Сын Будды Цзянь Кун последовал за Буддой Ямараджей, чтобы покинуть Небеса Брахмы, с озадаченным видом думая: «Что произошло с Мирянином Цинем в младенчестве? Как так получилось, что мой Будда встретил его в Юду? Почему сам Мирянин Цинь ничего не помнит об этом?»
Несмотря на обилие вопросов, Ямараджа больше не проронил ни слова, явно давая понять, что не желает продолжать разговор. Более того, он выглядел так, будто не может вынести зрелища, как Цинь Му убивает прочих Сыновей Будд, и ему хотелось как можно скорее покинуть небеса Брахмы.
«Мой Будда знает много секретов, но он не хочет делиться со мной. Мирянин Цинь действительно так страшен?» — снова подумал про себя Цзянь Кун.
****
Сражающегося перед полуразрушенным монастырём Цинь Му было трудно заметить невооружённым глазом, поэтому все присутствующие использовали божественные искусства, наподобие Глаз Будды и Небес.
Только так они могли разглядеть его практически неуловимый силуэт.
Он перемещался с поистине невообразимой скоростью, напоминая неуловимый блик света. Используя на бегу всевозможные виды божественных искусств, навыков меча, ножа, копья и кулака, он не оставлял монахам ни малейшего шанса отреагировать.
Сын Будды Кун Сян взревел, принимая форму четырёхликого, восьмирукого будды, и взмыл в небо, чтобы сразиться с Цинь Му, который нёсся к нему.
Двигаясь на невероятно высокой скорости, они молниеносно промелькнули мимо друг друга. Кун Сян имел очень крепкое шестиметровое тело, и всё же, даже несмотря на такие габариты, он был с лёгкостью подавлен.
Цинь Му использовал навыки кулака, от которых исходили звуки похожие на раскаты грома, между тем другие Сыновья Будд взмыли в воздух, готовясь окружить его, как вдруг с неба дождём хлынула золотая кровь.
Ци и кровь Кун Сяна вскипели, а уже в следующий миг от разных мест его тела послышались громкие хлопки. Его кожа лопнула, открывая путь хлынувшей наружу крови. Он столкнулся с Цинь Му, после чего его Ци и кровь вышли из-под контроля, забурлили, вырываясь наружу, и разорвали на две части не выдержавшее перегрузки физическое тело… летальный исход.
Сыновья Будд, собирающиеся окружить Цинь Му, увидели, как с неба падает покалеченное тело Кун Сяна, а в воздухе вспыхнул свет меча. Такое зрелище поразило их, и они поспешно применили свои божественные искусства, чтобы изрешетить небо и разорвать любую угрозу на кусочки.
Свет меча, который они увидели, был похож на океан крови, водопадом стекающий вниз. Меч Императора-Основателя, Море Крови!
Неистовые Ци и кровь излучали свет меча, в то время как сами мечи, плавающие в этом море крови, напоминали драконов, путешествующих куда им заблагорассудится.
Некоторые из Сыновей Будды схватились за горло, а другие прикрыли межбровье, в то время как их тела неизменно погружались в море крови.
Наследный Принц Мо Цзе ступал по кровавым волнам с цветущим лотосом под ногами. Он придерживался за цветок лотоса, чтобы блокировать вражеские атаки.
Вьюх…
С развевающейся на ветру одеждой и мечом в руках, Цинь Му обернулся, раскрывая свою спину.
Мо Цзе посчитал это идеальным шансом для нападения, но как только он собирался было атаковать, море крови расступилось и его тело прошло через чёрные как уголь врата. Он ошеломлённо замер, медленно утопая в море крови. Его исконный дух уже был втянут в Юду благодаря Вратам Небесной Воли.
Спустя немного времени море крови рассеялось и с неба на землю повалились трупы. Со стороны зрелище чем-то напомнило дождь, только из мертвецов.
По сравнению со всеми этими юными отпрысками Райских Небес, Цинь Му был на голову опытнее в бою и техниках. Живя в Царстве Будды столь долгое время, Сыновьям Будд Райских Небес редко когда доводилось сражаться за свою жизнь. В конце концов здесь, словно в водах мёртвого пруда, царили мир и покой.
Живя в таком богатом, мирном месте, люди совершенно естественно жили счастливо, но также они теряли в аспектах стремления и амбиций, что, в свою очередь, привело к регрессу их путей, навыков и божественных искусств.
Когда пути, навыки и божественные искусства отходят для практика на второй план, с этим на второй план отходит и стремление в совершенствовании и обучении в целом.
Они слишком долго жили в мире, в итоге потеряв желание пробиваться вперёд, к вершине. Однако у Цинь Му дела обстояли совершенно иначе, в конце концов он вырос в невероятно опасных Великих Руинах. Будучи ещё мальчишкой, он уже путешествовал по местам, где на каждом углу его подстерегала очередная опасность.
Что касается Вечного Мира, то это была Империя, чья жизнь била ключом. Её мощь росла не по дням, а по часам, поэтому, будучи такой сильной державой, у неё неизбежно появлялись враги, всегда подстёгивающие к поиску новых путей, навыков и божественных искусств.
Солдаты сражались на передовой, в то время как практики божественных искусств использовали пути, навыки и божественные искусства на благо обычных людей в тылу, тем самым облегчая их повседневную жизнь.
А с появлением летающих кораблей, машин, пушек и прочих всевозможных странных вещей, Вечный Мир покорял новые вершины на творческой стезе, что, хоть и пассивно, но тоже помогало стремительному развитию путей, навыков и божественных искусств.
Что касается Верховных Небес Императора — их стопорила ожесточённая война. Они попросту не могли сформировать крепкий тыл, из-за чего структура их общества не была развитой. Без почвы для творчества их пути, навыки и божественные искусства никак не могли стабильно развиваться.
Цинь Му родился в Великих Руинах, где его с ранних лет с крайней самоотдачей тренировали девять сумасшедших стариков. А затем, имея крайне прочные основы, он впитал в себя все реформаторские идеи и новшества Эпохи Империи Вечного Мира.
Более того, он стал одним из лидеров реформы, а также основателем Восемнадцатой Формы Меча и Проводника Исконного Духа. Он был существом, которое уже сделало свой первый шаг на пути меча.
Загружаем комментарии…