Взяв у Мяо Ши мешочек из звериной шкуры, Чэнь Чаншэн повернулся к Цзян Боюэ:
— Старший брат Боюэ, а ты сколько принес?
Цзян Боюэ, поколебавшись, ответил:
— Я принес шестьдесят миллионов.
— Отлично, давай сюда. Позже я вам все объясню.
С этими словами Чэнь Чаншэн без церемоний забрал мешочек из рук Цзян Боюэ.
Получив крупную сумму, он продолжил свою «зачистку» рыночных рядов. Мяо Ши и Цзян Боюэ несколько раз пытались его остановить, но Чэнь Чаншэн каждый раз находил какой-нибудь предлог, чтобы от них отмахнуться.
Прошло не больше четверти часа, и благодаря высокой эффективности Чэнь Чаншэна половина улицы была скуплена.
Тут он с улыбкой повернулся к Мяо Ши:
— Старший брат Ши, одолжи еще немного. Обещаю, после верну вдвойне.
Лицо Мяо Ши мгновенно потемнело – денег у него больше не было. Хоть он и был Сыном Императора и пользовался огромными ресурсами, большая часть его «денег» представляла собой артефакты. Свободных средств для торговли у него было не так уж и много.
Видя, что с Мяо Ши взять нечего, Чэнь Чаншэн с улыбкой повернулся к Цзян Боюэ:
— Старший брат Боюэ, может, ты еще немного одолжишь?
Глядя на его улыбающееся лицо, Цзян Боюэ тихо спросил:
— Чаншэн, ты что, нашел здесь какое-то сокровище?
— Старший брат Боюэ, какой же ты догадливый! Здесь действительно есть сокровища, и не одно.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Готов поклясться своей жизнью.
Услышав его клятвенное заверение, Цзян Боюэ стиснул зубы и решился:
— Хорошо. Я поверю тебе в этот раз. Я пойду к своему наставнику и попрошу у него денег. Но если мы прогорим, ты меня погубишь.
С этими словами Цзян Боюэ развернулся и полетел в сторону Императорского Дворца.
Глядя ему в спину, Чэнь Чаншэн криво усмехнулся.
— Старший брат Ши, давай продолжим выбирать. Старший брат Боюэ скоро вернется.
***
Императорский Дворец.
— Чэнь Чаншэн просит у тебя денег? – на лице Мяо Шаня мелькнуло недоумение.
— Да. Чаншэн хочет купить кое-какие вещи, но денег не хватает, поэтому я хотел бы занять немного у наставника. Через некоторое время я все верну в полном объеме.
Выслушав Цзян Боюэ, Мяо Шань задумался.
— Боюэ, каким человеком ты считаешь Чаншэна?
— Наставник, Чаншэн по натуре чист и добр. А после того случая он, кажется, в одночасье достиг просветления. Я считаю, что в будущем он может стать опорой Небес Таймин.
Услышав этот ответ, Мяо Шань внезапно рассмеялся:
— Эх ты, дитя. Учитель просто пошутил, чего ты так серьезно? Вот двести миллионов Источников Духа, берите и тратьте. Если не хватит, приходите еще. И да, Чаншэн – очень хороший юноша. Хоть ты и старше его на несколько лет, в некоторых вещах тебе стоит у него поучиться.
— Ученик понял. Благодарю, наставник!
Взяв деньги, Цзян Боюэ радостно ушел.
Когда он скрылся из виду, улыбка на лице Мяо Шаня постепенно исчезла.
«Похоронщик, устраивать такие представления средь бела дня… Ты и вправду думаешь, что в этом мире на тебя нет управы? Сначала опозорил меня на глазах у всех, а теперь еще и присылаешь моего ученика занимать у меня деньги. Какая наглость».
Хоть Маленький Деревяшка сегодня и прошел проверку, интуиция подсказывала Мяо Шаню, что Похоронщик все-таки попал в расставленную им ловушку. Просто по какой-то причине он сумел ее обойти.
После нескольких интеллектуальных поединков с Похоронщиком у Мяо Шаня сложилось о нем довольно полное представление. И, честно говоря, в нынешней ситуации он не хотел полностью истреблять его.
Как говорится, завоевать мир легче, чем им управлять. Четыре Неба Брахмы и Три Мира правили в Царстве Эпох уже более десяти тысяч лет. За долгое время мира старые противоречия между ними начали снова проявляться. Если бы не посредничество четырех великих императоров и не общий враг в лице Похоронщика, внутри альянса давно бы уже разразилась война.
Среди тридцати двух небес у Небесного Императора Юйваня было не так много сторонников. Если бы дело дошло до открытого столкновения, последствия были бы непредсказуемы. Единственный способ найти выход из этого положения – использовать внешнюю силу.
Во всем Царстве Эпох помериться силами с альянсом Четырех Небес Брахмы и Трех Миров, помимо Запретных Земель, мог только Похоронщик. И по сравнению с Запретными Землями, его аппетиты были куда скромнее.
От этих мыслей в волосах Мяо Шаня прибавилось седины. Решать столько проблем одновременно было для него непосильной ношей.
Подойдя к огромной карте, он пробормотал:
— С одной лишь армией марионеток ты, Похоронщик, можешь смести треть всего Царства Эпох. Но ты воюешь уже два года, а твои действия остаются какими-то вялыми. Чего ты на самом деле хочешь?
— Величайший Мудрец пал десять тысяч лет назад, и за все это время ты так и не нашел правду. Насколько же глубоко спрятались те, кто его убил? Они из Четырех Небес Брахмы и Трех Миров или из великих Запретных Земель? А может, они из твоих рядов?
— Если даже такой великий герой, как Величайший Мудрец, мог быть убит, то пока мы их не найдем, никто в этом Царстве Эпох не сможет спать спокойно. Неужели, чтобы они показались, действительно нужно истребить всех живых?
С этими словами взгляд Мяо Шаня стал еще более усталым.
Следующее поколение Небес Таймин еще не выросло. Армия марионеток наступает. Таинственные силы скрываются в тени. А теперь еще и сам Похоронщик лично вступил в игру. Ситуация была запутанной до предела.
И в довершение всего, действия самого Мяо Шаня лишь добавляли в эту сложную партию еще один уровень неопределенности.
Использовать Похоронщика, чтобы ослабить соперников и одновременно взрастить новое поколение Небес Таймин. В процессе этого ему нужно было не только контролировать силу удара Похоронщика по альянсу, но и следить, чтобы он не сбил с пути истинного молодежь. Один неверный ход в этой партии – и он проиграет все, и даже может погубить все Небеса Таймин.
Но если он выиграет… никто в альянсе больше не сможет давить на Небеса Таймин. И среди Четырех Небес Брахмы появится еще один великий император.
***
Рынок.
Получив от Цзян Боюэ двести миллионов Источников Духа, Чэнь Чаншэн вновь принялся стремительно скупать все подряд.
Через полчаса все лотки на улице были опустошены. Гора из свертков и мешков выросла до невероятных размеров.
Глядя на нее, Цзян Боюэ невольно поморщился:
— Чаншэн, если ты не найдешь в этой куче сокровищ, мы со старшим братом Ши пропали. Один только брат Ши уже должен сто пятьдесят миллионов. Прибавь к этому мои двести и твои сто сорок, что были раньше. В общей сложности мы потратили четыреста девяносто миллионов. Эти деньги нам и за пять тысяч лет не отдать.
Услышав это, Чэнь Чаншэн широко улыбнулся.
— Старший брат Боюэ, не волнуйся. Я точно не оставлю тебя в убытке.
С этими словами он достал потрескавшуюся нефритовую табличку и начал копаться в груде хлама. Вскоре он извлек оттуда десяток грязных подстилок с лотков и какую-то мелочевку.
— Готово. Остальное можно выбрасывать.
Загружаем комментарии…