Вэй Суйфэн и остальные не знали, с чем они столкнулись в зале Ароматов, но Цинь Му так сильно стискивал зубы, что было ясно, он явно понес немалые потери.
Цинь Му рассказал им о местонахождении Нефритовой Столицы. Проверяя раны одноногого, он сказал: «Ребята, идите первым и доставьте зал Ароматов в Нефритовую Столицу. Как только вы коснетесь печатей на нем, немедленно уходите. Не оставайтесь там.»
«Не переживай, я уже был там. Даже несмотря на то что я не заходил в самую глубокую часть, я немного знаю о тамошнем устройстве.»
Шу Цзюнь быстро сказал: «Со мной в качестве проводника, не должно возникнуть никаких ошибок.»
Вэй Суйфэн забрал зал Ароматов и вместе они отправились в путь.
Цинь Му достал целебные травы и переработанные пилюли для одноногого. Его аура была слабой и к тому же он пронес Цинь Му через печати зала Ароматов, в результате чего он сам получил тяжелые ранения, а его исконный дух был поврежден. Только после процедур Цинь Му он почувствовал себя лучше.
Однако, чтобы восстановиться до своего былого состояния, ему все еще потребуется некоторое время.
Цинь Му переработал еще некоторое количество пилю и разделил их на разные категории. Он передал их бабушке Сы и сказал ей, когда давать одноногому лекарства.
Бабушка Сы была поражена, когда увидела, как Цинь Му достает пагоду Стеклянного Неба и передает её Янь’эр. Затем он достал из своего вертикального глаза души Южного Божества, Светлого Императора и Небесного Преподобного Юя, и попросил Лан Юйтяня и Сюй Шэнхуа позаботиться о них.
Бабушка Сы в испуге подпрыгнула и подтянула Цинь Му к себе. Она обеспокоенно сказала: «Му’эр, не пугай меня так. Что случилось, ты получил неизлечимую травму в зале?»
Цинь Му покачал головой и сказал: «Я попал в ловушку. Бабушка, мне нужно будет провести несколько следующих дней во снах используя буддийские навыки, чтобы противостоять влиянию святого. Вы все должны будете защищать меня. Если вы увидите, как я начну распевать священные писания во сне…»
Он немного поколебался, прежде чем достать божественный лук и передать его бабушке Сы. Он стиснул зубы и сказал: «Тогда ты должна будешь выстрелить в мой исконный дух!
Выражение бабушки Сы резко изменилось, и она отбросила божественный лук в сторону.
Цинь Му сразу же сказал: «Даже если ты уничтожишь мой исконный дух, он не умрет по-настоящему. Я могу даже воссоздать свою собственную душу. В худшем случае я просто покалечу свой исконный дух и буду вынужден совершенствовать его снова. Но если этот святой позаимствует мои силы и выберется из зала Ароматов, тогда даже десять небесных вместе взятые, не смогут ему ничего противопоставить! Бабушка, если нужно, ты должна будешь уничтожить мой исконный дух. Без колебаний!»
Выражение бабушки Сы было сложным, когда она молча взяла божественный лук и передала его слепому. Слепой взял лук и на мгновение задумался, прежде чем покачать головой. «Я не могу этого сделать».
Он хотел передать лук немому, но тот покачал головой и также сказал: «Я не могу сделать это с ребенком, которого вырастил…»
«Позвольте мне это сделать.»
Бабушка Сы забрала божественный лук и глубоко вздохнула. Она решительно сказала: «Тогда именно я подобрала Му’эра, так что лучше мне сделать это самой. Какая же я безжалостная!»
Она тяжело дышала, было ясно, что в её сердце, она не была такой же решительной как на словах.
Цинь Му сказал Лан Юйтяню: «Захочешь ли ты слиться со своим остатком души или нет, ты должен принять это решение сам. Никто другой не может принять это решение вместо тебя.»
Лан Юйтянь заколебался и кивнул головой.
Янь’эр забрала душу Южного Божества. Как матерь и дочь, они наконец-то воссоединились, так что им, естественно, было, о чем поговорить.
Только душа Светлого Императора осталась парить на этой незнакомой земле и была немного в запутанном состоянии. «Что это за место? Разве я не умер?
Он посмотрел на небо и землю. Этот мир казался ему таким незнакомым. Он даже не знал, как давно он был мертв, и не знал, зачем он пришел сюда.
Загружаем комментарии…