Цзянхэ не скрывал волнения.
— Браслет хранения? Хе-хе… Скорее посмотри, что внутри!
Взволнованный голос Сяо Хэя раздался на Духовной платформе Чэнь Цзянхэ.
— Не могу. На нём запрет магической силы. Чтобы открыть его, потребуется время.
— Опять запрет магической силы?
— Но на этом браслете он намного, намного слабее, чем на том, что у нас уже есть. Если стирать его силой водной первоосновы, я открою его самое большее за два года. Вероятно, этот браслет принадлежал Истинному Владыке ранней стадии Зарождающейся Души.
Так предположил Чэнь Цзянхэ.
Но тут же почувствовал неладное. Они находились в заднем зале Дворца Правосудия, скорее всего, там, где культивировал глава дворца.
Неужели глава Дворца Правосудия Дворца Укрощения Зверей обладал лишь ранней стадией Зарождающейся Души?
Вряд ли.
Однако запрет магической силы на браслете казался слабоватым.
Чэнь Цзянхэ ещё не доводилось ощутить магическую силу Истинного Владыки Зарождающейся Души, поэтому он не мог определить, соответствовала она ранней или средней стадии.
— Тогда мы всё-таки войдём в пленяюще-смертоносную формацию?
Сяо Хэй задал ещё один вопрос.
Главное сокровище Дворца Правосудия уже было у них. По здравом размышлении, рисковать дальше незачем.
Попав в формацию, Чэнь Цзянхэ неизбежно придётся выпустить Сяо Хэя. Но во Дворце Укрощения Зверей духовных зверей выпускать было нельзя.
Появление Сяо Хэя равносильно признанию, что пространственная формация пятого ранга Дворца Укрощения Зверей не властна над Чэнь Цзянхэ.
А значит, при нём есть могущественное тайное сокровище.
Возможно, особое духовное сокровище.
Такое привлечёт алчные взоры Истинных Владык Зарождающейся Души.
Госпожа Цзинхун и Цзи Уцзинь не станут разглашать тайну. Но что делать, если потом им встретятся Малый Владыка Куй, Юцюань, Лэй Юньцзы или кто-нибудь ещё?
Чэнь Цзянхэ надел чёрный браслет на запястье. Во взгляде появилась решимость. В крайнем случае он останется во Дворце Укрощения Зверей на десять-двадцать лет.
И выйдет, когда Сяо Хэй повысит ранг родословной.
Но оставить госпожу Цзинхун и Цзи Уцзиня без помощи он не мог.
Цзи Уцзинь очень многое для него сделал. Госпожа Цзинхун тоже немало помогала ему ещё на стадии Возведения Фундамента.
А когда они вновь встретились в Бессмертном городе Алого Моря, её помощь оказалась и вовсе неоценимой.
Бросать их нельзя.
К тому же Чэнь Цзянхэ был уверен, что его безопасности ничто не угрожает. Дело не в самомнении или в том, что он недооценивал силу Цзи Уцзиня.
Даже Цзи Уцзинь сумел продержаться в пленяюще-смертоносной формации больше года.
С его развитием и средствами тем более не должно возникнуть угрозы.
А рядом с Сяо Хэем опасаться и вовсе нечего.
— Сяо Хэй, мы войдём в пленяюще-смертоносную формацию.
— Этот Цзи хоть и не слишком надёжен, но к нам относится неплохо. А госпожа Цзинхун и вовсе во многом тебе помогла. Бросать их действительно нельзя, — согласился Сяо Хэй с решением Чэнь Цзянхэ.
В следующий миг Чэнь Цзянхэ переместился туда, где ощущалась аура госпожи Цзинхун. Голова тут же закружилась, опора исчезла из-под ног, а перед глазами потемнело. Р-р-р!
Кья-а!
Ау-у!
Звериный рёв, драконьи крики и пение фениксов резко привели Чэнь Цзянхэ в чувство. Он с изумлением смотрел на открывшуюся картину.
Казалось, он покинул Дворец Укрощения Зверей и оказался на морском берегу. У бескрайнего моря вздымались горы бессмертных, вершинами уходившие в облака.
Между горами летали лазурные луани и огненные вороны с размахом крыльев в десять чжанов (около 33 м). В долинах ревели демонические звери и один за другим взмывали ввысь на облаках. А в море резвились лазурные, чёрные и белые цзяо.
Грохот!
Внезапно Чэнь Цзянхэ ощутил отголоски ударов магических артефактов. Над морем госпожа Цзинхун складывала пальцами мечевые печати, управляя шестью магическими мечами. Меч Яогуан, Меч Кайян, Меч Юйхэн, Меч Тяньцюань, Меч Небесной Жемчужины и Меч Тяньсюань выступили вместе — небо и земля изменились, солнце и луна померкли.
Над морем возникло необъятное звёздное небо, накрывшее область в сто ли (около 50 км) вокруг.
Мечевые потоки пронизывали пространство, росчерки мечевого света сновали среди зверей, и каждый демонический зверь, приблизившийся к госпоже Цзинхун, погибал под их ударами.
Но зверям словно не было конца.
Перебить их всех было невозможно.
— Хозяин, моё духовное чутьё ограничено. Я ощущаю лишь пространство в пяти чжанах (около 16,7 м) вокруг.
Сяо Хэй мысленно заговорил с ним через Духовную платформу.
В его голосе слышалась тревога.
— Возможно, дело в пространстве формации. Сначала я помогу госпоже Цзинхун.
Тут Чэнь Цзянхэ заметил за её спиной Цзи Уцзиня. Тело того было на грани распада, всё изрезано следами когтей, а ноги, похоже, обглодали демонические звери. Он совершенно обессилел; по-видимому, его душа тоже получила тяжёлые повреждения.
Р-р-р!
Чэнь Цзянхэ уже собирался помочь госпоже Цзинхун защитить Цзи Уцзиня, но из гор вылетели демонические звери и набросились на него.
— Марионетки формации, сравнимые с демоническими зверями ранней и средней стадий третьего ранга?
Он ощутил колебания их духовной силы. Марионетки лазурных луаней соответствовали средней стадии третьего ранга, а огненные вороны и прочие звери — ранней. Чэнь Цзянхэ тут же достал из нефритового пояса хранения золотое копьё и принялся размахивать им среди нескольких десятков марионеток.
Его владение копьём нельзя было назвать просто беспорядочным и полным изъянов: никакой системы там не было вообще — он махал им как придётся.
Зато физическая сила Чэнь Цзянхэ была огромна, а золотое копьё — тяжёлым и прочным.
Для нападавших марионеток прямое попадание означало смерть, а скользящий удар — рану.
Вихрь золотого копья образовал сияющий щит против сверхъестественных способностей и заклинаний, которыми били эти звери.
Ни одна атака не достигала тела Чэнь Цзянхэ.
Даже удары сверхъестественных способностей обращались под копьём в ничто.
В эту минуту выражение «одной силой сокрушить десять тысяч искусств» обрело зримое воплощение.
Рывком кистей Чэнь Цзянхэ крутанул копьё, пронзил марионетку лазурного луаня и резко рванулся вперёд. Быстро вырвавшись из окружения, он полетел к госпоже Цзинхун.
— Даою Чэнь, я пока сдержу звериных марионеток, а вы исцелите даою Цзи.
Госпожа Цзинхун указала сложенными пальцами, и десять мечевых потоков разбили десять марионеток позади Чэнь Цзянхэ.
По их меркам эти звериные марионетки были очень слабы.
Но до чего же назойливы!
Убитые оживали вновь, и конца им не было. Если так продолжится, магическая сила рано или поздно иссякнет.
Закончатся и духовные пилюли для её восстановления.
То, что культиватор душ Цзи Уцзинь продержался здесь целый год, ясно показывало, сколько ресурсов он принёс с собой.
Хорошо ещё, что у него было больше десятка трупных марионеток.
Иначе он действительно погиб бы из-за такой досадной ловушки.
Эта формация словно была создана против культиваторов душ: у звериных марионеток не было душ, к тому же они бесконечно возрождались.
Убедившись, что у госпожи Цзинхун ещё достаточно магической силы и её мечевая формация легко противостоит сотне звериных марионеток, так что в ближайшее время ей ничто не угрожает, Чэнь Цзянхэ сразу отозвался. Он подошёл к Цзи Уцзиню, достал Пилюлю Восстановления Души Таинственного Льда и помог ему усвоить её силу.
Чрезмерный расход силы души истощил душу Цзи Уцзиня и в итоге привёл к тяжёлым повреждениям.
Сейчас сознание Цзи Уцзиня уже помутилось, и он не мог самостоятельно усвоить такую духовную пилюлю для души 3-го ранга высшего качества, как Пилюля Восстановления Души Таинственного Льда.
Чэнь Цзянхэ направлял силу собственной души, помогая Цзи Уцзиню усваивать пилюлю, и одновременно применял Заклинание Восстановления Плоти Нефритовой Росой, исцеляя повреждения его тела.
Спустя время, за которое сгорает половина благовонной палочки.
Чэнь Цзянхэ достал ещё одну исцеляющую духовную пилюлю 3-го ранга высшего качества, дал её Цзи Уцзиню и снова применил Заклинание Восстановления Плоти Нефритовой Росой, чтобы отрастить ему ноги. Прошло четыре часа.
Цзи Уцзинь медленно открыл глаза. В них читались крайняя усталость и радость человека, чудом избежавшего смерти.
— Год и три месяца, старина Чэнь! Наконец-то ты пришёл! Ты хоть представляешь, как я прожил этот год и три месяца?
— Об этом потом. Что за формация?
Чэнь Цзянхэ поспешил расспросить его.
Хотя Цзи Уцзинь уже пришёл в сознание, на полное исцеление ему требовалось ещё несколько дней.
Раны были слишком тяжёлыми. Даже Пилюля Восстановления Души Таинственного Льда, исцеляющая тело духовная пилюля 3-го ранга высшего качества и многократное применение Заклинания Восстановления Плоти Нефритовой Росой не позволяли вылечить его сразу.
Восстановиться после таких повреждений за несколько дней он мог лишь благодаря Заклинанию Восстановления Плоти Нефритовой Росой.
Без него самостоятельное восстановление заняло бы не меньше полугода.
— Это Формация перерождения девяти жизней и десяти бедствий, древняя пленяюще-смертоносная формация Дворца Укрощения Зверей 4-го ранга среднего качества. Опираясь на главную формацию пятого ранга, она создаёт собственное пространство, а её узоры и духовная сила порождают звериных марионеток вплоть до средней стадии третьего ранга. Зверям нет конца, и после гибели они возрождаются.
— Кроме того, каждый вошедший культиватор привлекает к себе тридцать три звериные марионетки. Поначалу я сражался с тридцатью тремя, а теперь вошли вы с даою Цзинхун, и нам приходится противостоять девяноста девяти.
Цзи Уцзинь рассказал о возможностях формации.
Чэнь Цзянхэ нахмурился. Их троим было по силам истребить девяносто девять звериных марионеток ранней и средней стадий третьего ранга, даже на ходу. Но беда в том, что нападать всегда будут девяносто девять.
С этим уже трудно что-то сделать.
Магическая сила, сила души, сила крови и все имеющиеся ресурсы рано или поздно иссякнут.
— Эту формацию можно разрушить? — спросил Чэнь Цзянхэ.
— Можно. В наследии искусства формаций Куньлуньсюй тоже есть Формация перерождения девяти жизней и десяти бедствий. Я знаю её слабые места, но из-за непрерывных атак никак не мог отыскать основу формации. Если бы госпожа Цзинхун не подоспела вовремя, я бы здесь и погиб.
— Сколько времени тебе нужно, чтобы разрушить её?
— Если звериные марионетки не будут нападать, то самое большее за шесть месяцев я непременно найду основу и разрушу эту великую формацию, — ответил Цзи Уцзинь. Тут он словно что-то вспомнил и обратился к Чэнь Цзянхэ: — Старина Чэнь, на этот раз мы разбогатеем! Стоит разрушить формацию, и чёрный браслет снаружи достанется нам. Уверен, это точно браслет хранения!
— А? Ты настолько уверен?
— В Куньлуньсюй сохранились сведения об этом браслете хранения. Это браслет из чёрного нефрита, который главы Дворца Правосудия передавали друг другу из поколения в поколение. Дворец Укрощения Зверей погиб в пору своего расцвета, когда был второй по силе организацией мира культивации Южного Неба, уступая лишь Секте Южного Неба. Поэтому тогдашний глава Дворца Правосудия должен был обладать развитием поздней стадии Зарождающейся Души. Старина Чэнь, мы разбогатеем! Скоро у нас будет браслет хранения культиватора поздней стадии Зарождающейся Души!
— Э-э… Вот этот?
Чэнь Цзянхэ вытянул руку и приподнял рукав, открыв тускло поблёскивавший браслет из чёрного нефрита.
— Ты… Как ты его достал?!
— Об этом потом. Скорее залечивай раны, а остальное обсудим, когда разрушим пленяюще-смертоносную формацию.
Сказав это Цзи Уцзиню, Чэнь Цзянхэ установил вокруг него три барьера магической силы.
Браслет хранения культиватора поздней стадии Зарождающейся Души! Чэнь Цзянхэ тоже невольно разволновался. А ведь он считал, что браслет принадлежал Истинному Владыке ранней стадии Зарождающейся Души.
Стоит открыть его — и для них троих поход во Дворец Укрощения Зверей уже окупится.
В следующий миг Чэнь Цзянхэ достал два золотых копья, взлетел под звёздное небо и обратился к госпоже Цзинхун:
— Госпожа, восстановите пока магическую силу. Я сдержу этих зверей.
Духовной ци в пространстве формации было вдоволь; здесь вполне можно было восстанавливать магическую силу, поглощая ци.
Разумеется, при условии, что кто-то другой в одиночку сдержит девяносто девять звериных марионеток третьего ранга.
И Чэнь Цзянхэ, и госпоже Цзинхун это как раз было по силам.
Уф!
Госпожа Цзинхун наблюдала, как Чэнь Цзянхэ, беспорядочно размахивая двумя копьями, прокладывает себе путь через стаю.
Он позволял звериным атакам обрушиваться на себя, но пробить защиту бессмертного одеяния они не могли.
А ранить само тело Чэнь Цзянхэ?
Это было ещё более невероятно.
Удар силой в одного драконослона, в десять или даже в двадцать для Чэнь Цзянхэ ничем не отличался от щекотки.
Госпожа Цзинхун убрала магические мечи и развеяла явление мечевой формации. Звёздное небо над морем исчезло.
Создав несколько барьеров, она села в воздухе, скрестив ноги, и принялась размеренно дышать, поглощая духовную ци для восстановления магической силы.
Свист!
Чэнь Цзянхэ с силой метнул золотое копьё и насквозь пронзил больше десятка звериных марионеток.
Одним движением духовного сознания…
Он вернул золотое копьё в руку.
Однако уничтоженные марионетки уже успели сформироваться заново и снова бросились на Чэнь Цзянхэ.
— Твари, удрать надумали?
— Узрите мою Печать Безбрежного Моря!
— Лазурная зыбь восстаёт, гневные волны родятся, безбрежный бушующий вал небосвод погребёт!
Чэнь Цзянхэ сложил обеими руками печать. Из его тела хлынула могучая сила крови, всколыхнув морскую воду и превратив её в Тяжёлую Воду Чёрной Зловещей Силы. Водяная завеса заполнила небо и заключила в себе девяносто девять звериных марионеток, преградив им путь к госпоже Цзинхун и Цзи Уцзиню.
— Сплавься!
Низкий возглас Чэнь Цзянхэ — и необъятная масса Тяжёлой Воды Чёрной Зловещей Силы сплавилась в чёрный водяной шар, внутри которого оказались заперты девяносто девять звериных марионеток.
Он не стал сжимать шар до разрушения: хотел просто удерживать их внутри, лишив возможности как вырваться, так и сформироваться заново.
Но уже в следующий миг Чэнь Цзянхэ почувствовал, что шар в руке задрожал, словно вот-вот разлетится.
Он тут же метнул его в глубь моря и попал в чёрного цзяо.
Бум!
Чёрный водяной шар взорвался. Тело марионетки чёрного цзяо средней стадии третьего ранга разлетелось и рассеялось духовной силой.
В следующий миг духовная сила собралась, и чёрный цзяо появился вновь.
Но на Чэнь Цзянхэ он не напал. Очевидно, в число девяноста девяти атакующих их марионеток он не входил.
— Что за проклятая формация? Она ведь просто изведёт человека до смерти!
Чэнь Цзянхэ нахмурился, устремился навстречу нападающим звериным марионеткам на радужном свете и, схватив белого цзяо за хвост, стремительно закружился. Используя цзяо длиной в десять чжанов (около 33 м) как оружие, он смёл нападавших марионеток.
Но в следующий миг атаки возобновились.
Бесконечные, бессмертные и неуничтожимые — они знали лишь одно: нападать.
Хуже всего, что звериные марионетки такого уровня не годились Чэнь Цзянхэ даже в партнёры для тренировки: совершенствовать Искусство Меча Большой Медведицы с ними было невозможно.
— Ладно, лучше всё-таки копьём.
Чэнь Цзянхэ хоть и не владел искусством копья, но чувствовал, что, если продолжит в том же духе, сумеет сам создать приёмы ближнего боя с копьём, даже ничего о них не зная.
Если когда-нибудь ему снова доведётся попасть на Остров Подавления Духовной Силы, это станет средством спасения жизни.
Чэнь Цзянхэ достал золотое копьё и заскользил между звериными марионетками: укол, размашистый удар, рубящий удар, подхват…
Со временем он всё увереннее обращался с копьём.
Благодаря этому Чэнь Цзянхэ экономил немало физических сил. Раньше, чтобы развеять звериных марионеток, приходилось бить их грубой силой.
Теперь же не нужно было всякий раз выкладываться полностью: для уничтожения марионеток хватало лишь части силы.
Прошло пять дней.
Чэнь Цзянхэ не позволил госпоже Цзинхун сменить его. Проглотив три Пилюли Драконьей Крови для Сгущения Ци, он продолжил оттачивать владение копьём среди звериных марионеток.
— Какая мощь в ударах копья!
Цзи Уцзинь полностью исцелился. Обглоданные звериными марионетками ноги отросли, а следы когтей на теле исчезли.
Сила души восстановилась, и он вновь был на пике формы.
Подойдя к госпоже Цзинхун и взглянув на Чэнь Цзянхэ, который оттачивал владение копьём среди звериных марионеток, он невольно воскликнул от восхищения.
Его удары не были такими яростными и искусными, как удары большой алебарды Янь Тяньнаня, зато превосходили их силой. Стоило золотому копью закружиться — прямое попадание означало смерть, скользящее касание — рану. Поистине страшная мощь.
— Хватит болтать, скорее ищи способ разрушить формацию.
Чэнь Цзянхэ взмахнул копьём. Он уже гораздо лучше управлял своей силой: удар лишь отбросил марионеток, но не развеял их. За несколько дней упражнений Чэнь Цзянхэ научился сдерживать силу.
В будущей битве за удачу или в борьбе великой эпохи он хотя бы не зарубит какого-нибудь небесного таланта одним ударом копья, не сумев вовремя остановиться.
И не выманит тем самым стоящих за ними старых чудовищ Зарождающейся Души.
— Даою Цзинхун, останьтесь здесь и подстрахуйте старину Чэня. Я поищу основу формации, а затем разрушу её, — сказал Цзи Уцзинь, сложив перед госпожой Цзинхун руки в почтительном жесте.
— Ступайте, даою. Я присмотрю за даою Чэнем.
Госпожа Цзинхун смотрела на могучего Чэнь Цзянхэ и его ужасающую физическую силу. Без наследственного тайного сокровища — Семи Звёздных Мечей Большой Медведицы — ей пришлось бы выложиться до конца, чтобы подавить его.
Однако госпоже Цзинхун казалось, что Чэнь Цзянхэ и сам ещё не раскрыл всю свою силу.
Точнее, эти звериные марионетки не могли заставить его отнестись к бою всерьёз.
Значит, Чэнь Цзянхэ очень силён и вовсе не нуждается в чужой опеке, как говорила Ло Сиюэ.
«Похоже, сестрица Ло так любит мужа и тревожится о нём, что не замечает, насколько он силён».
На лице госпожи Цзинхун появилась лёгкая улыбка.
Время пролетело, и прошло четыре месяца.
Госпожа Цзинхун сменила Чэнь Цзянхэ в бою с девяноста девятью звериными марионетками. Сам он сидел, скрестив ноги, над морской гладью и постигал путь копья.
«В моём искусстве копья главное — мощь, а не форма, сила, а не хитроумие приёмов. Оно сродни тяжёлому незаточенному мечу и высшему мастерству, которому не нужны ухищрения».
«Никаких затейливых движений — лишь взращивание мощи копья. Искусство, рождённое из принципа „одной силой сокрушить десять тысяч искусств“, — назову его Копейным искусством Сокрушения Пустоты!»
Загружаем комментарии…