Ранним утром Цинь Му отправился в буддистский монастырь в городе Ли и постучал в дверь. Прося о встрече, он проговорил:
— Я хочу повидаться со старым Ма.
Монах, встретивший его, быстро отправился сообщить лидеру.
Причина, по которой Цинь Му сказал «старый Ма», а не «Жулай Ма», состояла в том, что Жулай — это лидер буддистов, ответственный за Монастырь Великого Громового Удара и продвижение религии, в то время как старый Ма приходился ему родственником.
Один был лидером монастыря, а второй — его близким человеком.
Придя на встречу с Жулаем Ма, он должен был представиться как Император Людей и Владыка Небесного Святого Культа, а придя к старому Ма, он был ребёнком, которого тот воспитал.
Спустя некоторое время монах вернулся и сообщил:
— Старый Ма приглашает тебя к себе.
Улыбнувшись, Цинь Му отправился следом за ним вглубь монастыря. Боги Верховных Небес Императора подарили монахам землю, на которой те построили монастырь и начали тщательно совершенствоваться.
По дороге он поднял голову и увидел двадцать размытых небес, нависающих над монастырём. Внизу под ними до сих пор находилось бесчисленное количество монахов, непрерывно читающих писания. Резонируя, их голоса превращались в лучи буддистского света, вливающиеся внутрь двадцати небес.
Они являлись небесами буддизма, а их образы, нависающие над монастырём, не были настоящими.
Цинь Му отвёл взгляд в сторону и увидел простоватого на вид старика, снявшего рясу Жулая и шагавшего в его сторону.
Старый Ма.
Юноша взволновался. С тех пор как старый Ма стал Жулаем Ма Монастыря Великого Громового Удара, они больше не могли видеться так часто, как раньше. Сняв свою рясу, он дал понять, что встречал его как родственник. Как тут можно было не взволноваться?
Тем не менее, в этом месте проводился буддистский обряд и повсюду блуждали бесчисленные монахи. Он должен был держать себя в руках и не создавать своему дедушке никаких проблем, особенно проблем разума.
— Дедушка Ма, я думал вам всем давным-давно удалось установить связь с двадцатью небесами, — собравшись с мыслями, Цинь Му полюбопытствовал. — Почему вы до сих пор пытаетесь это сделать? Неужели Будды Царства Будды не передали вам техник и навыком высшего уровня?
— Передали. Но их было очень мало, — ответив, старый Ма повёл Цинь Му в сторону монахов, своими песнопениями пытающихся установить связь с Царством Будды.
Внутренняя часть монастыря оказалась невероятно просторной, здесь поместилось более тысячи монахов, сидящих в позе лотоса. Некоторые из них сидели на земле, в то время как другие парили в воздухе или даже возвышались на верхушках пагод.
— Царство Будды желает, чтобы мы сфокусировались на совершенствовании и не отвлекались на страдания мира смертных. Они никогда не собирались вмешиваться в жизнь людей, будто считали её чем-то запретным. Я хотел, чтобы они передали нам более сложные техники. Сердце Будды думает о спасении людей мира, так как они могли бы отказать в помощи, увидев плачевное положение дел смертных?
Цинь Му оглянулся. Среди тысяч монахов были мужчины, женщины, люди и демоны. Все они непрерывно пели, на оставляя двадцать небес в покое.
Подобный способ борьбы слегка напоминал домогательство.
Будды каждый раз слышали, когда кто-то произносил одно из их имён, поэтому монахи попросту не оставляли бедолаг в покое.
— Сначала несколько будд согласились передать нам свои навыки, но после этого с нами больше никто не связался. Я пытался пригласить их к нижней границе, но они отказались появляться здесь и помогать нам, — старик покачал головой. — Как по мне, на самом деле они не боятся, что смертный мир их испортит, а опасаются какого-то страшного существа. Несмотря на их сложные техники и высокие области, состояние их ума значительно пошатнулось. Всего лишь несколько дней назад боги из Царства Будды не выдержали нашей назойливости и предложили провести между Сыновьями Будды состязание Дхармы.
— Состязание Дхармы? — Цинь Му тут же взволновался и улыбчиво спросил. — Как они состязаются?
— Нужно выбрать своих лучших учеников Будды и проверить, чьи достижения Дхармы выше. Это состязание проходит в отдалённых уголках космоса. Я решил отправить Чжань Куна, — указав пальцем в небо, ответил старый Ма. — Он уже там. И к этому времени успел одолеть нескольких Сыновьей Будды с двадцати небес.
Цинь Му поднял голову и увидел Чжань Куна, сидящего на одной из пагод. Та, казалось, находилась на той же высоте, что и двадцать небес, в то время как напротив находился Сын Будды, сидящий на странном слоне, обвешанном красивыми нефритом и жемчугами.
За спиной слона возвышалось великолепное скопление монастырей, среди которых стояли гигантские будды. Вокруг их гордых, торжественных лиц кружились лучи света.
Две стороны вели крайне напряжённую дискуссию. Слова Сына Будды из двадцати небес текли бесконечным потоком, будто река, его монолог длился более часа.
Время от времени его голос звучал ревностно и страстно, а иногда был глубоким и низким, вызывая у всех вокруг непреодолимое желание прислушаться как можно внимательнее.
Его речь, несмотря на её затянутость, казалось, невозможно опровергнуть.
Наконец замолчав, он улыбнулся, смотря на демонического обезьяна, который, в свою очередь, протянул свою мохнатую ладонь и, выпрямив четыре толстых чёрных пальца, грубым голосом начал говорить по слову:
— В абсолютной.
Будда не понимал о чём тот говорит и задумался, но чуть погодя обезьян продолжил:
Загружаем комментарии…