Командир Отряда Синих Цветов Мо Ик Сан.
О нем Чжин Гун знал не понаслышке. Сильнейший мастер Даньцзянкоуского филиала клана Чжугэ, в схватке с которым исход боя не взялся бы предсказать даже сам Чжин Гун.
И зачем только он привел сюда столько воинов?
Более того, их построение выглядело так, словно они взяли Торговую гильдию Ильхэ в глухую осаду. Намерения читались яснее некуда.
Демонстрация силы.
Давление числом.
— Ишь ты, гляньте на них!
Стоило Чжинму сделать шаг вперед, прищурив глаза, как Мо Ик Сан мазнул по нему взглядом и расплылся в слащавой улыбке.
— Хм-м, а это кто у нас?
— Чжинму, ученик первого поколения нашего ордена, — ответил Чжин Гун.
Улыбка Мо Ик Сана стала еще шире.
— О-о, я много о вас наслышан. Говорят, вы прогнали банду Гон Са Чхока, а затем ударили в спину связанной с вами гильдии Чхонъян, обвинив их в контрабанде? Да и недавно, слыхал, покарали жалкую шайку речных пиратов. Воистину великие подвиги!
«Что? Ударил в спину? Жалкие пираты?»
Этот сопляк со щелочками вместо глаз совсем страх потерял? Поганый рот открывает, только чтобы воздух сотрясать!
Не будь здесь Чжин Гуна, Чжинму с превеликим удовольствием снес бы эту ухмыляющуюся пасть и разорвал его узкие глазенки до самых ушей.
Едва Чжинму сжал кулаки, намереваясь шагнуть вперед, как Чжин Гун перехватил его руку.
— Отпусти.
В голосе Чжинму сквозило откровенное раздражение, однако Чжин Гун лишь покачал головой с предельным спокойствием:
— Погоди.
«Погоди? Противник в открытую идет на провокацию, а ты опять заладил про свои порядки и приличия?»
Ну ладно, пусть так. Порядок — вещь хорошая.
Неужели Чжинму, проживший на белом свете вдвое дольше Мо Ик Сана и Чжин Гуна вместе взятых, не понимал важности дипломатии?
Понимал. Вот только в бытность Владыкой Сапэчхона он никогда и никому не спускал дерзости.
Плевать на протоколы и правила! Жалкие букашки, не обладающие и крупицей истинной силы, решили задавить его числом? Чжинму прямо сейчас хотелось оторвать этому Мо Ик Сану башку и пойти штурмом на клан Чжугэ.
— Давно не виделись, командир Мо. Могу ли я поинтересоваться, что означают ваши действия? — в отличие от пылающего яростью Чжинму, тон Чжин Гуна оставался абсолютно невозмутимым.
— Что означают?
— Моим глазам предстает картина, будто благородный клан Чжугэ решил устроить вооруженную демонстрацию против нашего Удана.
— Демонстрацию силы? Полноте, к чему столь обидные слова?
— Обидные?
— Мы пришли лишь потому, что беспокоимся: как бы наши воины не подверглись чрезмерным истязаниям.
От столь нелепой отговорки взгляд Чжин Гуна заледенел.
— Кто знает, что может случиться? Вы заперли ворота и отказываетесь выдать пленников. Вдруг Удан творит за этими стенами нечто недостойное, пока мы остаемся в неведении?
— Как вы смеете порочить имя Удана подобными речами?! Нападение первыми совершили люди клана Чжугэ!
— Послушайте меня, Синий Облачный Дракон Меча. Насколько мне известно, обстоятельства дела еще не прояснены до конца.
«Ах ты ж сукин сын...»
Гнев внутри Чжинму закипел с такой силой, что у него едва крышу не сорвало.
Это уже прямой наезд.
Жажда битвы, сорвавшаяся с тела Чжинму, тяжелой волной хлестнула во все стороны. Воины клана Чжугэ мгновенно схватились за рукояти мечей, источая густую убийственную ауру.
Обстановка накалилась до предела. Одно движение — и вспыхнет резня.
«Может, сначала порвать этому Мо Ик Сану пасть, а там будь что будет?»
Но тут...
— Чжинму.
— Чего?
— Доверься сахёну и предоставь это мне.
Удивительно, но Чжин Гун не стал злиться. Он говорил мягко и необычайно серьезно:
— Ты сполна исполнил свой долг как Меч Удана. Но сейчас это превратилось в конфликт между двумя великими орденами, так что предоставь все мне, ответственному за внешние связи Дворца Учжин. Твой сахён вовсе не так беспомощен, как тебе кажется.
Услышав скрытую твердость в голосе Чжин Гуна, Чжинму еще раз одарил Мо Ик Сана свирепым взглядом, после чего неохотно утихомирил свою энергию и отступил на полшага.
Ему это дико не нравилось, но раз уж Чжин Гун повел себя столь решительно, упрямиться дальше не имело смысла.
«Ладно, узкоглазый ублюдок. Мы еще сочтемся».
Чжинму и сам прекрасно понимал расклад. Противник ловко жонглировал словами, пытаясь выставить все так, будто Удан прячет пленников ради каких-то темных замыслов.
Сразу видно породу клана Чжугэ! Вроде воин, а язык ядовитый, как у гадюки, только и умеет, что плести интриги.
Однако в отличие от Сапа, где вопросы решались обнаженными клинками, Праведные секты превыше всего ставили законное основание.
Кто первым вынул меч?
В мире праведников это имело колоссальное значение.
Обнажить оружие в такой ситуации значило проиграть. В ту же секунду демонстрация превратится в драку. И даже если за Уданом не было никакой вины, инициатива и моральное превосходство тут же перейдут к противнику. А Удан действительно предстанет стороной, замышляющей нечто дурное.
— Даос Чжинму еще слишком молод, а потому, похоже, обладает чересчур пылким нравом, — протянул Мо Ик Сан, словно пытаясь во что бы то ни стало снова вывести юношу из себя.
Но раз уж Чжинму решил довериться Чжин Гуну, его охладевшее сердце больше не поддавалось на дешевые уловки.
— Верно. Для даоса у меня действительно вспыльчивый нрав. Но, в отличие от некоторых, я не таскаю за собой выводок сопливых прихвостней из страха, что мне начистят рожу, приди я один.
Отступать — отступай, но оставлять вражеский выпад без ответа Чжинму не собирался.
И эффект последовал незамедлительно.
Взгляд Мо Ик Сана хищно сузился, а бледное лицо слегка залила краска стыда.
«Что, съел, слепошарый щегол?»
— Командир Мо, — позвал Чжин Гун.
— Чего вам? — тон Мо Ик Сана стал таким же острым, как и его помрачневшее лицо.
— Я ученик Удана. И никогда не стану выдумывать того, чего не было.
— Разумеется. Вряд ли столь прославленный муж, как Синий Облачный Дракон Меча, опустится до лжи.
— Но и вы поймите положение нашего клана: мы не можем просто так бросить своих людей на произвол судьбы.
Чжин Гун пристально посмотрел на ухмыляющегося Мо Ик Сана.
Дворец Учжин.
Чжин Гун отвечал за внешние связи и дипломатию всего Удана. Пусть он, в отличие от стратегов Чжугэ, никогда не опускался до низких уловок и следовал лишь пути праведности, но уж способы перехватить инициативу в разговоре знал превосходно.
Нужно сохранять хладнокровие. Не поддаваться на дешевые уловки. Положение Удана все еще куда выгоднее.
— Ваши слова справедливы. Обстоятельства дела действительно пока не раскрыты до конца. Однако скажите мне вот что, командир Мо. Неужели вы и глава филиала Чжугэ до сих пор не осознали всей серьезности ситуации?
— Что вы несете?
— Вы правда полагаете, что в стенах гильдии Ильхэ схвачены одни лишь воины клана Чжугэ?
От этих слов Чжин Гуна лицо Мо Ик Сана едва заметно дрогнуло.
— Прямо сейчас внутри находится Чхольгольгэ, ученик с пятью узлами филиала Нищенствующего ордена в Даньцзянкоу.
— Чхоль... Что?! Кэбан?! — перекосившись, вскричал Мо Ик Сан.
Чхольгольгэ был ведущим экспертом филиала Кэбана в Даньцзянкоу. Фигура, стоявшая сразу за главой отделения! Что этот нищий забыл в купеческой гильдии?
Наблюдая за реакцией командира, стоящий рядом с Чжин Гуном Чжинму мысленно усмехнулся.
«А Чжин Гун хорош, весьма хорош!»
Казался закостенелым праведным даосом, а сам отлично умеет разворачивать ситуацию в свою пользу. Без всяких угроз и криков, методично раскладывая факты по полочкам, он в мгновение ока перехватил лидерство в беседе!
«Хм, недаром он заправляет делами во Дворце Учжин».
Чжинму с искренним злорадством смотрел на Мо Ик Сана, который уже не мог скрыть паники на лице.
А Чжин Гун тем временем вцепился в горло противника мертвой хваткой и не собирался отпускать:
— Ё Виган уже во всем сознался. И признание это слышал не только Удан, но и Чхольгольгэ из Нищенствующего ордена.
Конечно, никакого признания не было. Были лишь подозрения без прямых улик.
Впрочем, Чжин Гун формально даже не солгал. Он сказал, что Ё Виган сознался, но не уточнил, в чем именно. Тот лишь признал свою принадлежность к клану Чжугэ, не более.
«Проклятье... вот же нечисто!» — Мо Ик Сан окончательно растерялся перед лицом непредвиденной переменной.
— Что ж, если желаете устроить демонстрацию силы — дерзайте, — холодно продолжил Чжин Гун. — Заодно настало время во всеуслышание разобрать, каким именно образом гильдия Исон отняла у нас право пользования водными путями.
Это был сокрушительный удар.
В сложившихся обстоятельствах виновная сторона пыталась силой запугать праведников, окончательно потеряв всякое моральное право и законное основание.
— Как ученик ордена Удан, я позабочусь о том, чтобы весь мир узнал о притеснениях со стороны клана Чжугэ.
Выражение лица Мо Ик Сана стоило видеть.
Его вечно прищуренные глаза округлились, но из-за их природной узости зрачки срезало веками сверху и снизу, отчего физиономия командира приобрела комично-уродливый вид.
— До скорой встречи, — ледяным тоном бросил Чжин Гун и развернулся.
Чжинму одарил Мо Ик Сана издевательской ухмылкой и последовал за сахёном.
Бам!
Тяжелые ворота гильдии Ильхэ с грохотом захлопнулись.
— А вы неплохо сработали, сахён, — заметил Чжинму.
Чжин Гун тепло улыбнулся и своей широкой ладонью потрепал Чжинму по макушке:
— Ну полно тебе, сорванец. Пойдем внутрь.
«Вот же наглец! Чуть похвалил его, а он уже старшим по голове гладит!»
Впрочем... на душе у Чжинму было не так уж и паршиво.
Противостояние под воротами длилось два дня.
На третий день двери купеческой гильдии Ильхэ распахнулись настежь, и уполномоченные представители всех сторон собрались в главном зале.
Атмосфера разительно отличалась от прежней.
Стоило прибывшему по срочному зову старейшине Мён Чхуну занять центральное место, как ученики Удана явили истинное достоинство даосских праведников. Воины же клана Чжугэ во главе с лидером филиала источали ледяную угрозу.
И лишь глава Даньцзянкоуского отделения Кэбана Ён Сон Гэ сидел ни жив ни мертв, ерзая на стуле, точно приспичивший щенок.
— Что ж, может, выскажетесь? — нарушил гнетущую тишину старейшина Мён Чхун, обращаясь к стоявшим на коленях Чхольгольгэ и Ё Вигану. — Что же вы молчите? Начните вы, глава отделения Ён.
— Э-э... дело в том, что...
Ён Сон Гэ ни за что на свете не мог раскрыть истинную причину слежки за купеческой гильдией.
— Признает ли Кэбан, что вашей целью был наш Чжинму?
— Н-нет, вовсе нет!
— Тогда зачем вы напали под покровом масок?
Ён Сон Гэ лишь тяжело вздохнул. Он ни в коем случае не мог выдать тайный приказ Ян Собана, чье передвижение держалось в строжайшем секрете от всего Мурима.
— Вот как... Ну а что скажет глава филиала Чжугэ? С какой целью Отряд Темных Небес охотился за Чжинму?
— Никто за ним не охотился. Напротив, это ученики вашей секты подвергли наших воинов насилию.
— Насилию?
— Именно так.
В отличие от мнущегося нищего, Чжугэ Мурин отвечал с каменным лицом, не дрогнув ни единым мускулом.
«И откуда в нем столько наглой уверенности?» — стоявший позади старейшины Чжинму с искренним изумлением уставился на Чжугэ Мурина.
Наглость за гранью мыслимого! Совершить нападение, а теперь выставлять себя невинной жертвой?
— Глава филиала Чжугэ, — Мён Чхун сузил глаза, буравя собеседника тяжелым взглядом.
— Что? Я разве в чем-то не прав?
— Что вы сказали?
— Давайте спросим у них самих.
Чжугэ Мурин повернул голову к стоявшему на коленях Ё Вигану:
— Перелезали ли вы через стену гильдии Ильхэ?
— Никак нет, господин глава.
— Не перелезали?
— Так точно.
Еще бы они перелезли! Их связали боем нищие Кэбана задолго до того, как они успели подобраться к забору.
— Нападали ли вы первыми на даоса Чжинму?
— Никак нет.
— С кем же вы вели бой?
— С людьми Кэбана. О чем мы узнали лишь впоследствии.
— Выходит, даос Чжинму сам вмешался в вашу схватку?
— ...Так точно. Пожалуй, так оно и было.
— И в твоих словах нет ни капли лжи?
Едва Ё Виган закончил, Чжугэ Мурин перевел взгляд на Чхольгольгэ:
— А что скажет Чхольгольгэ? Есть ли ложь в словах Вигана?
— В этом... лжи нет, — выдавил нищий.
Чжугэ Мурин с абсолютно бесстрастным видом повернулся обратно к даосам Удана:
— Вот изволите видеть. Воины нашего клана несли обычный ночной патруль на улицах Даньцзянкоу, когда заметили прячущихся близ гильдии Ильхэ нищих Кэбана. Заподозрив неладное, они вступили в бой. А даос Чжинму атаковал несших караул людей клана Чжугэ. Таким образом, вина целиком и полностью лежит на даосе Чжинму.
— Какая занятная басня. Выходит, патрулировали город глубокой ночью в черных масках? Да еще и аккурат подле стен гильдии, где остановились даосы Удана?
— Именно. Даньцзянкоу — законная территория клана Чжугэ, и патрулировать ее — наше неотъемлемое право.
Он в открытую заявлял свои права на город. И более того:
— И похоже, вы пребываете в заблуждении. Я явился сюда вовсе не для того, чтобы приносить извинения.
— Что?!
— Я пришел за извинениями от даоса Чжинму, посмевшего поднять руку на патрульных нашего благородного клана.
Воздух в зале в одно мгновение стал ледяным.
Загружаем комментарии…