— Хе-е… хэ-э-э…
Меч, которым Чхон Сан непрерывно разил врагов, наконец с глухим стуком опустился острием в землю.
Обливаясь потом, даос окинул взглядом поле боя.
Чхон У на другом краю поляны вымещал остатки злости, вбивая в землю последнего уцелевшего мечника в черной шляпе, держащегося до самого конца.
Бум. Бам. Хрясь.
— Чхон У, хватит. Он уже давно дух испустил.
Когда великан наконец разжал пудовые кулаки, Чхон Сан огляделся по сторонам.
Все были на пределе сил. Нескольким врагам удалось ускользнуть, но большинство осталось лежать здесь замертво. Уцелевшие бойцы Самдончхона либо в изнеможении валились с ног, либо хрипели, распластавшись на окровавленной траве.
Победа осталась за ними, но какой ценой… Слишком много жизней оборвалось в этой бойне. Повсюду лежали не только павшие воины, но и тела несчастных мирных жителей, которых волокли на привязи.
Выжившие, трясясь от пережитого ужаса, жались друг к другу прямо в лужах крови, не в силах поверить в избавление.
Война всегда оставляет после себя лишь чудовищные руины.
Скрипнув зубами, Чхон Сан стер кровь с клинка и повернулся. Впереди возвышалась одинокая фигура Чжинму.
Он стоял посреди кровавого месива твердо и непоколебимо. Чхон Сан ловил себя на этой мысли снова и снова: стоило лишь увидеть эту надежную спину, как на душе становилось спокойно.
— Эй! — резко окликнул Чжинму тяжело дышащего начальника гарнизона.
— А?.. Д-да?
Глядя на Чжинму, который голыми руками рвал людей на части и ударом ноги сносил головы, Гонсэн невольно выпрямился и подобрался, исполненный глубочайшего трепета.
— Ты чего застыл, недоумок?
— Что?..
— Вели своим людям навести порядок! Беженцев надо уводить, чего встали?!
— Слушаюсь!
Когда Чжинму сощурил глаза и гаркнул во всю глотку, Гонсэн перепугался до полусмерти и бросился раздавать команды. Под его окриками воины Самдончхона принялись успокаивать рыдающих людей и выстраивать их в походную колонну.
Когда приготовления были закончены, Чжинму подозвал оставшихся бойцов:
— Разделяемся на два отряда. Первый идет со мной — будем перехватывать авангард врага. Второй берет под охрану беженцев и уводит их прямиком в Садончхон.
— В Садончхон? Но почему не в главную крепость Третьего Неба?
— Сил Самдончхона не хватит, чтобы защитить их. Уводить нужно строго на юг, на земли Четвертого Неба. Уяснили?
— Д-да, понятно…
Гонсэн ответил без раздумий, но любопытство сжигало его изнутри. Они были безмерно благодарны за спасение, но слепо подчиняться приказам неизвестного юнца боевой командир не мог.
— Прошу прощения… Могу я узнать, кто вы такой, господин?
Чжинму смерил его тяжелым взглядом и коротко бросил:
— Мучжин. Из Федерации Дончхон.
— Федерация Дончхон?.. Мучжин?! Тот самый из слухов?!
— Если понял, шевели копытами. Несколько тварей ушли живыми, за ними наверняка явятся основные силы.
— …
Гонсэн так и застыл столбом с открытым ртом.
Тот самый человек, который в одиночку заявился в Шестое Небо, сокрушил Куклу, занял его место, а затем вызвал на поединок Нын Со Хёна и стал владыкой Четвертого Неба? Тот, кто наладил торговлю со Срединными Равнинами и запретил грабить простолюдинов?!
Слухи о том, что он метит на трон самого Главы Культа, уже гремели по всему Синьцзяну.
И этот легендарный монстр — такой молодой парень?!
Пока Гонсэн хлопал глазами, не двигаясь с места, Чжинму раздраженно шагнул вперед.
Хрясь!
Звонкая оплеуха обожгла щеку Гонсэна так, что голова мотнулась в сторону.
— Совсем сдурел, баран?! Очнись!
— А?! Д-да! Гонсэн, начальник отделения уезда Буон! Слушаюсь приказа владыки Федерации! — командир рухнул на колени, низко склонив голову.
Перед ним стоял человек, убивший На Гван Су, прошлого владыку Третьего Неба. Хоть на троне и сидел временщик, по законам Демонического Культа этот юноша имел полное право распоряжаться всеми землями Самдончхона!
— Хватит расшаркиваться, поднимайся. Если хотим спасти тех, на кого напали в других селениях, отдыхать нам некогда.
— Слушаюсь!
На лице Гонсэна расплылась вымученная, но искренняя улыбка.
Явился спаситель. Человек, который в будущем мог стать единоличным правителем всего Культа, пришел спасти их от чудовищных палачей!
Даже объятые ужасом беженцы, уходя под охраной воинов, почтительно кланялись в сторону Чжинму.
Рядом с ним осталось лишь два десятка бойцов во главе с самим Гонсэном.
— Хорошо. Людей немного, но для нашей задумки хватит. Дэгун!
— Здесь!
С ветки дерева бесшумно соскользнул Дэгун с луком в руках. Даже после окончания схватки он продолжал выслеживать окрестности, пуская стрелы в спины беглецов.
— Скольким ты позволил уйти?
— Троиим, как вы и приказывали.
— Отлично.
Чжинму довольно кивнул.
Он с самого начала велел Дэгуну отпустить нескольких врагов. Они сыграют роль гонцов. Выжившие неизбежно доложат своему командованию о случившемся, внимание врага переключится на преследование, а значит, налеты на беззащитные деревни хоть ненадолго прекратятся.
— Как только они поймут, что произошло, за нами отправят карательный отряд. Будем оставлять следы. Перехватывая мелкие группы авангарда, мы одновременно выманим их преследователей и перебьем поодиночке.
На губах Чжинму мелькнула зловещая усмешка.
— Гонсэн, верно?
— Так точно!
— Ты знаешь, где еще враги совершали налеты?
— Знаю… Мы можем быстро связаться с соседними постами.
— Прекрасно. Ищи цели как можно дальше отсюда. Растянем их силы по округе.
— Понял!
— Выдвигаемся!
Чжинму сорвался с места, Чхон Сан, Чхон У и Дэгун последовали за ним тенью, а воины Самдончхона во главе с Гонсэном поспешили следом.
Холодные, не знающие пощады глаза смотрели сверху вниз на троих воинов, распростертых на коленях в пыли.
Сильнейший мастер меча под началом Владыки Второго Дворца Но Гук Тхэ, командир пяти сотен элитных бойцов Мукгомдэ — Самадо Темного Меча.
Перед ним на земле лежали трое выживших. Все они были тяжело ранены, а у одного из бока торчало железное оперение стрелы. Это были уцелевшие бойцы Пятого звена, насчитывавшего тридцать человек.
— Чхольху мертв?
— …
— Внезапно появилось подкрепление, но их было всего четверо? И все тридцать бойцов звена погибли?
— Т-так точно…
— И вы сбежали?
— Пощадите, господин! Мы сочли своим долгом доставить весть…
— Доставить весть? Ах, вот оно что… Значит, все погибли, а спаслись только вы?
— …!
Едва леденящий сарказм в голосе командира коснулся их ушей, как по шеям воинов полоснула тьма. Три головы разом слетели с плеч и покатились по земле.
— Ничтожества, запятнавшие честь Темного Меча.
Самадо резко развернулся и бросил в пространство:
— Чжин Сук!
Заместитель командира Мукгомдэ, стоявшая неподалеку, немедленно отозвалась:
— Слушаю, господин.
— Где именно напали на Чхольху?
— В уезде Буон, отделение Самдончхона.
— Убить Чхольху и тридцать отборных мечников… Тот, кто это сделал, непрост.
— По меньшей мере мастер ступени Воли Ци.
— Любопытно… Очень любопытно. Не думал, что в захолустном отделении Самдончхона найдутся такие воины.
— Позвольте мне возглавить Шестое звено и вырезать их всех, — предложила Чжин Сук.
Самадо поднял руку, останавливая ее:
— Нет. Я пойду сам. Раз уж они нанесли столь позорное поражение нашему отряду, я окажу им честь лично снести их головы.
— Слушаюсь. В таком случае основные силы готовы к выступлению.
Самадо коротко кивнул, его лицо перекосила гримаса раздражения.
В последнее время он находился в отвратительном расположении духа.
«Проклятый Сан Сан Пхён…»
Чем больше он думал об этом, тем сильнее закипала злость.
Каждый Дворец обладал непререкаемой независимостью. Между ними существовало негласное правило: не подчиняться никому, кроме Великого Владыки. Однако Сан Сан Пхён присягнул выскочке Хан Сыну и теперь увивался вокруг него, словно верный пес, мня себя полноправным хозяином!
И ладно бы только это. С какой стати элита Второго Дворца, ударная мощь Мукгомдэ, должна служить авангардом для внезапно объявившегося монстра по имени Хан Сын?! Это же уму непостижимо!
Более того, на них возложили грязную работу — сгонять живой скот, чтобы утолить ненасытный голод Хан Сына! От одного этого Самадо готов был разорвать кого-нибудь на куски.
А их собственный владыка, Но Гук Тхэ, до сих пор не вернулся из Срединных Равнин, куда отправился преследовать жалких беглецов, лишь бы не терять лицо… И это после того, как увел с собой пятьдесят лучших бойцов Мукгомдэ!
Самадо сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.
«Посмотрим, что это за смельчаки…»
Он и без того был взбешен до предела, а тут какая-то шайка посмела уничтожить целое звено его отряда!
«Я сдеру с вас кожу заживо».
Сгорая от желания выплеснуть накопившуюся ярость, Самадо стиснул рукоять висящего на поясе темного меча. Его глаза блеснули зловещим лазурным огнем.
— Выдвигаемся!
Основной отряд Мукгомдэ численностью около трехсот мечников сорвался с места, направляясь к Буону.
До уезда было не более пятидесяти ли. Даже без лошадей мастера боевых искусств могли преодолеть это расстояние меньше чем за час.
Несущиеся единой массой воины в развевающихся черных плащах напоминали исполинскую волну, накрывающую ночной берег. Вскоре они плотным кольцом окружили Буон.
Самадо медленно ступил на землю разоренного селения.
— …
Стая ворон, клевавших трупы, с истошным карканьем взмыла в кроны деревьев, открывая взгляду картину побоища.
Повсюду действительно лежали тела воинов в черных шляпах из Пятого звена. Но что-то здесь было не так. Если враг был способен уничтожить целый отряд, он должен был занять круговую оборону и удерживать позиции.
Однако вокруг не ощущалось ни единого живого дыхания. Лишь тяжелый смрад смерти, застывшие призраки погибших да зловещее карканье потревоженных птиц.
— Ублюдки…
Они бросили укрепление и ушли.
Самадо скривился, чувствуя себя псом, бестолково гоняющимся за улетевшими курами. И тут в небе показалась стремительно приближающаяся точка.
Почтовый голубь.
Приняв записку и развернув ее, Чжин Сук изменилась в лице.
— Господин…
— Что там?
— Третье звено… полностью уничтожено.
— Что?!
Лицо Самадо исказилось в дикой гримасе. Вслед за Пятым вырезали и Третье звено?! Что за бред собачий?!
— Выжило лишь трое. Они докладывают, что во время осады другого поста на них внезапно напали неизвестные. И еще… передали вот это.
Чжин Сук протянула клочок окровавленного шелка.
Едва прочитав выведенные на нем иероглифы, Самадо затрясся от бешенства:
«Скоро я доберусь и до тебя».
— …
Пятое и Третье звенья стерты с лица земли.
Всех бойцов перебили внезапным ударом, оставив в живых ровно по трое свидетелей. А в довершение этот наглец еще и прислал издевательскую записку, словно подначивая его!
— Сколько человек напало на Третье звено? Опять четверо?!
— В донесении об этом не сказано, господин…
— …
Глаза Самадо налились кровью. Он не знал, кто этот сукин сын, но этот ублюдок в открытую насмехался над ним!
— Выходит, в Самдончхоне нашелся кто-то поопаснее сдохшего На Гван Су… Какая дерзость! Как смеет эта падаль злить меня?!
— …
Чжин Сук не смела вымолвить ни слова. Убийственная жажда крови, исходившая от командира, буквально душила ее, сдавливая грудь ледяным обручем.
— Чжин Сук!
— Слушаю!
— Немедленно отзови все рейдовые группы!
— Что? Но как же приказ прочесывать территорию?..
Чжин Сук осеклась на полуслове, встретившись с безумным взглядом Самадо. Она прекрасно поняла: еще одно слово — и ее голова покатится следом за головами трусов.
— Стянуть сюда все силы Мукгомдэ! Идем по его следам!
— Слушаюсь!
Дрожа от страха перед неистовой Ци командира, Чжин Сук поспешила отправить голубей с приказом.
Кар-р-р! Кар-р-р!
Стая ворон, чей пир был прерван, снова подняла истошный крик над пепелищем. Но в следующее мгновение воздух рассекла волна черной, леденящей Ци.
— Я найду тебя. Кем бы ты ни был, я лично сдеру с тебя шкуру заживо!
Щелк.
Черный клинок Самадо вернулся в ножны, и крики птиц разом смолкли.
Шлеп. Кап.
Разрубленные на мелкие ошметки тушки ворон дождем посыпались на землю, дополнив зловещую картину бойни.
Загружаем комментарии…