Десять вдохов. Маленькая Богиня Богатства Ма Лин’эр не продержалась и десяти вдохов, как была тяжело ранена многочисленными селянами. Лишь когда от нее остался едва заметный вздох, они прекратили свои атаки.
Она потерпела поражение так быстро не потому, что была слаба, а потому, что ее врагов было слишком много, и они были слишком сильны. Сотня жителей деревни – и почти каждый из них был совершенствующимся. Пятьдесят на Ступени Зажжения Светильника Жизни, пятнадцать на Божественной Сфере, еще пятнадцать на ступени Бессмертного Почтенного. Остальные хоть и были слабее, но все они были молоды, а значит, являлись гениями своего поколения.
— Умерла или нет? Если жива, чего разлеглась?
Услышав слова Чэнь Чаншэна, Ма Лин’эр с трудом проглотила пилюлю и, пошатываясь, поднялась на ноги. Глядя на едва стоявшую девушку, Чэнь Чаншэн усмехнулся:
— Какие впечатления от только что прошедшей битвы?
— У господина всегда есть свои соображения, когда он что-то устраивает. Лин’эр не смеет и слова сказать в упрек.
— Я знаю, что ты обижена, – хмыкнул Чэнь Чаншэн. – Но ничего не поделаешь. На настоящем поле боя все происходит именно так: и когда мы бьем врага, и когда враг бьет нас. Представь, что однажды ты действительно окажешься на войне. Твои старшие, возможно, и смогут защитить тебя от нескольких сильных противников, но они не смогут защитить тебя от всех. Все будет примерно как сейчас. Я помог тебе сдержать семерых Небесных Бессмертных, но с остальными тебе пришлось справляться самой.
Ма Лин’эр подняла свое окровавленное личико и спросила:
— Господин, там, снаружи, у вас всегда все так происходит?
— А ты как думала? Почему имена Беловолосого Бога Меча и Императора Яо так гремят? Они заработали их в бесчисленных боях. На настоящей войне никто не будет сражаться с тобой один на один. Если можно забить толпой – забьют толпой. Если нельзя – прибегнут к подлым трюкам. Легенды, о которых ты слышала, стали легендами именно потому, что выстояли в бесчисленных групповых атаках и пережили бесчисленные заговоры.
— Я ранила их людей, а они и пикнуть не смеют. Это потому, что я когда-то так их избил, что они на земле ползали. А на тебя они осмелились напасть, потому что ты еще не заставила их подчиниться силой.
Пока он говорил, перед ними появился тот самый старик.
— Прошу!
При виде него на губах Чэнь Чаншэна появилась усмешка.
— Хоть кто-то сообразительный. Веди.
Чэнь Чаншэн последовал за стариком. Сюй Яо и остальные, естественно, поспешили за ним, чувствуя на себе пожирающие взгляды селян.
***
Чэнь Чаншэн шел не спеша, а вот следовавший за ним Цзянь Фэй нервничал все больше. Его многолетний опыт бродяжничества в мире совершенствующихся подсказывал, что дальше произойдет что-то нехорошее.
— Господин, в Девяти Областях тоже есть первоклассная сила под названием семья Цзян. Эти две семьи Цзян как-то связаны?
— Естественно, связаны. По сути, это одна семья. Одна семья Цзян действует на свету, другая – в тени. Семья Цзян из Девяти Областей поддерживает меня, а здешняя – против меня. Это обычный прием для крупных сил – не класть все яйца в одну корзину. Как бы ни менялся мир, семя семьи Цзян всегда сохранится. Но именно здесь находится истинный «корень» семьи Цзян. Если хочешь что-то узнать, ответы нужно искать здесь.
Услышав это, Сюй Яо спросила:
— Господин, эта семья Цзян… та самая из Трех Тысяч Континентов?
Чэнь Чаншэн взглянул на нее и улыбнулся:
— Вижу, исторические хроники ты читала не зря. Да, это действительно семья Цзян из Трех Тысяч Континентов. Раз уж у меня сегодня хорошее настроение, я дополню ваши знания об истории Войны Уничтожения Небес.
— Три Тысячи Континентов тогда назывались Верхним миром, и, соответственно, был и Нижний мир. В Нижнем мире в то время было три великих Святых Земли: Святая Земля Куньлунь, Яочи и Пурпурный Дворец. Спутница Дао Императора Пустоты была Святой Девой Пурпурного Дворца. Все эти три Святые Земли были силами нескольких крупных семей из Верхнего мира. А главным явным противником Императора Пустоты в то время был Святой Господин Святой Земли Куньлунь, Цзян Буфань.
— В конце концов, Император Пустоты принял Небесную Судьбу, что означало поражение Цзян Буфаня. Если бы тогда меня кое-кто не остановил, я бы одним махом уничтожил Святую Землю Куньлунь. Именно из-за этого случая у меня с семьей Цзян завязалась смертельная вражда.
— Кроме того, в то время в Трех Тысячах Континентов правили четыре великие расы: Люди, Яо, Звери и Боги. Расу Зверей мы, то есть Люди, Боги, Яо и я, совместными усилиями уничтожили. Некоторые выжившие остатки влились в Расу Яо. После этого у меня все еще оставались враги – Раса Людей и Раса Богов, а вот Раса Яо встала на мою сторону. То, что я сейчас стою здесь, доказывает, что я победил, и Раса Яо тоже победила.
— Когда Император Яо принял Небесную Судьбу, началась та темная эпоха, о которой вы наверняка слышали. Он исчерпал все ресурсы Расы Яо, а Расы Людей и Богов чуть не довел до безумия. Позже случилась Война Уничтожения Небес, и в итоге образовались нынешние Девять Областей. После двух таких потрясений у Рас Людей, Богов и Яо почти не осталось сил. Но более двадцати тысяч лет назад, когда Императрица Фэн и другие начали набирать силу, я провел еще одну зачистку. С тех пор все старые ублюдки были окончательно уничтожены. Иначе откуда бы у вас взялись нынешние счастливые и беззаботные времена?
Гульп!
Выслушав рассказ Чэнь Чаншэна, все трое с трудом сглотнули. Хоть он и говорил об этом легко и непринужденно, любой, у кого есть хоть немного мозгов, мог представить, какая кровавая бойня за этим стояла.
— Господин, а почему они тогда еще живы? – спросил Цзянь Фэй, искоса взглянув на идущего впереди старика.
Чэнь Чаншэн улыбнулся:
— Потому что они умные. После того как я разделался с Расой Зверей, они поняли, что против течения не попрешь, и решили стать послушными. В то время мне как раз не хватало людей, так что я не стал их добивать и пощадил. А в темную эпоху Императора Яо они и вовсе пожертвовали пешками ради сохранения главных фигур, оставив несколько ростков своего рода, которые затаились. Со временем эти ростки превратились в две семьи Цзян – одну на свету, другую в тени.
Пока он говорил, старик подвел их к пещере. Глядя на вход, Чэнь Чаншэн равнодушно сказал:
— Я зайду поболтать по-старому. А вы ждите снаружи.
С этими словами он вместе со стариком вошел в пещеру. Как только их спины скрылись из виду, Цзянь Фэй, покрывшись холодным потом, прошипел:
— Бежим!
— Куда бежать? – удивленно спросила Сюй Яо.
— Господин подставил нас! Если мы не сбежим, нам несдобровать!
— Что значит «подставил»? О чем ты говоришь?
Цзянь Фэй настороженно огляделся по сторонам.
— Мой мастер был демоническим культиватором, с ним я насмотрелся на множество подлых трюков. Чтобы подставить человека, нужно сначала усыпить его бдительность. Господин только что говорил с нами слишком мягко, это подозрительно! И еще одно, не упускайте из виду: семья Цзян боится господина, а не нас троих! Раз они не смеют тронуть господина, что им мешает разобраться с его людьми?
При этих словах Ма Лин’эр скривилась. Только что пережитая сцена была для нее незабываема.
— Неужели семья Цзян осмелится нас убить?
— Убить они, конечно, не посмеют. Но повторить то, что было, еще несколько раз – вполне.
Едва он договорил, как из-за деревьев вышли многочисленные селяне.
Цзянь Фэй: «…»
Ну вот, я так и знал! Ты действительно не считаешь нас за людей, господин!
Загружаем комментарии…