«Что это такое?»
То, что проникло в тело, путешествовало по кровеносным сосудам. Оно извивалось... как змея?
Как ни странно, оно бродило по меридианам и пожирало энергию, как голодная свинья. Когда его желудок раздувался от поглощенного, оно на мгновение замирало, словно переваривая Ци, а затем снова приходило в движение. И по мере поглощения оно неуклонно росло.
Что за странная тварь?
Но... если присмотреться, она пожирала не что иное, как мою драгоценную Ци.
Где это видано, чтобы грабили средь бела дня? Как оно смеет без спроса жрать моё сокровище? Оно хоть понимает, каких трудов мне стоило собрать столько энергии?!
Чжинму не знал, что это такое, но он не мог просто наблюдать, как его обкрадывают. Вспыхнув от гнева, словно удар молнии, Чжинму сосредоточил разум и поднял Искусство Шести Ян.
В даньтяне зародился обжигающий жар, и Чжинму, словно опытный охотник, начал преследовать змею.
«Я сожгу её!»
Он собирался изжарить эту проклятую тварь, ворующую Даосскую Ци, и проглотить её.
Но она оказалась довольно проворной. Оказавшись под угрозой, она вдруг ускорилась... Духовное существо? И какой идиот засунул это в меня?
Пока он отчаянно гнался за извивающейся внутри тела тварью, спасающейся от жара, всё его тело внезапно начало пылать, как огненный шар.
«Чертов ублюдок!»
Но он не мог позволить себе потерять еще больше.
«Стой!»
Когда Чжинму бросил все силы на то, чтобы усилить жар, змея внезапно начала метаться, словно ей некуда было бежать. Мелкие частицы разбегались по различным мелким меридианам.
«Пусть мелочь катится».
Чжинму решил прикончить только самую большую. Из-за своих размеров тварь не смогла протиснуться в узкие каналы, долго металась и в итоге рванула прямо в даньтянь.
«Попалась, дрянь!»
Чжинму перекрыл поток в меридиане, ведущем к Хуэйинь, заперев внутри змею с раздувшимся от поглощенной Истинной Ци брюхом.
«Ха-ха-ха, теперь тебе конец! Гори!»
Чжинму начал яростно вливать жар Шести Ян прямо в змею, запертую в даньтяне. Не имея пути к отступлению, поджариваемая тварь начала таять.
«Именно так. Чтобы стать змеей, нужно быть по-настоящему жестоким».
— А?
Ян Собан, открывший дверь, чтобы проверить состояние Чжинму, не смог сдержать изумленного вздоха от развернувшейся перед ним картины, а на его лице отразилось сильное раздражение. Что это за жар, который заполнил всю комнату и вырывался наружу?
— Это...
Даже Чхон Сан и Чхон У, которые всё это время ждали за дверью после слов лекарей клана Тан о том, что после лечения пациенту нужен покой, удивленно заморгали.
Чжинму парил в воздухе с закрытыми глазами, сидя в позе лотоса. Белая энергия, поднимавшаяся над его головой, вступила в реакцию со смертельной Ци, исходящей от его тела, окрасившись в красный цвет и медленно обретая форму.
И вскоре она свернулась клубком, как змея.
— Красная змея? Постойте-ка! Это же... Красная Защитная Ци?
Ян Собан издал крик, граничащий с изумлением.
— Закройте дверь. В такой ситуации лучше не стоять снаружи, — одернул его раздраженным тоном стоявший рядом Дан Ви.
Дверь осторожно прикрыли. Никто не мог вымолвить ни слова.
Красная Защитная Ци.
Этот феномен описывал один из этапов развития внутренней энергии, который когда-то выделил кто-то из мастеров. Говорят, это одно из явлений, возникающих, когда внутренняя энергия достигает определенной ступени и превосходит свои прежние границы. Считается, что если во время циркуляции над головой расцветает красная змея, а затем исчезает, практик совершает колоссальный скачок в развитии.
Согласно одной из теорий, это стадия, предшествующая «Возвращению к Истине», при которой внутренняя энергия достигает совершенства и перестает проявляться внешне.
— Какое зрелище! Я думал, это лишь россказни из книжек, но это происходит на самом деле.
Ян Собан всё еще качал головой, не в силах поверить своим глазам. Он слышал об этом, но видел впервые. Возможно, это был первый раз, когда Чжинму, который сам переживал это, столкнулся с подобным.
Чхон Сан и Чхон У, которым всё еще не хватало опыта, продолжали в недоумении склонять головы, в то время как Дан Ви с надменным видом демонстрировал крайнее раздражение.
— Черт, похоже, он неплохо справился с поглощением. Чертов ублюдок.
— ...
Ян Собан прищурился, глядя на раздраженного Главу клана Тан, и спросил:
— Что именно вы скормили даосу Чжинму?
— Самьян Помёндан.
Короткий ответ.
— Са... Самьян... что?
Голос Дан Ви звучал обыденно, но у слушавшего его Ян Собана сердце едва не выпрыгнуло из груди.
— Вы хотите сказать, что скормили ему Самьян Помёндан?!
— Да.
— О Боже!
Он сказал, что это было что-то полезное, но Ян Собан и представить не мог, что это Самьян Помёндан. Разве это не одно из пяти величайших сокровищ клана Тан, известных во всем Чжунъюане?
Его духовная сила и эффект не дотягивали до эликсиров Даосов или Буддистов, но если повезет, он мог разом даровать десятки лет внутренней энергии.
Но он отдал такую ценную вещь? И даже не члену своей семьи?
Когда Ян Собан посмотрел на Дан Ви с выражением лица, с которого всё еще не сошло удивление, тот равнодушно ответил:
— Он спас мою дочь, а клан Тан не забывает благодеяний.
— ...
— А если бы он не смог правильно его усвоить, то в итоге получил бы лишь эффект лечебной пилюли Ёсан. К счастью для этого парня, он хорошо справляется.
Пилюля Ёсан?
Если Самьян Помёндан — это Ёсан, то тогда пилюля Чхонсим — это то, о чем мечтают послушники-нищие Кэбана?
— Этому проклятому мальчишке повезло. Я дал ему её для исцеления, а он умудрился правильно поглотить эту силу. Раны моей дочери только-только начали затягиваться.
Даже его спина, удаляющаяся к покоям Дан Се Рён, словно он был раздражен и больше не желал на всё это смотреть, выглядела оправданной. Такое надменное выражение лица, в то время как он только что небрежно подарил невероятное сокровище.
— Хах, невероятно.
Ян Собан покачал головой.
— Старейшина. О чем вы говорите?
Когда Чхон Сан сделал озадаченное лицо, не понимая причины такого удивления, Ян Собан повернул голову и улыбнулся.
— Это чудо. Невероятная удача.
— Да?
— Твой шишу. Он сорвал куш, равных которому мало. Это значит, что он стал намного сильнее, потому что спас дочь клана Тан.
— ...Ах!
Хоть он и не всё понял, но это явно было что-то хорошее. Осознание того, что с шишу случилось что-то прекрасное, согревало сердце.
— Вы должны продолжать охранять это место. Судя по состоянию Чжинму, ему потребуется еще какое-то время, чтобы очнуться. Вам придется защищать его, чтобы никто не помешал.
— Да!
Чхон Сан и Чхон У ответили с широкими улыбками, а Ян Собан, покидая резиденцию, пробормотал себе под нос:
— Безумие, этот парень действительно сумасшедший. Скормить Самьян Помёндан чужаку...
Прошел целый день с момента прибытия Ян Собана и семи членов отряда «Ыльму». Чжинму всё еще находился без сознания, а клан Тан уже готовился к отъезду.
По приказу Ян Собана было решено, что седьмой отряд будет сопровождать клан Тан, но поскольку Чжинму еще не пришел в себя, Чхон Сан и Чхон У всё еще стояли на страже перед его комнатой.
— Что? Вы всё еще здесь?
Дан Се Рён подошла к резиденции Чжинму и надула губы. Чхон Сан и Чхон У, которые уже знали, кто она такая, настороженно кивнули ей.
— Ах, так вы племянники-ученики этого обжоры?
Чхон Сан нахмурился от столь внезапного обращения на «ты». Даже будучи прямым потомком клана Тан, так пренебрежительно разговаривать с воином из другой школы было крайне неуважительно. Как бы сильно она ни была благодарна Чжинму за свое спасение...
— В любом случае, он какой-то хлипкий. Насколько серьезно он ранен, раз до сих пор валяется?
Когда она попыталась пройти в комнату, даже не закончив фразу, Чхон Сан с суровым лицом преградил ей путь.
— Что это значит?
На этот раз разозлился Чхон У.
— Шишу болен. Пожалуйста, воздержитесь от подобных визитов, даже если вы из клана Тан.
Чхон Сан удовлетворенно кивнул, услышав резкий ответ Чхон У. Это был достойный ответ даоса из Удана, преподавшего урок хороших манер.
— У него довольно вспыльчивый характер для такого здоровяка.
Но её реакция была поразительной. Дан Се Рён рассмеялась и просто отодвинула Чхон У, который преграждал ей путь.
— Угх! Я сказал вам отойти!
Дан Се Рён вздохнула, глядя на то, как Чхон У поднимает свою массивную руку, чтобы остановить её.
— Вы, парни, действительно ничего не понимаете?
— О чем вы?
— Об отношениях между мной и ним.
— Что за чушь?
— Это ты несешь чушь. Я бы предпочла, чтобы ты ушел с дороги.
Уперев забинтованные руки в бока, она нахмурилась.
— Фух. Я бы хотела просто пройти, но, думаю, нам сначала нужно поговорить.
Дан Се Рён, сверля взглядом Чхон У, внезапно схватила его за ухо.
— Я не отпущу, пока...
Чхон У, который пытался сопротивляться, внезапно замер, словно услышав шепот на ухо.
— ...
Что он услышал?
Дан Се Рён отпустила ухо Чхон У и улыбнулась.
— Если ты так со мной обойдешься, а твой шишу проснется и узнает об этом, думаешь, он тебя не отругает? Готова поспорить, что так и будет.
— ...
Внезапно Чхон У побледнел и сглотнул.
— А теперь отойди с дороги.
Когда Дан Се Рён слегка подтолкнула его, Чхон У отступил назад, словно поскользнувшись на льду, и было совершенно непонятно, как он вообще до этого сопротивлялся. Но тут Чхон Сан снова преградил ей путь.
— Убери его.
— Есть!
Она лишь указала на него пальцем, но Чхон У внезапно обхватил Чхон Сана, словно верный страж.
— Что этот парень творит?!
Тем временем Дан Се Рён открыла дверь в комнату, где лежал Чжинму.
— Нет, это всё еще опасно...
Чхон Сан закричал удивленным голосом, но Дан Се Рён не обратила на это внимания и вошла внутрь.
— Что это он спит? Так заболел, что я не могу его разбудить.
Поскольку Дан Се Рён открыла дверь, всё внутри было отлично видно. Чжинму, который, как они думали, всё еще находился в состоянии глубокой медитации, лежал на полу. Жар, исходящий от него, сжег всю его одежду, поэтому он лежал абсолютно голым, но Дан Се Рён это, казалось, ничуть не заботило. К счастью, он лежал на животе, так что передняя часть была скрыта.
— Нет! Не смотрите!
Чхон Сан испуганно дернулся к комнате Чжинму, но Чхон У и не думал его отпускать.
— Старший брат, нет. Нельзя!
— Да почему ты так себя ведешь?!
— Пожалуйста, выслушай меня. Если шишу проснется, он может нас убить.
— ...?
Что такого услышал Чхон У от Дан Се Рён, что стал таким бледным? Чхон Сан совершенно ничего не понимал.
— Ему же холодно. Эй, ты сказал, тебя зовут Чхон У?
— Да!
— Принеси одеяло и укрой его. И захвати одежду. А когда он очнется, ты ведь первым делом сообщишь мне, верно?
— Да! Понял! — энергично ответил Чхон У.
Только после того, как Дан Се Рён скрылась из виду, Чхон У с облегченным вздохом отпустил Чхон Сана.
— Ты! Что, черт возьми, это было?! Неужели ты не знаешь, насколько уязвим практик боевых искусств для внешнего воздействия во время медитации?
— Это...
— Шумная женщина! Какое счастье, что его циркуляция уже завершилась. Что бы ты делал, если бы с шишу что-то случилось?!
— То есть...
— И что вообще эта женщина сказала тебе тогда...
Из-за внезапных расспросов Чхон Сана Чхон У быстро огляделся по сторонам и пробормотал тихим голосом:
— Она сказала, что она... жена шишу?
На мгновение Чхон Сан замер, решив, что ослышался, и склонил голову набок.
— Что?
— Она... жена шишу. Шишу рисковал жизнью, чтобы спасти её. И они вдвоем провели целый день в тесной расщелине скалы.
— ...
Услышав слова Чхон У, Чхон Сан застыл как каменное изваяние.
Жена шишу? Наш шишу женат? Что это значит?
Голова Чхон Сана резко повернулась к двери.
Неужели шишу нарушил обет безбрачия?
Этого не могло быть. Именно это правило нельзя было нарушать ни при каких обстоятельствах. Это было совершенно другое дело, нежели поедание мяса. В других школах, которые относились к женщинам более свободно, подобные случаи бывали, но в Удане это было абсолютно неприемлемо.
Даже если бы он просто развлекался с куртизанкой, это вызвало бы шквал критики, но женитьба! Любого другого ученика давно бы изгнали с позором, но не Чжинму. Он был «Мечом Удана». Очевидно, что последствия будут катастрофическими.
Пока Чхон У ходил за одеялом, Чхон Сан, ошеломленно смотрящий на дверь, бессильно осел на пол, словно у него подогнулись ноги.
— Ах... шишу. Что же нам делать...
Загружаем комментарии…