— Кх-х-х…
Князь Ён не смел даже моргнуть.
«Человек ли это вообще?..»
Существо перед ним определенно имело человеческий облик, но то, что оно творило, выходило за рамки постижимого. Разве можно избивать людей так? Что это за кошмарная экзекуция, меняющая саму анатомию тела?..
То, что показал Чжинму, нельзя было назвать боевым искусством.
Удар меча, отсекший запястье адмирала, без сомнения, принадлежал легендарному фехтовальщику. Даже поверхностных познаний князя хватило, чтобы понять это. Истинное мастерство сильнейшего воина Мурима: пусть жестокое, но безупречное и прекрасное, заставляющее сердце замирать от восхищения.
Но то, что последовало за этим… Нет, это было не боевое искусство. Это было зверское избиение.
Глухой удар! Хруст! Треск! Бум!
Кулаки и ноги обрушивались с неистовством разъяренной бури.
С того момента, как руки даоса окрасились во тьму, происходило нечто запредельное. Едва Чжинму сдвинулся с места, показалось, будто вокруг возникли десятки, если не сотни его призрачных воплощений, методично вбивающих Ван Чжика в пол.
Ходили слухи, что он даосский наставник, и князь на миг подумал, не сотворил ли тот двойников силой даосского колдовства.
«…Нет, ни в коем случае. Это не искусство бессмертных. Это повадки свирепого демона-якши!»
Беспощадные удары не знали ни капли жалости или колебаний: плоть адмирала рвалась, кости крошились в пыль.
Самым жутким было то, что, хотя из горла евнуха рвались душераздирающие крики, он не падал. Напротив, создавалось впечатление, будто некая неведомая сила удерживает его в воздухе, заставляя принимать все новые и новые удары.
Хруст… чавк.
— Фух… фух…
Наконец Чжинму остановился. Схватив Ван Чжика за остатки воротника, он тяжело перевел дыхание.
Слово «ужасающее» не передавало и сотой доли состояния адмирала. Лицо заплыло так, что черты невозможно было различить, а тело обмякло, превратившись в бесформенную студенистую массу со сломанными костями. Даже трупы замученных до смерти преступников не выглядели настолько кошмарно.
Князь Ён медленно покачал головой, чувствуя, как по спине струится ледяной пот.
Остановиться только потому, что устали руки… Разве это человек? Это чудовище!
— Думаешь, ублюдок… на этом все закончится? — Чжинму окинул едва дышащего Ван Чжика ледяным, свирепым взглядом и оскалился в мрачной усмешке.
При виде этой улыбки у князя мурашки побежали по коже.
«Еще не все?! Ты уже превратил человека в кусок мяса!»
— Я не позволю тебе сдохнуть так просто. Ты встал на сторону фаворитки, презирал императорский род и покусился на жизнь близкого родственника Сына Неба. Разве я не прав, Ваше Высочество Князь Ён?
Слова звучали с безупречной почтительностью и искренней заботой о безопасности царствующей династии.
Однако стоило князю встретить налитый кровью взгляд Чжинму, как он едва не отвел глаза в панике, с трудом подавив дрожь.
«Жуткий тип…»
Теперь князь понимал, почему люди, следующие за этим даосом, преданы ему до гроба. Если пойти против его воли, этот кулак без колебаний размозжит тебе череп. Князь с колоссальным усилием держал лицо, не разрывая зрительного контакта лишь ради сохранения княжеского достоинства. Не будь рукава ханьфу такими длинными, Чжинму сразу заметил бы, как мелко дрожат кончики его пальцев.
— Кхм-кхм!
Не в силах дольше выдерживать это давление, князь прочистил горло и перевел взгляд на чиновников, ожидавших разбирательства в допросной зале.
Их тела покрывали синяки от ударов и ожоги от каленого железа…
«Поистине, этим счастливчикам крупно повезло. По крайней мере, они не попали под кулаки этого демона».
Пока князь смотрел на «счастливчиков», Чжинму размышлял, что делать с полуживым телом Ван Чжика.
«И как с ним поступить?»
Счетов к нему накопилось сполна, избивать его можно было еще долго, но пара лишних ударов попросту добьет мерзавца. А ведь перед смертью из него нужно вытрясти все сведения о Великом Дворце, нацелившемся на Чжунъюань.
«Кто у нас мастер допросов с пристрастием, способный вытянуть из него каждую крупицу правды?»
Чхон Сан и Чхон У слишком прямодушны и мягкотелы для пыток. Доверь дело Нын Со Хёну — тот без раздумий свернет шею.
Чхон У Мён? У него в голове одни топоры да мечи, никакой тонкости работы.
Единственные, кто умел грамотно вести допрос, — Хван Син и люди из Ынвидан.
Но чего-то не хватало. Требовался настоящий профессионал…
Чжинму, оглядывая подчиненных, внезапно хлопнул себя по колену.
«А! Как я мог забыть?! Даже собачьему дерьму порой находится применение в медицине!»
Разве в Суньтянь-фу не ошивается идеальная кандидатура? В искусстве пыток этой безумице нет равных во всей Поднебесной!
— Хван Син!
— Здесь, Владыка!
— Подлечи этого выродка и отправь к Дан Се Рён вместе с его отрубленной рукой.
— Владыка… то есть… к юной госпоже клана Тан?! — Хван Син осекся под острым взглядом Чжинму, чуть не назвав его прежним титулом при свидетелях, и поспешно исправился.
— Да.
— Но зачем?..
— Передай Дан Чхону, чтобы изучил яд на ногтях, а Дан Се Рён пусть выпотрошит из Ван Чжика все сведения о Дворце.
Хван Син застыл в полнейшем замешательстве.
Почему именно она? Да, она из клана Тан, знаменитого ядами, но ведь это благородный клан Праведной Фракции! Допрос и пытки требуют полного отсутствия эмоций. Нужно иметь ледяное сердце, чтобы относиться к человеку как к куску дерева. Какой бы ядовитой ни была ее школа, Дан Се Рён — благородная дева великого клана. На взгляд Хван Сина, она была неземной красавицей, утонченной, вежливой и хрупкой… Разве способна она на жестокие пытки?
— Владыка, может, лучше поручить это Ынвидан?..
— Ынвидан?
— Да.
Чжинму усмехнулся, глядя на осторожничающего Хван Сина.
— Твоя гордость воина Сапа уязвлена тем, что дело поручено праведнице?
— Вовсе нет…
Мысли Хван Сина были совсем о другом, но Чжинму лишь покачал головой:
— Гордость — это важно, но сейчас нужен абсолютно надежный метод.
«Так для надежности и надо звать Ынвидан!..»
— Забирай его. Она не просто чокнутая, она непревзойденный мастер этого ремесла.
Хван Син сглотнул.
«Непревзойденный? Чокнутая? О Небеса, Владыка, вас покарают за такие слова о благородной деве! Да она от вида куриной крови наверняка в обморок падает!»
Впрочем, спорить с Чжинму, чьи кулаки еще не обсохли от крови адмирала, было верхом безумия. Незачем добавлять к чужой крови свою собственную. Оставалось лишь доставить пленника Дан Се Рён и лично проследить за ходом дела, чтобы помочь при необходимости.
— Слушаюсь. Я немедленно отправляюсь.
— Ступай.
Чжинму кивнул. Хван Син подхватил бесчувственного Ван Чжика, подобрал отрубленную кисть и торопливо покинул залу.
— Э-э… даос Чжинму.
Князь Ён робко приблизился к Чжинму, который тем временем вытирал окровавленные костяшки о край рукава. Каким бы знатным вельможей ни был князь, заговорить с даосом сейчас стоило немалых душевных сил. Сколько бы десятилетий он ни провел в омуте придворных интриг, прямо перед ним стояло чудовище во плоти. Лишь когда кровавое месиво, бывшее адмиралом, унесли, князь смог вздохнуть чуть свободнее.
— Говорите.
— Я вовек не забуду, что вы спасли мне жизнь. Я непременно отплачу за эту услугу.
Чжинму с легкой усмешкой смерил взглядом князя, склонившегося в почтительном поклоне.
«Думаешь, я спас тебя из большой любви? Заблуждаешься, старик. Ты жив лишь потому, что все еще полезен. Впрочем, надо быть начеку. Стоит принять его благодарность — сядет на шею».
— Поистине великолепно, — продолжал князь. — Тончайший стратегический ход.
— …
— Не предупреди вы меня заранее, я бы решил, что вы пляшете под дудку наложницы. Лишить меня рук и ног, усыпить ее бдительность, а затем одним махом отсечь ее собственные конечности, включая Шесть Министерств…
«Изначально я вообще хотел вырезать вас обоих. По плану Чхон Сана так и должно было быть».
Впрочем, посвящать князя в эти детали не имело смысла. Князь Ён был лишь фигурой на доске, расставленной Чжинму и Чхон Саном.
— Каковы ваши дальнейшие действия? Раз уж мы разобрались с министрами и адмиралом Сочхан, не пора ли взяться за саму наложницу Мань?..
— Нет.
— Что?
— С нашей стороны никаких резких движений не будет.
— Что это значит? — князь озадаченно нахмурился.
«Ц-ц-ц, какой же дурень. Тоже мне, умудренный опытом политик. Мыслит так плоско…»
— Ваше Высочество Князь Ён.
— Я слушаю. Я глубоко запечатлею ваши слова в сердце, — князь выпрямил спину и сел напротив.
Его взгляд выражал благоговение перед абсолютной силой мастера, а слух был готов внимать стратегу калибра Чжан Ляна, способному переиграть любого оппонента.
— Неужели вы думаете, что наложницу можно свалить так просто? Мы схватили горстку чинуш и адмирала Сочхан, но сами министерства и тайная служба все еще функционируют. Более того, к этому часу она наверняка знает о нашем союзе. Она готова к удару. Попрем напролом — получим смертельную контратаку.
Эта женщина была столь расчетлива, что сумела обмануть всех, проникнуть в Сапэчхон, отравить Владыку, а затем за три года возвыситься до благородной наложницы Императора. С падением Ван Чжика она не утратит хладнокровия.
— Но разве вы не получили доказательства отравления через адмирала?
— Улики — это всего лишь улики. Нет прямых доказательств, что наложница отдавала приказ отравить принцев или использовала яд сама.
— Хотите сказать, она выкрутится?
— Именно. Она попытается ликвидировать Ван Чжика, свалит всю вину на него одного и оборвет нити.
— И что же делать? Если наложница сделает первый ход, все наши труды по зачистке…
Чжинму хищно оскалился.
«Неужели ты думаешь, что я позволю этому случиться? У меня есть план, не лезь вперед батьки».
— Мы просто оставим все как есть.
— Оставим?.. В каком смысле?
— С самого начала жизнь или смерть адмирала не имели решающего значения.
— Тогда что же?
— Ван Чжика я поймал на наживку. Теперь сам адмирал послужит наживкой для более крупной рыбы.
— Поясните.
— Раз адмирал в наших руках, наложница не найдет себе места от тревоги. Она не знает, что именно он может выболтать.
— Верно. Как вы и сказали, она попытается заткнуть ему рот, даже ценой его жизни.
— Да. Но очень скоро она поймет, что это невозможно.
Князь невольно кивнул.
Теперь он понимал. Чего бы ни желала наложница, убить Ван Чжика ей не под силу. Ведь противником был Чжинму. Кто посмеет отнять добычу из когтей этого зверя?
— Государственный инспектор Удоса продолжит следствие над министрами Шести Палат. Теряя одного приспешника за другим, она перейдет от тревоги к панике. Она попытается спровоцировать нас на открытый конфликт, чтобы контратаковать.
— И?..
Князь сгорал от нетерпения.
— Но если мы останемся неподвижны, петля на ее шее будет сжиматься. У нее не останется иного выбора, кроме как обратиться за помощью к единственному человеку, способному решить этот кризис одним словом.
Князь моргнул, осмысливая сказанное, и внезапно распахнул глаза от потрясения.
— Неужели?..
«Надо же, догадался».
Чжинму довольно ухмыльнулся:
— Раз уж мы почтили своим визитом императорский дворец… не пора ли навестить Его Величество Императора вместе с наложницей?
Пора этой змее выйти на свежий воздух.
Загружаем комментарии…